Лабиринт для Хранителя

Он контролирует их, контролирует то последнее заклинание, которое удалось спасти перед падением. Четыре элемента, основа мироздания, магия, равная которой есть только у Хранителя. Окружённый древним волшебством Валтор мысленно отправляет в принцессу Солярии водную сферу. Нынешней Хранительницы здесь нет. На удивление послушная девочка, учитывая её прежние безрассудные порывы. Пока всё идёт по плану, но выражение аристократичного лица отражает недовольство мага. Всё не так, как он хотел. Сокрушительное поражение, Прародительницы, условия его спасения... Демон кривится и отыгрывается на фее технологий. Текна летит в высокий свод, и от столкновения по стене расползаются трещины. Хруст камня и костей девушки ласкают слух Валтора, но мерзкие голоса создательниц всё равно проникают в сознание. Буквально по швам трещит его человеческое обличье, наружу рвётся монстр, но с Винкс можно справиться и без его помощи. "Нужно признать, специалисты появились у Рокалучия как раз вовремя", — думает тёмный маг, не открывая глаз. План родился сам собой, и если всё пойдёт по сценарию, то победа будет у него в кармане уже к вечеру. Однако радоваться Валтор не спешил. Он всё ещё помнил, кому обязан тем, что сидит на своём прежнем каменном троне и раз за разом атакует фей, которые, кажется, даже не понимают, что бороться бесполезно. Любая стихия в своём абсолютном проявлении мощнее магии фей, к тому же, демон тщательно продумал, что противопоставить каждой девушке. Лира. Будучи молодым магом, Валтор любил музыку этого инструмента, но сейчас все прежние воспоминания выжгло пламя безудержной феи четырёх стихий, той, что рушила его планы и задумки, пронизывая яростным взглядом бирюзовых глаз. Он пытался подчинить её своей воле, подстраивал ловушки, ломал её физически, уничтожал морально, и что же? Сам потом спасал, давал подсказки, осмелился даже проникнуть в Бездну Теней... Мужчина сжимает кулаки, отгоняя от себя воспоминания о поцелуях. Она враг. И, возможно, даже лучше, что вершить судьбу Хранительницы будет не он. *** — Уи-и! — Локетт, тихо! — шикнула на феечку пикси светловолосая девушка, осматриваясь. Верум перенёс их к королевскому дворцу Андроса. Неподалёку прогуливалась стража, поэтому Лира, прижав к груди напуганную пикси, поспешно свернула за угол, а затем побежала к берегу, выискивая укрытие. Оно нашлось за огромным валуном, который, видимо, когда-то служил волнорезом. Первокурсница прижалась спиной к камню и шумно выдохнула, выпуская Локетт. — Мы могли попасться! — едва не пищит та, на что фея четырёх стихий вымучено улыбается. — Но не попались же. Нам нужно найти Блум, помнишь? — Неужели ты и вправду её не чувствуешь? Хранительница прикрыла глаза, пытаясь обнаружить ещё один источник Огня Дракона поблизости. Однако тут же открыла их, поняв, что это безрезультатно. — Я ничего не чувствую. Словно ни Валтора, ни Блум здесь нет. — Но ты ведь... Она ведь жива?! — пикси порталов прикрыла ладошками рот. — Конечно! — блондинка посмотрела на воронку в Измерение Омега. — Блум жива, как и Валтор. Но мне необходимо их найти. — Он наверняка почувствовал, что ты здесь, — тихонько заметила Локетт. Лира вздохнула, утвердительно кивая. Она понимала, что не готова к этой битве, но должна спасти друзей и всё Волшебное Измерение. У неё просто нет выбора. Феечка заметила грусть на лице девушки и подлетела к ней поближе. — Лира, мне правда очень жаль... — Ничего, это пройдёт, — фея четырёх стихий выдавила из себя улыбку. — Раз Валтор и так понимает, что я здесь, то таиться ни к чему. Энчантикс! Всё же пришла... — губы демона расползаются в кривой улыбке, и он сжимает подлокотники. — Глупая маленькая девочка, что же ты натворила... Лира взмывает в воздух, и за ней едва поспевает Локетт. Воздух приятно ласкает кожу, а внизу плещется вода, отражая солнечные блики. Хранительница на пару секунд блаженно прикрывает глаза, но уже через мгновение приземляется около каменной воронки, задирая голову. — Локетт, куда? — Мы ищем Блум или... — дрожащий голос выдаёт испуганную пикси с головой, и её взрослая подруга добродушно усмехается. — Да, милая, мы ищем Блум. Не переживай, как только ты узнаешь, куда идти, я тут же... — Нет!!! — запищала феечка порталов так, что гуляющая невдалеке чайка испугалась и улетела подальше. — Я иду с тобой! — Вот ещё! — недовольно фыркнула блондинка. — Ты возвращаешься в Алфею! — Блум — моя фея, и я пойду с тобой! Иначе ищи дорогу сама! — заупрямилась Локетт. Вспышка. Словно вспышка в сознании, которая тут же переросла в пламя, и рёв Великого Дракона был полон как торжества, так и боли... — Лира, что с тобой?! — пикси испуганно смотрела на опустившуюся на колени фею. — Они дерутся... — пелена слёз отчего-то подступила к глазам, и девушка зажмуривается, пытаясь вновь найти в себе силы для сражения. — Локетт, ищи Блум, быстро! Феечка порталов активирует свой ключ, и, хотя ручки её дрожат от волнения, голубой волшебный предмет тут же указывает нужное направление. — Это, кажется, камень... Лира поднимает ладонь, и потаённая дверь отодвигается, пропуская их внутрь. Своды горят мягким лазурным светом, а потолок уходит далеко ввысь. Хранительница и пикси следуют за маленьким ключом, однако он, по сути, уже не нужен: в груди феи четырёх стихий горит Огонь Дракона, и она не понимает, кто кого ранил и кому нужна помощь. — Наверх! Нам нужно наверх! — Локетт? Локетт, это ты? Голос феи природы эхом разносится по огромной пещере, и светловолосая девушка летит навстречу подруге, в душе радуясь, что они живы. — Лира?! — фея морфикса удивлена так же, как и стоящие за её спиной специалисты и Набу, но у них нет времени разбираться. — Где Блум? — тут же спрашивает первокурсница. — Я почувствовала, как кто-то из них использовал мощное заклинание... — Ребята! — Стелла, Текна и Муза летят ко всем откуда-то сверху, и на их лицах отражается некоторое недоумение, которое переходит в искреннее удивление, когда они видят Хранительницу. — Лира?! — Блум не с вами? — вместо блондинки спрашивает Скай. И тут приходит вторая волна. От стен отражается полный боли крик Лиры, а сама она хватается за голову, чувствуя, как нестерпимо жарко и одновременно холодно становится внутри. — Лира, тебе плохо?! Что происходит?! — Муза тут же бросается к подруге, но замирает в воздухе, когда руки феи четырёх стихий покрываются пламенем. — Лира! — Локетт, Блум! — превозмогая боль, кричит светловолосая девушка, тогда как огонь перекидывается на всё её тело. — Ищи Блум или Валтора, скорее! Специалисты и феи одновременно ахают, а феечка пикси, чуть ли не рыдая, вновь колдует над своим ключом. Первокурсница же едва не теряет сознание, но, сжав зубы, тут же летит вслед за Локетт, а за ней и остальные. Позади кто-то спрашивает, в порядке ли она, говорит ей что-то, но Хранительница не слышит. Огонь не сжигает её, но боль такая сильная и такая глубокая, что хочется разрыдаться. Хуже всего оттого, что фея не понимает, кому она принадлежит. Её сестра или демон сейчас испытывают то же самое? Лира не знает. Но внезапно её настигает третья волна. — Нет!!! — она кричит, срывая голос, и огонь на её теле вспыхивает с новой силой, являя синие языки пламени. — Блум! — догадывается Стелла и летит вперёд, в узкий проход на новый уровень. А затем и её крик разрезает влажный воздух пещеры. — Лира, вставай! — Набу, не боясь обжечься, пытается помочь светловолосой девушке. — Поднимайся, нам не справиться без тебя! Она знает, но ей так страшно входить туда, так страшно смотреть, что же произошло, пока она сидела в Алфее, пока добиралась сюда, пока летела мимо каменных сводов пещеры... — Лира, я прошу тебя, вставай! Нам нужна твоя помощь! — голос кажется знакомым, он проникает в сознание, громкий и невероятно красивый. — Лира, пожалуйста! Ты не можешь сдаться так просто! Ты не можешь бросить нас! Не позволяй ему победить, Лира, пожалуйста!.. — Лира! Просто сделай это, и мы сможем вернуться в Алфею, слышишь? — Лира, я верю в тебя и в твои силы. Ты сможешь переступить через себя и победить Валтора. Голоса и слова, те, что звучали давно и недавно, те, что полны веры в неё и в то, что лишь она одна способна сделать, ворвались в сознание, прогоняя боль, уничтожая её, возвращая ясность мысли. Пламя, охватившее тело, всё ещё горело, всё ещё искрилось синевой и гранатом, но бирюзовые глаза, полные решимости, распахнулись. — Лира!.. Она поднялась с земли самостоятельно, взмахнула большими крыльями и взлетела, оставляя за собой искрящийся след. Однако вздрогнула, едва увидев то, отчего закричала принцесса Солярии. Пыль самой холодной Звезды витала повсюду, концентрируясь у тела рыжеволосой девушки. Серые крупицы древней материи загораются алым снова и снова, и Хранительница понимает, что Звёздная Пыль буквально высасывает из Блум Огонь Дракона. Однако дрожь в теле настигает её не только поэтому. Принцесса Домино вся в ранах. Красные порезы пестрят на её теле, каменная поверхность под феей в крови, а там, по левую сторону... Блондинка издаёт глухой всхлип и тут же зажимает рот ладонями. Валтор, кажется, выглядит не лучше. Бордовый плащ превратился в клочья, обычно белоснежная рубашка вся в грязи и тёмной крови, светлые волосы растрёпаны... "Возьми себя в руки! — кричит самой себе фея четырёх стихий, смотря на это ужасное поле боя. — Возьми себя в руки и действуй!" Частицы Пыли почти сразу устремляются к ней, но первокурсница внезапно ощущает мощную пульсацию на левой руке. Бордовая вспышка на мгновение ослепляет её, и светловолосая девушка понимает: Верум может помочь ей. Рука в блестящей перчатке взлетает вверх, цвет пламени на теле становится под стать артефакту, и в тот же момент из кольца вырываются клубы дыма, которые устремляются к Звёздной Пыли. Слышится шипение и словно приглушённое рычание, однако Верум справляется с поставленной задачей. Дым возвращается в кольцо, неся с собой поверженные крупицы артефакта, и Лира уже готова броситься к