Just put your sweet kiss on my lips

Чондэ всегда считал, что перед Новым годом нужно закончить все дела, чтобы встретить его со спокойной душой и с чистой совестью. Он уже давно взял это себе за правило, правда, никогда не думал, что за неделю до Рождества будет подписывать бумаги на развод. На удивление, самым непривычным оказалось отсутствие кольца – Чондэ постоянно теребил безымянный палец, по привычке – золотого ободка не хватало. Он думал, что у него станет пусто на душе, что он будет хандрить или вообще напиваться в ближайшем баре, но вместо этого он взял отпуск и сидел дома. Телефон молчал, не считая звонков от мамы и сообщений от старшего брата. Обычно постоянно звонили, по работе, конечно, но, видимо, у всех резко проснулось чувство такта. В разводе не было ничего особенного – такое случается сплошь и рядом, правда, Чондэ и не думал, что сам когда-то попадет в графу разведенных в ежегодном соц опроснике. После роскошной свадьбы и счастливого медового месяца, появлялась надежда на светлое будущее. И они с Миён пытались, иногда у них даже получалось, но на одних дружеских чувствах далеко не уедешь. Хотя, если верить тому же соц опроснику, из друзей получаются самые счастливые браки. Наверное, им обоим нужно было что-то другое. Прошло всего пару часов, а телефонная книга была уже откорректирована. Наконец-то можно было удалить контакты всех глупых подруг Миён, всех ее бесконечных родственников, а лаконичное слово «жена» изменить на Стефани Хван. Это имя сейчас было такое же чужое, как и сама Миён. В квартире не осталось ничего из ее вещей, только карточка с изображением моста Винсента Томаса – на память. Чондэ никогда не нравился Лос Анджелес, но рука не поднималась выкинуть эту выгоревшую картонку. Наверное, так не должно было быть. После развода должны появиться хоть какие-то эмоции, но Чондэ не ощущал абсолютно ничего. Возможно, нужно было время, чтобы осознать произошедшее. Хотя, что тут осознавать? Их брак развалился давным-давно, и сколько бы они не пытались его склеить, трещины расползались одна за другой. В данном случае развод стало самым оптимальным решением. Конечно, когда он делал предложение, то считал, что Миён – это навсегда. Браки заключаются на небесах, венчание в церкви не предполагало развода, по крайней мере, для Чондэ. Но все, во что он так свято верил, внезапно перестало играть для него хоть какую-то мало-мальски важную роль. Выйдя из офиса адвоката, он порывался поговорить со своим духовным наставником, даже повернул в сторону церкви, а потом понял, что не готов. Не готов обсуждать сложившуюся ситуацию с кем-либо еще. Он даже себе не мог объяснить, почему не захотел бороться, почему опустил руки. Миён ждала от него решительности, предлагая развод, она была уверена, что Чондэ откажется и начнет хоть что-то делать, но Чондэ согласился. Потому что именно этого он всегда и хотел в глубине души. Чондок прислал очередное сообщение, и Чондэ наконец-то ему ответил, что все в порядке. Скорее всего, брат действовал под давлением мамы – та ожидала новость о внуке, но никак не о разводе, поэтому отреагировала очень эмоционально. Меньше всего Чондэ хотел ее расстраивать, тем более, доводить до слез, но решение он принял и оспариванию оно не подлежало. Если бы мама узнала обо всем раньше, то просила бы хорошенько все обдумать и всячески отговаривала, но Чондэ поставил перед фактом, и это ее потрясло еще сильнее. Не то чтобы он не был с ней близок – наоборот, но предвидя реакцию, предпочел сохранить все в тайне. К тому же, он думал, что обо всем расскажет Миён, но та, почему-то, промолчала тоже. Вечер пятницы явно не должен был проходить настолько заунывно, но Чондэ уже несколько часов сидел и смотрел в одну точку. Поднялся, когда в квартире окончательно стемнело, тогда и решил выйти на улицу, чтобы немного развеяться. Он хотел лишь немного подышать свежим воздухом, а вместо этого обошел всю округу. И где-то на полпути к дому столкнулся с шумной компанией. Точнее, шумели только двое, а третий шел словно в отдалении, но его постоянно окликали. Чондэ с радостью бы их обошел, но они занимали всю дорогу своей пошатывающейся походкой. - Извините, я могу пройти? – обратился он к тому третьему, самому адекватному. Остановились все сразу, обернулись и теперь Чондэ изучали три пары любопытных глаз. Кажется, один из них прошептал «красавчик», и хоть Чондэ не был уверен в этом на сто процентов, все равно почему-то смутился. - Он, кстати, мог бы нам помочь, - сказал один из шумевших. – Как думаете? - Оставь человека в покое, - шикнул самый адекватный. - Я всего лишь спрошу! За спрос денег не берут! Ведь так? Последнее, видимо, было адресовано Чондэ, поэтому он осторожно кивнул. Парень сразу же победно ухмыльнулся. - Как ты думаешь, мы походим на парочку? – он показал на второго шумевшего. Чондэ, естественно, опешил от такого вопроса. Не зная, как реагировать он посмотрел сначала на того, кто спрашивал. Похоже, они были примерно одного возраста и роста. Второй же оказался на целую голову выше. И, на первый взгляд, они производили впечатление двух друзей. С другой стороны, Чондэ никогда не задумывался над тем, что двое идущих и шумевших парней могу быть парочкой. - Бекхён, ты перегибаешь палку, - их третий спутник сурово посмотрел на задавшего вопрос, Бекхёна. - Вот и нет, - вступился за него высокий. – Знаешь, как я устал от того, что нас вечно принимают за парочку педиков? А ведь мне даже парни не нравятся! Мое сердце открыто для любой миленькой девушки! Но они сразу же ставят на мне крест, как только видят рядом с Бекхёном. - Гордиться должен, что тебя принимают за моего парня, - хмыкнул Бекхён. – Правда ведь? Вопрос, видимо, снова был задан Чондэ. - Наверное, - он пожал плечами. – Если честно… - Я, кстати, Бекхён. А это – Чанёль, - указал он на высокого. – И тот недовольный недорослик – Кёнсу. - Кому-то жить надоело? – Кёнсу сжал кулаки, и Чондэ предусмотрительно отошел в сторону. - Мы не одни, так что веди себя прилично, - хохотнул Бекхён. – А ты…? - Чондэ. Очень приятно познакомиться, но мне, правда, пора. - А куда? - Бекхён, - на этот раз его одернул Чанёль. Бекхён явно собирался возмутиться, но притих и внимательно посмотрел на Чондэ, ожидая ответа. Чондэ вздохнул. Ведь на самом деле он никуда не торопился и дома его никто не ждал и делать ему там особо тоже было нечего. Может, все еще находясь под воздействием от недавнего развода, Чондэ внезапно высказал совершенно невозможное предложение. - Домой. Но если хотите, можете ко мне присоединиться. Эта троица могла быть шайкой воров или группой убийц или еще каких-нибудь извращенцев. Эти мысли, конечно же, посетили голову Чондэ, пока он вел их по направлению к своему дому. Но почему-то, несмотря на риск, Чондэ предвкушал, что произойдет что-то невероятное. И когда они все вместе оказались у него, то квартира тут же наполнилась громким смехом, а этих звуков та не слышала уже очень долгое время. Чондэ отыскал в кладовке старую приставку и какие-то диски с играми, и Чанёль тут же уселся у плазмы. В холодильнике обнаружились две банки пива, а в мини баре бутылка виски, водка и коньяк. Где-то на подсознании промелькнула мысль, что это не самая удачная мысль, но было уже поздно. Сам Чондэ практически не пил, зато Чанёль налегал на спиртное больше всех и рассказывал свои несчастные истории любви, пока не отрубился. Кёнсу уткнулся в свой телефон, так что единственным собеседником оставался Бекхён. А тот болтал без умолку. - И как часто ты приглашаешь к себе домой незнакомцев? - поинтересовался тот. Либо Бекхён тоже особо не пил, либо у него была отличная переносимость алкоголя. - Впервые, - признался Чондэ, а потом добавил. – Я сегодня развелся. - Ого, - присвистнул Бекхён. – Это ты так страдаешь или… - Не страдаю. Если честно, то мне все равно, только непривычно. Бекхён какое-то время молчал, даже прикрыл глаза, и Чондэ решил, что тот заснул. - А твой брак был счастливым? Чондэ вздрогнул, услышав вопрос. Брак не был несчастливым – Чондэ все-таки был хоть немного, но счастлив. Просто он запутался в своих чувствах, одно принял за другое и в итоге не смог дать Миён то, чего она от него хотела. - Как понять, подходит тебе человек или нет? – задумчиво произнес Бекхён, не дождавшись ответа. – Я вот всегда думал, что мы с Кёнсу будем идеальной парой. - Заткнись, - Кёнсу оторвался от телефона и испепелил Бекхёна ненавистным взглядом. - Но он послал меня после первого же свидания, - не обращая внимания, продолжил тот. – Разбил мне сердце! Я так страдал! - Бекхён, - прошипел Кёнсу и даже приподнялся, но Бекхён тут же спрятался за спину Чондэ. - Это я к тому, - уже шепотом продолжил Бекхён. – Что иногда все происходит совсем не так, как нам хочется. Понимаешь? Чондэ кивнул. - Так что, если ты вдруг переживаешь или еще там что, то все пройдет. Я вот сейчас смотрю на Кёнсу и думаю: «Да что я в нем тогда нашел?», так что и ты потом будешь… Договорить Бекхён не успел, потому что Кёнсу встал и огрел ему увесистый подзатыльник. - Больно, - Бекхён потер ушибленное место. Выглядел тот при этом настолько мило и трогательно, что Чондэ не сдержал улыбки. Бекхён это заметил и улыбнулся тоже. Что-то было в этом парне, что-то неуловимое, но при этом такое согревающее, что Чондэ захотелось узнать того поближе. Он словно увидел в Бекхёне родственную душу. Человека, с которым не пришлось бы пытаться что-то делать, потому что все бы происходило само собой. И тогда бы Чондэ был действительно счастлив. Чанёль все еще спал, Кёнсу обратно уткнулся в свой телефон, и Чондэ вдруг почувствовал себя неловко. - У тебя красивая улыбка, - тихо произнес Бекхён. – Поэтому не грусти, ладно? - Ничего не могу обещать. - А хочешь… - тот задумался. – Пойдешь со мной на свидание? И опять вопрос Бекхёна привел Чондэ в полный ступор. - Я… - Только не отвечай сейчас! Подумай. Обещай. - Обещаю, - Чондэ улыбнулся. - Когда у тебя появится подходящее настроение, просто вспомни, что когда-то тебя пригласил один очень потрясающий парень. Кёнсу издал ехидный смешок, и Бекхён насупился. - Тогда я приглашу тебя сам, - кивнул Чондэ. – Чтобы у этого очень потрясающего парня состоялось незабываемое свидание. - Я буду ждать! «И я тоже», - подумал про себя Чондэ.