Ты мне нужен

… - И знай, сынок, мама всегда будет тебя любить. - Мам, я тоже тебя люблю. - Я ведь понимала, что когда-нибудь этот день настанет, но все равно не могу сдержаться. Мой сын, совсем большой уже и снова покидает меня… Навсегда. – Ну почему навсегда… Мало ли как жизнь сложится. Вдруг когда-нибудь еще увидимся… - Удачи, Алакей. Счастливого пути. Флори напоследок еще раз прижала Алекса к себе. Слезы медленно струились по ее щекам, но даже несмотря на это она пыталась улыбаться. Отпустив сына, она взглянула на Зубу. Тот слегка качнул головой, показывая ей, чтобы она оставила его с Алексом наедине. Флори легонько кивнула и посмотрела в последний раз на свое единственное чадо. Провожая ее взглядом, Зуба даже не успел толком собраться с мыслями, как Алекс уже заключил отца в объятия. Больше недели прошло с того самого случая с охотой, после которого они не разговаривали. Каждый при встрече делал вид, будто никого рядом нет. Ни у того, ни у другого не хватало духа для разговора. Вплоть до этого момента. - Сын, прости уж меня… - Ладно, пап, все нормально. Давай не будем сейчас вспоминать о плохом. - Увлекся я уж слишком. Да что там слишком. Совсем крыша у твоего папы поехала. Ты же действительно почти всю жизнь прожил в других условиях, и с моей стороны как-то глупо было вот так вот пытаться тебя в корне изменить, подстроить под жизнь в дикой природе, тем более таким способом. Мне очень стыдно за себя… - Пап, я знаю, что ты все это делал не со зла. Но, наверное, и вправду никакой из меня настоящий лев не выйдет. - Лев это не только орудие убийства, сынок. В тебе достаточно других качеств, чтобы считать себя достойным носить гриву. Ты сам по себе славный малый. И сердце у тебя очень доброе. Поверь, это многое значит. Я несказанно рад, что у меня есть такой сынуля. Спасибо судьбе, что она дала мне возможность увидеть тебя. Зуба выпустил сына из объятий. Конечно, момент был донельзя трогательный, но ему удавалось сдерживать себя, в отличие от Алекса, который все же пустил слезу. Смотря на то, как он пытается, как можно более незаметно вытереть глаза, Зуба с тяжелым сердцем вздохнул. - Сын, я не могу сказать, что я одобряю твой выбор и… - Пап. – Алекс не дал отцу договорить. – Сердцу все же не прикажешь. - Да, я уже понял это. Даже вроде как смирился. Все же один раз живем и раз уж ты сам так решил… Все-таки твоему сердцу можно доверять. Жаль, что я это понял не сразу. Вдалеке появились три, уже давно ставших привычными, фигуры. Пришло время уходить. - Пап, все же мой выбор он не так уж и плох, поверь мне. Я же еду назад в Нью-Йорк не один… - Береги его, сынок. Алекс так и застыл с открытой пастью, не успев договорить. Такая растерянная поза даже вызвала какой-то намек на ухмылку на лице у Зубы. - Это ты сейчас к чему вообще сказал? - Он у тебя тоже очень хороший. Очень уж верен тебе. Такую преданность вообще редко можно увидеть. Цени это. Алекс по-прежнему смотрел на отца с выражением полнейшего недоумения. Он еще до конца не переварил сказанные отцом слова, хотя уже сейчас до него начал доходить основной смысл, который вызвал дрожь где-то в душе. - Не стой столбом, сын. Твои друзья уже тебя заждались. Прощай, Алакей. Живи счастливо.