сестре, как вдруг слышит стон и шорохи слева... — Успела, — Валтор заходится в кашле и болезненно усмехается. — Но снова полезла туда, куда не стоит. — Что вы наделали... — шепчет Хранительница, смотря то на медленно поднимающегося с земли тёмного мага, то на лежащую без сознания Блум. Позади неё, словно потеряв способность двигаться и говорить, замерли Винкс и специалисты. Никто не понимал, что происходит и что будет дальше, никто не знал, что нужно делать. Даже демон, кажется, медлил, собираясь с мыслями. — Что мы наделали? — наконец произнёс Валтор, выпрямляясь и обращая свой взор на первокурсницу. — Это называется "битва". Обычно так и сражаются, когда дело движется к развязке. Ты же не думала, что Блум устроит моё заключение, правда? Или, к примеру, — светло-голубые глаза застелила красная пелена, и демона окружила негативная энергия, — что я оставлю её в живых? — Отвлеките его! — блондинка тут же пришла в себя, обращаясь к друзьям, и те, выведенные из оцепенения хриплым криком девушки, тут же бросились к демону. — Блум, милая... — Лира коснулась бледного лица сестры, взывая к Пламени Жизни. — Держись, продержись совсем немного, я вытащу тебя... Позади был слышен звон клинков, волшебные атаки, вскрики, удары, ликование и рычание, но всё это было за её спиной, за парой больших и ярких крыльев. На руках у феи четырёх стихий снова лежала умирающая принцесса Домино, так опрометчиво бросившаяся в подстроенную специально для неё ловушку. — Ты боролась до последнего, — слёзы потекли из бирюзовых глаз, пока мягкое в своём свечении пламя переходило на тело рыжеволосой девушки. — Как же страдала ты, если мне было до безумия больно... Как же страдали вы оба. Длинные тёмные ресницы дрогнули, и Блум неясным взглядом посмотрела на сестру. — Ты всё-таки нашла меня... — Я слушала своё сердце, — слёзы градом бежали по щекам, и огонь шипел от соприкосновения с ними, — как ты мне и сказала. — Ты горишь, — заметила принцесса Домино, ещё слишком слабая даже для того, чтобы поразиться буквально пылающей рядом сестре. — Не понимаю, отчего это, — Хранительница всхлипнула и улыбнулась. — С вами теперь всё в порядке, а мне по-прежнему очень больно... — Валтор, он... — Блум! — рядом неожиданно возник Скай и упал на колени перед любимой девушкой, начиная покрывать её руки поцелуями. — Блум, ты жива! — Скай... — посиневшие губы рыжеволосой девушки растянулись в слабой улыбке, тогда как первокурсница обернулась. Битва. Не на жизнь, нет. Теперь на смерть. Валтор отбрасывал Винкс и специалистов в стороны, как тряпичных кукол. Единственный, чьи атаки наносили ему хоть какой-то урон, — Набу, но и тому было непросто сдерживать натиск мага. — Лира... — голос принца Эраклиона выражал немую просьбу, но... — Я понимаю, — блондинка поднялась с каменной поверхности и с тоской посмотрела на рассвирепевшего демона. — Но не понимаю, почему я. Почему он выбрал меня. Огонь Дракона разрастается за спиной, пылает жаром, рождая образ Создателя. Внутри Лиры же всё горит болью, невыносимой болью тоски и уже разбитого сердца. Но она должна. Если она не покончит с Валтором прямо сейчас, то он покорит всю Волшебную Вселенную, убьёт её друзей и близких, и Тьма возьмёт верх... Но ведь она останется жива, и, кто знает, возможно, это их единственный шанс быть вместе... — Девочки, в сторону! — кричит Флора, замечая медленно подлетающую к ним светловолосую девушку в ореоле Пламени Дракона. Она не уверена. Ни на йоту не уверена, всё внутри кричит противоречием, всё надрывается, ноет и молит о пощаде. Сердце, её израненное сердце, просит пожалеть тёмного мага, оставить его в живых, но может ли она так поступить? Фея тяжело дышит, не сводя глаз с демона. Уставший, весь в крови и пыли, он из-подо лба смотрит на неё своими льдисто-голубыми глазами, ожидая удара. Всё замолкает, все слова и звуки тонут в древней огненной магии, тонут в этих взглядах и в этих чувствах, таких противоречивых, но таких сильных. И сейчас первокурсница, в буквальном смысле горящая огнём, Хранительница Волшебного Измерения, должна поставить точку в затянувшейся борьбе с магом, которого создали Прародительницы. Дрожь её ладоней едва ли заметна другим, но глаза — глаза они видят. Сердца Винкс и специалистов бьются часто и громко, так, что это слышит стоящий неподалёку Валтор. Но он всё смотрит на неё, на девочку с пшеничными волосами, такую слабую и одновременно такую сильную... Он спасал её так много раз, чтобы самолично отдать на растерзание, но что же... Такова цена победы. — Давай же, покончи с этим! — крик, полный ярости и понятного только ему одному отчаяния, вырывается из глотки, и Великий Дракон летит вперёд, прямо в грудь мага, намереваясь уничтожить собственное пламя в отродье тёмных сил. Демон падает на спину, от боли выгибаясь в спине, вскрикивают и ахают феи и специалисты, а Лира зажимает рот руками, давясь собственными криками и заливаясь слезами. Неужели я сделала это... Неужели я позволила Дракону убить его? Зачем?! Тысяча игл в сердце остаётся в тени клинка, который вонзает в неё сама Жизнь. Боль, словно вспышка молнии, опаляет всё тело, перед глазами лишь неясные расплывчатые образы. Светловолосая девушка отчаянно пытается дышать, но лишь чувствует соль собственных слёз на губах да рвано хватает ртом воздух, ровно столько, сколько хватит до следующего такого вздоха. Её всю трясёт, внутри словно сжимает каменными тисками, а сама она уже десятки раз пережила этот момент. Момент, когда для неё и для него всё закончилось. Разрушилось, словно карточный домик от лёгкого дуновения ветра. Но почему же она не чувствует облегчения, почему не слышит довольные возгласы друзей? И почему время словно остановилось, замерло, смотря на то, как самая сильная фея Волшебного Измерения рыдает, глядя на тело поверженного врага? Врага, которого ей навязали другие. Врага, любовь к которому столь крепкая и искренняя, что она сама сейчас готова умереть, лишь бы не чувствовать, как от боли потери рвётся на части душа. Окружающий мир отходит на второй план, теряется в потоке мыслей и эмоций, но вдруг блондинка слышит то, отчего враз мороз бежит по коже. — Свершилось! — Назад! — только и успевает произнести она, оборачиваясь в друзьям, как из земли поднимается чёрный смерч и затягивает в свои лапы Хранительницу, погружая пещеры Андроса во Тьму. *** — Лира!.. Голоса подруг звучали подобно шёпоту, который никак не можешь разобрать сквозь плотную пелену мрака. Сама же Хранительница старалась побороть бушующую внутри истерику и успокоиться. Вдох-выдох. Вдох... Воздух по-прежнему был влажным и прохладным, и это успокаивало. Значит, Три Древние Ведьмы не унесли её в Бездну Теней, она по-прежнему на Андросе, и друзья тоже рядом... Фея четырёх стихий спокойно выдохнула и вдохнула снова, не размыкая век. Да, Винкс, специалисты, Набу и маленькая Локетт всё ещё здесь, но это лишь означает, что они в большой беде. Прародительницы едва ли явились за кем-то из них. Она или Блум — вот их цель, за которую могут поплатиться остальные. Но что же теперь будет с Валтором?.. Грубое волокно коснулось оголённого плеча, и Лира поняла, что тёмные сущности устали ждать. Но что ей делать? Сражаться против Трёх Древних Ведьм? Зачем они пришли? Будет она одна или с Блум? Первокурсница до крови закусила губу, вспомнив, в каком состоянии сейчас её сестра. Значит, Прародительницы пришли за ней. Но с какой целью? Что им от неё нужно? Вместе с напряжением и сгущающимся мраком догадки роем мелких мошек вились вокруг неё, и тщётны были попытки словить хоть одну из них. Светловолосая девушка старательно вспоминала все предыдущие битвы, как вдруг внезапная мысль озарением пришла к ней.

Раньше Трёх Древних Ведьм не было!

Да, они мучили её на Обсидиане, но планета была и является их тюрьмой, а вот Магикс или Андрос... По идее, они могут появляться лишь в Облачной Башне, потому что школа ведьм им это позволяет. Значит, должен быть кто-то, кто привёл их сюда... — Свершилось! Договор заключён! — Валтор! — Лира распахнула глаза, и в них сверкнул тёмный огонь. — Догадалась!.. — довольно отметили Прародительницы, летая вокруг неё. Блондинке странно было не ощущать страха пред столь могущественными колдуньями, но все чувства и эмоции словно поглотила тьма, а вот злость — злость пламенем горела внутри, готовая преобразоваться в атаки. — Он предал тебя в обмен на спасение своей жизни, — проскрипела над ухом Тхарма. — Он хотел жить, хотел и дальше собирать знания и артефакты, — Лилис воззрилась на фею сверкающими глазами. — И ему было абсолютно всё равно на то, что мы убьём тебя! — закончила Белладона и дьявольски рассмеялась. Лира же слышала бешеный стук собственного сердца, превозмогая ком обиды, стоявший в горле. Вот так просто взял и... Она с силой сжала кулаки, смотря на торжествующих ведьм. Конечно, раз не удалось самому, то почему бы не позвать матушек на помощь? Она уже была готова закричать от нахлынувших потоком чувств, как внезапно вспомнила слова старой отшельницы, живущей в Лесах Вечных Ветров. — Он бы и не позволил тебе так умереть. И никогда не позволит. — Вы так уверены, что сможете меня убить? — ликование порождений Тьмы так бесило девушку, что она сразу же зацепилась за возможность утереть Прародительницам их древние носы. — Ты полагаешь, что Ключ тебя защитит? — насмешка так явно искривила губы Белладоны, что Хранительница вздрогнула. — Он так устал, — Тхарма говорила сквозь полукашель-полустон. — Веками, тысячелетиями... — ... направлял таких же глупых фей, как и ты, — Лилис внезапно возникла прямо перед феей четырёх стихий, заставляя отпрянуть назад. — А мы заберём у него эту грязную работу. — Станете курировать Хранителей сами? — съязвила Лира, у которой от напряжения начинало сводить мышцы. — Глупая, храбрая девочка! — вновь засмеялась Белладона. — Другая на твоём месте дрожала бы от страха, почему же не боишься ты? — Разве ты не чувствуешь запах её крови? — Тхарма закружилась на одном месте, и её глаза стали сверкать ещё ярче. — Королева!.. — хором пропели Три Древние Ведьмы, хороводом окружая блондинку. — Мы уничтожим Магикс, всю Волшебную Вселенную, из пепла возродим новый мир, где будем править! — И твоя сила поможет нам, сделает непобедимыми! — Нет, — обычно звонкий голос прозвучал хрипло и неуверенно. — Я этого не допущу! — Мы ведь освободим тебя, — Белладона внезапно оставила сестёр и зависла перед Хранительницей во мраке, отчего мурашки побежали по бледной коже. — Ты станешь свободна, свободна ото всех обязательств. Если отдашь Ключ сама, мы сохраним жизнь тебе и Валтору, и вы сможете быть вместе!.. Светловолосая девушка зажмурилась, пытаясь не слушать ведьму, но её старушечий, замогильный голос звучал словно в голове. — Отдай мне Ключ Экьюлибрио, дитя Димитриоса, и я не только сохраню твою жизнь, я верну тебе отца... — Папа... — Лира не решилась открыть глаз, но то, что предлагала одна из Прародительниц... Тёмная сторона пробудилась, завыла внутри, принуждала дать согласие, повторяя слова колдуньи. Как ведь будет хорошо, в мире, в котором она сможет быть рядом с отцом, там, где позволено любить демона и не скрывать этого... В том мире, где править будут Три Древние Ведьмы! — Не бывать этому! — темноту разорвал всполох охрового огня, и Прародительницы взвыли, а затем с яростью обернулись к первокурснице. — Ты наслала на себя погибель! В неё летел тёмный ураган, за ним следовал прожигающий насквозь холод, а сам мрак становился всё гуще и всё опаснее. Лира боролась, использовала печать, Пламя Дракона, но чувствовала, что силы неравны. Она не обладала достаточным количеством знаний, и ей очень нужна была помощь. Но единственными, кто мог дать ей хоть малейшую подсказку, были души предыдущих Хранителей, и требовалось время, чтобы призвать их. А битва с ведьмами не прерывалась ни на секунду. Острая игла прошлась по скуле, и фея вскрикнула от боли, чувствуя, как горячая кровь течёт по щеке. В то же мгновение она отразила тёмную сферу, но воздушный щит опасно всколыхнулся. "Я не справлюсь, — промелькнуло в мыслях блондинки, пока она не очень-то и успешно атаковала Лилис. — А если я проиграю, то вместе со мной проиграет и всё Волшебное Измерение..." — Прими своё поражение! — Тхарма нависла над ней, и за ведьмой гудел ураган. — Никогда! — Лира приготовила совмещение стихий, но Белладона неожиданно сбила её со спины. Блондинка полетела на холодную землю, ударяясь при падении так, что весь воздух выбило из лёгких. В то же мгновение поверхность под ней вспыхнула тёмным огнём, который приобрёл форму печати. Той же печати, что была у Валтора. Сил встать на ноги не было. Фея четырёх стихий ощущала, как пламя пожирает её энергию, и плечи тянуло вниз из-за отяжелевших крыльев. Она приподнялась на руках, отчаянно ища возможность продолжить бой, взывая к стихиям, но понимала, что не может. Что не получится и минуты простоять под натиском Прародительниц всех ведьм, противопоставить им волшебство Равновесия. В этом мраке её светлая часть уязвима, а тёмная отнюдь не развита, чтобы сражаться. Хранительница вгрызлась себе в губы, тут же чувствуя вкус крови. Она проиграла. Она проиграла всё измерение. — Настал твой конец! — злорадно протянули над головой Три Древние Ведьмы, излучая таинственно мерцающий свет. Светловолосая девушка зажмурилась, покорно ожидая расправы, как вдруг отчаянно взревела Белладона, а две её сестры вскрикнули: — Валтор!!! Лира распахнула глаза и увидела позади ведьм статную фигуру, окружённую бордовым пламенем. Та же энергия сдерживала одну из Прародительниц, но две другие уже атаковали нарушившего их планы "сына". — Валтор?.. — с неверием прошептала первокурсница, смотря на мужчину. — Обсидиан! — она не сразу услышала его голос, заглушаемый визгами, криками и воем ведьм. — Портал на Обсидиан! — Тюрьма, — поняла замысел мага блондинка, но избавиться от решётки, которая сдерживала её саму, никак не получалось. Однако... "У меня не было времени, когда я сражалась, но теперь оно есть. Кай, — Хранительница закрыла глаза, — пожалуйста, помоги мне". Впервые Ключ молчал. Никто не отзывался, и в этом ожидании вперемешку с чувством, что её бросили, фея четырёх стихий провела не более нескольких секунд, но казалось, что целую вечность. — Кай, пожалуйста! — раз за разом повторяла она, превозмогая желание заплакать и наблюдая за тем, как Валтору едва удаётся сдерживать своих создательниц. — Я не справлюсь сама. Я не могу бороться во Тьме, мне не хватает навыков и знаний... Кай, — фея сжала зубы, вспоминая светловолосого парня, — без твоей помощи все погибнут... Ответа по-прежнему не было, и Хранительница взвыла, со всей силы ударяя кулаками по земле. "Я бесполезна! — ругала она саму себя, пока слёзы бессилия градом струились по щекам. — Я бесполезна в этой темноте, когда свет угас..." "Он никогда не угаснет для тебя, — голос, мягкий и нежный, прозвучал над головой, и Лира тут же подняла глаза вверх, теряя от удивления дар речи. — В твоей крови бежит огонь Светлого Феникса, а это даже больше, чем лучи Солнца, — лицо Лианн светилось ласковой улыбкой. — Вставай, Лира. Ты больше, чем ты представляешь". Загорелся Ключ, и пламя — чистая энергия первозданных стихий — перешло на девушку. Красные, синие, зелёные и серебристые языки сплетались друг с другом, пока не создали потоки фиолетового волшебства, что окружили свою нынешнюю хозяйку. Дьявольская печать угасла, и фея четырёх стихий поднялась в воздух, раскрывая руки. Энергия наполняла её, пресыщала, а душа сияла, подобно драгоценным камням на свету. У неё было собственное Солнце, которое появилось задолго до того, как было создано нынешнее. Зов птицы, о которой она слышала из маминых сказок, сначала был далёким и едва слышным, но затем большие и светлые крылья встрепенулись за её спиной, и Феникс закричал так пронзительно, что Три Древние Ведьмы закрыли уши, оставляя в покое едва стоявшего на ногах Валтора. Феникс заискрился, излучая столь яркий свет, что и демон отвернулся, не в силах его выдержать. А фея четырёх стихий наслаждалась им, впитывала каждой клеточкой тела, готовя сокрушительный удар для Прародительниц. Да, тёмных существ можно победить магией Равновесия, но сделать это, используя светлую энергию, будет проще. Зрелище, открывшееся колдуньям, было воистину прекрасным: фиолетовые потоки магии пропускали свет, буквально сияя изнутри, и в этом ореоле находилась светловолосая девушка, а сзади неё парил в кромешной тьме Феникс, гордая и сильная птица. И, когда волшебство Равновесия поглотило достаточно его света, а первокурсница поняла, что собрала всю свою силу, руки её были направлены в сторону Прародительниц, и мощная энергия, кружившая до этого около неё, сорвалась вперёд. Сама же девушка прошептала ещё одно слово, и бордовый камень вспыхнул на её пальце; ведьм, дико и нечеловечески вопящих, отбросило в портал на Обсидиан. Враз всё исчезло: тлеющие угли печати, сияние Ключа Равновесия, Светлый Феникс. Силы тоже покинули её, и блондинка опустилась на землю, закрывая глаза и зарываясь пальцами в волосы. Тьма не отступила, осталась с ней, и кошмары не заставили себя долго ждать. — Лира... Хриплый мужской голос и прикосновение к руке заставили её вздрогнуть и распахнуть глаза. Тёмный маг смотрел на неё, и в его взгляде читалась ужасная усталость. — Где мы? — шёпотом спросила фея четырёх стихий, смотря в холодно-голубые глаза демона. — Всё ещё на Андросе. Лишь в особой части пространства, куда перенесли тебя ведьмы. — Ты... Ты... — Лира не находила слов, и мужчина усмехнулся, касаясь её щеки. — Продал тебя. За свою жизнь. Но забрал обратно, — и снова усмешка, на этот раз полная боли, и пальцы, которые гладили её кожу. — Дай мне посмотреть на тебя перед смертью. Она замерла, забывая, как дышать. Смертью? Почему он собирается умирать? Или... Хранительница подскочила с земли, принимая боевую позицию, однако маг и не собирался нападать. Лишь жадно осматривал её с ног до головы, прижимая к себе раненую руку. — Сделай это побыстрее, я слишком устал за прошедшие два дня, — попросил он. — Я не... Внезапно Лира поняла: Валтор ждёт, что она убьёт его! Светловолосая девушка закусила губу, вспоминая, что сегодня уже едва не сделала это. И что она почувствовала? "Я словно умирала тоже, — подумала она, становясь ровно и не отрывая глаз от мужчины. — И, оказавшись в лапах Прародительниц, думала о том, что они сделают с ним после. Нет, я не перенесу этого ещё раз. Не сейчас". — Лира, — голос демона прозвучал требовательно, но тут же оборвался, а льдистые глаза распахнулись в изумлении. — Я не могу, — едва слышно проговорила первокурсница, смотря в землю, пока за её спиной сияла брешь в пространстве, портал, созданный Верумом. — Уходи. — Отпустишь меня... Так просто? — Валтор выгнул бровь и сделал шаг навстречу девушке. — Что же скажет Фарагонда? А твои любимые Винкс? — Я решу этот вопрос сама, — прошипела в ответ фея четырёх стихий, смотря на мага со злостью. Она ненавидела себя за это. Ненавидела то, что отпускает своего врага, ненавидела себя за слабость. И, если правда откроется, её возненавидят все. Но почему же он не уходит?.. — Только не уверяй их, будто я решил встать на путь истинный и направился в Светлый Камень. — Валтор!.. Последний шаг, отделяющий двух заклятых врагов, и демон впился в губы Хранительницы, прижимая её к себе. Она запустила пальцы в светлые спутанные волосы и заглушила болезненный стон. Тогда, когда он целовал её, чувство вины отошло на второй план вместе с осуждениями и презрением, которые она уже заслужила. И Лира наслаждалась этим моментом, своим грешным соблазном, которому в итоге поддалась. Словно весь мир растворился в этой темноте и остались только они, но груз последствий давил на плечи, не позволяя полностью расслабиться, чтобы любить и быть любимой, пока это возможно. Блондинка отстранилась первой, чувствуя, как напряжён мужчина, и слыша его тяжёлое дыхание. — Пожалуйста, иди. — Ты ведь понимаешь, что мы ещё встретимся? — он сделал шаг назад, а затем неожиданно взял её ладонь и вложил в неё что-то холодное. — Это твоё. Ответ на ещё один терзающий тебя вопрос. Лира молча сжала в руке неизвестный предмет, и маг, взглянув на неё в последний раз, ушёл на далёкую планету Волшебного Измерения, туда, где никто и не подумает его искать. Ему нужно восстановить силы, прийти в себя, отгородиться от Прародительниц, которые наверняка захотят отомстить демону, а затем подумать, что делать дальше и как быть с тем, что произошло во мраке Андроса. Но, пока пространственная брешь медленно исчезала, а сдерживающее заклятие отступало, для феи четырёх стихий всё было решено. Конечно, она могла сесть на мягкое кресло в кабинете мисс Фарагонды и открыть всю правду, но к чему это привело бы? Валтора бы нашли и пленили, её саму, скорее всего, тоже. Первокурсница почувствовала влияние своей тёмной стороны и неожиданно для себя усмехнулась. Ложь. Вот то, что спасёт и её, и Валтора. Дальше всё происходит словно в тумане. Спадает завеса Тьмы, тут же открывая сходящих с ума от волнения друзей, Блум, раненая, но способная стоять на ногах, до боли сжимает её в объятиях. Кто-то плачет, причитает, прижимается к ней сбоку, маленькая Локетт гладит по щеке, где совсем недавно её касались пальцы тёмного мага... Её уводят из пещеры, и в ярком солнечном свете кто-то из подруг осмеливается задать тот самый вопрос. Туман рассеивается в то же мгновение, нутро сжимается, Добро и Зло борются внутри, но голос её никак не подводит. — Они ушли. И Три Древние Ведьмы, и Валтор. Моих сил хватило лишь чтобы изгнать их... Её утешают, обещают, что отомстят злодеям вместе, убеждают, что сейчас будет спокойно, ведь удар наверняка был мощнейшим... Лира молчит, позволяя завести себя на межпланетный корабль и усадить в кресло. Белая пелена вновь скрывает от неё весь мир, глушит голоса, блокирует мысли. И только одно — яркие фиолетовые глаза — она запоминает. Только одно врывается в её сознание, рушит её стену и придуманную историю, только одно угрожает ей и любимому тёмному магу. Ривен не верит ей, ни капли не верит. Он прожигает её взглядом весь полёт, и, хотя рядом сидят Блум и Флора, блондинке кажется, что на корабле лишь она да специалист, который всегда понимал её лучше её самой. "Ты лжёшь, — говорят его глаза, прищур, плотно сомкнутые губы и напряжённая поза. — Ты лжёшь, и рано или поздно это станет известно". Первокурсница знает, что парень прав, но сейчас она не хочет об этом думать. Вина и так пожирает её изнутри, Тьма торжествует не хуже Прародительниц на поле боя, и её Свет с отчаянием пытается понять, почему она так поступила. Воспитанница Алфеи, почему она обманывает и свою директрису, и завуча, глядя им прямо в глаза? Почему она скрывает правду и от своих простодушных соседок, почему даже профессору Палладиуму не открывает истину? "Потому что я люблю его, — отвечает самой себе Хранительница, наконец раскрывая ладонь с медальоном, который Валтор украл из дворца Домино. — Потому что я и Свет, и Тьма". Древний герб, который она видела в одном из своих снов. Пламя Жизни и Сила Цветения, рождённая на Линфее, но ставшая принцессой Домино, Лианн была предком нынешней королевской семьи, предшественницей Лиры, которая так сильно похожа на первую Хранительницу Волшебного Измерения. — Ты любил её, — шепчет светловолосая девушка, касаясь Ключа Равновесия, — а я напомнила тебе о ней... Поэтому, так ведь? Если бы ты смотрел лишь на силу, то жребий пал бы на Блум. Но ты выбрал меня. — Мы с Музой и Лейлой сами восстановим лес, а тебе нужно отдохнуть, — Флора заботливо погладила первокурсницу по плечу. Лира кивает, провожая взглядом подругу, а затем несколько неуверенно достаёт мобильный телефон. Она ведь обещала звонить каждый вечер. Голос мамы немного успокаивает, но буре ещё долго суждено зверствовать внутри. — Нет твоей вины в том, что они ушли, — Сэверия чувствует настроение приёмной дочери и жалеет, что на деле ничем не может помочь. — Я рада, что ты осталась жива. Я люблю тебя, милая, слышишь? — Да, мам. И я тебя. — Лира, ты уверена? — профессор Палладиум искренне изумляется решению своей ученицы, но понимает, что девушке это действительно нужно. — Совмещать учёбу в Алфее и покорение тёмного искусства в Лесах Вечных Ветров будет непросто. — Я едва не погибла сегодня, — Хранительница улыбается, а по телу эльфа пробегает дрожь. — Мне не хватает этих знаний, профессор, очень сильно не хватает. — Что же... Договорись с Марселлой, а я сам объясню ситуацию мисс Фарагонде. — Спасибо, — блондинка смотрит на него с благодарностью, но что-то ещё прячется в прямом взгляде бирюзовых глаз... "Пускай, — молодой преподаватель вздыхает, позволяя первокурснице уйти.— Пускай она оставит право хранить эту тайну. Пускай..." — Как ты себя чувствуешь? — небо алеет закатом, и птицы радостно поют в восстановленном лесу. — Это ужасное заклинание, — Блум морщит носик, и светловолосая девушка улыбается, сжимая руку сестры,— совершенно вывело меня из строя. Извини, — голубые глаза полны сожаления, — я была нужна тебе... — Нет, всё нормально. Да и всё уже позади. — Ты ведь понимаешь, что нет, правда? — вкрадчиво интересуется принцесса Домино, и фея четырёх стихий позволяет себе сбросить маску, поникнуть плечами и сдавленно прошептать: "Я так себя виню..." — Нет, Лира, ты не виновата, — заверяет её рыжеволосая девушка, которая не знает правды. — Для первого курса ты была очень храброй и безумно сильной! А ещё я тут кое о чём подумала... — Хранительница с любопытством воззрилась на сестру. — Ты же знаешь, что буквально через пару недель мы с девочками выпускаемся, но я о другом. Ты слышала что-нибудь о мастере Хагене? Он изготовил меч для моего отца... — А меч и король связаны! — этот факт Лире был известен, и она тут же поняла, к чему клонит фея Огня Дракона. — Мне кажется, я нашла его замок. Если нам удастся отыскать меч, то найдётся и мой отец! — Окрепни только, ладно? — первокурсница выдавливает из себя ободряющую улыбку. — А потом мы вместе попробуем отыскать Орителя и... Две принцессы потерянной планеты смотрели друг другу в глаза, и не нужно было ни слов, ни жестов. Домино. Они попробуют восстановить родную планету, вернуть её жителей и своих родителей. Но... — Димитриоса мы тоже найдём, — заверяет Блум, а блондинка отводит глаза. — Уверена, папа поможет нам. Фея четырёх стихий сжимается на стуле, но молчит. Она понимает, что её отец далеко, намного дальше, чем они могут себе представить. Он исчез, когда узнал, что его дочери суждено стать Хранительницей Волшебного Измерения. Но что он хотел найти в другом измерении? И где же он сейчас? Она думала об этом и перед сном, и мысли об отце сменялись мыслями о Валторе. Что сказал бы наследник престола Домино, если бы узнал, что она спасла своего врага? Она презирала и корила себя за слабость, но в то же время понимала, что не готова покончить с тёмным магом. Сейчас ей не хватит на это смелости. Через неё покончить с демоном пытался Великий Дракон, но Валтор выстоял, и Лира благодарила за это Судьбу. Неизвестно, что ждёт их впереди, что обрушит на них жизнь, а сейчас есть время передохнуть и... Девушка горько усмехается, сжимая в руках подушку и переворачиваясь на другой бок. Никто ничего не будет решать. В конце концов, это просто бесполезно. Снова толпа в королевском дворце Домино, снова тёмно-синее платье и длинные перчатки, но на этот раз строить догадок не приходится. Её папа стоит напротив, такой красивый в мундире, такой сильный и такой родной... — Я пытался предотвратить это, — с тоской говорит он, смотря на дочь, в глазах которой стоят слёзы, — но всё было решено ещё до твоего рождения. Он увидел в тебе Лианн, почувствовал Силу Цветения и Пламя Жизни... — Папа, где мне найти тебя? — едва ли не перебила его Хранительница, на что мужчина улыбнулся и обнял её, пряча в светлых волосах скупые мужские слёзы. — Когда-нибудь в бесконечных вселенных мы найдём друг друга, милая. Возможно, ты спасёшь меня, а возможно, я тебя, — он отстранился и улыбнулся, смотря в глубокие бирюзовые глаза. — Не каждый может понять нейтрального волшебника, Лира, но лишь нейтральный волшебник способен творить чудеса. — Я вовсе не способна на чудеса, я... — голос дрогнул, и блондинка закусила губу. — Ты уже сотворила сотню! — Димитриос обхватил лицо дочери руками, вынуждая её посмотреть ему в глаза. — Спасла свою подругу из логова врага, храбро сражалась за свою приёмную маму на Линфее, отказалась от того, что предлагали потерянные души, училась у ведьмы-отшельницы, искала артефакты, боролась с сильнейшими созданиями Тьмы, жертвовала собой ради подруг и сестры, нашла в себе силы и мужество пережить Бездну Теней и вернуться в Алфею, спасала Магикс... — Звучит так, будто ты мной гордишься, — усмехнулась фея четырёх стихий. — Разумеется, я горжусь тобой, — глаза принца Домино излучали лишь доброту и гармонию. — Ты сильная и храбрая, Хранительница Волшебного Измерения. А ещё ты уже научилась двум важным вещам. — Каким? — Любить и достоинства, и недостатки, и жертвовать во имя тех, кто, возможно, никогда не скажет тебе "спасибо". В этот момент мир вокруг Лиры словно по щелчку изменился. Она стояла, смотрела в эти лучистые глаза, чувствовала тепло больших ладоней и понимала, что её отец, достойнейший из воинов, старший брат Орителя, ни в чём её не винит. Он поддерживает и искренне любит, уверяя в том, что она лишь преодолела важный отрывок жизненного пути, усвоив не менее важные уроки. — Я люблю тебя, папа, — говорит она, и слёзы застилают глаза, а вместе с ними растворяется в ночи её прекрасный сон и уходит в далёкое измерение человек, который всегда будет на её стороне. — Я тоже тебя люблю, милая.

Это не конец и не поражение, не ситуация, из которой невозможно найти выход. Это лишь новые загадки, новые приключения, новые люди и новые чувства, новые решения, новые победы и новые уроки жизни.

Это новое начало.