Твоё

       Было довольно раннее утро. Погода за окном обещала теплый, приятный денек. Пока не пришло время собираться на учебу, Сасори решил немного побродить в саду, подышать свежим утренним воздухом, наполненным благоуханием первых весенних цветов, молодой зелени и сырой почвы.       Но выйдя из комнаты, Акасуна с удивлением заметил, что дверь в спальню Дейдары, приоткрыта. «Неужто эта заноза тоже встал так рано и поперся в сад? Только его там не хватало в такое прекрасное утро». - Сасори раздраженно поглядел в приоткрытую дверь спальни блондина, и взгляд его зацепился за несколько статуэток, красующихся на той части письменного стола, которую было видать в дверной проем. И какого же было удивление красноволосого, когда он вошел в комнату и увидел что буквально вся она была уставлена разнообразными статуэтками людей, животных, фантастических существ, различными композициями. И всё это было сделано довольно искусно, раскрашено яркими, приятными глазу цветами. Целая стена в комнате была расписана изображением моря, обрамленного скалами. Волны его переливались на солнце, и в вышине летала стая птиц. А если подойти ближе к стене, создавалась иллюзия, будто ты и правда находишься на берегу моря. Всё изображение было пропитано яркими тонами, вполне в духе мальчишки. На других стенах висели небольшие картины, намалеванные, судя по всему, всё тем же блондинистым художником. Да, именно намалеванные, потому что выдавали огромную эмоциональную экспрессию, без особого профессионализма. Но эта экспрессия по-своему очаровывала.       Сасори стоял в комнате, частично отключившись от реальности, созерцая открывшиеся ему виды. Он не ожидал, что мальчишка увлекается таким творчеством. Комната его была полна особой своеобразной энергетики и Акасуне как не странно это понравилось. - И что это мы здесь потеряли? Майку твою я вроде тогда еще вернул. – Вдруг позади Сасори раздался голос Дея.       Акасуна слегка вздрогнул и посмотрел на Дея взглядом курильщика, которого трава еще не полностью отпустила. - Смотрю… - Ответил он спокойно. - Я тебя сюда не приглашал.– Завелся Дейдара. Он думал, что Сасори потом будет высмеивать его творчество, и хотел поскорее выдворить парня из своей спальни. - Дверь была приоткрыта, и я случайно увидел фигурки.… Не хотел бы этого признавать, но они по-своему хороши. Давно ты этим занимаешься? Блондин был немало сбит с толку от слов Сасори. - Давно. С детства. И продаю. Не редко делаю на заказ. – Сообщил Дей, решив добавить своим творениям цены в глазах Сасори, упоминая про заказы. - Где-то учился? - Немного. У одного мастера. Подрабатывал у него на побегушках и заодно учился его ремеслу. Я хотел так же обучаться живописи, но понятное дело, что наших с матерью доходов было не достаточно, чтобы я мог себе позволить обучение в школе искусств. – Сам себе удивляясь, разоткровенничался вдруг Дейдара. «Неужели этого мерзкого братца хоть что –то трогает! Искусство, оно сближает», – размышлял блондин и вдруг подумал, что ведь он еще ни разу не видел, чтобы Сасори демонстрировал какие-либо свои творения.       Акасуна подошел к одной из картин парня и принялся объяснять Дею, как было бы профессиональнее изобразить идею, и подчеркнул, что у парня имеется свой стиль несущий определенную энергетику, который надо не потерять, переходя на более профессиональное писание картин. - И не смотри на меня как на дилетанта, который пытается что-то втюхать другому дилетанту. Я несколько лет обучался живописи и теперь успешно продаю свои картины. – Продолжил Сасори. – И я вполне могу давать тебе дельные советы. - А твои картины, я их не видел! – Дейдара смотрел на Акасуну скептически. - Видел. – Сасори выдал полуулыбку. – Одна из них висит в зале, другая в библиотеке. И еще портрет моего отца в его кабинете.       Дейдара вспомнил картины, висящие в доме, и смотрел теперь на Сасори с восторгом в глазах. Но ему всё же пока не до конца верилось, что такие глубокие и профессиональные полотна мог наваять его «обожаемый» братец.        И тут Дей увидел возможность налаживания братских отношений. И решил ее не упускать, в силу своего общительного и довольно доброго характера, забивая на прежние «разногласия». - Спасибо за советы, теперь я знаю, к кому могу обратиться. – Дей не стал сразу вываливать Акасуне появившиеся мысли о том, чтобы брать у Сасори уроки живописи, но это было у него в проекте. Наглеть он пока не осмелился.        Сасори наконец заставил себя оторваться от нахождения в приятной атмосфере комнаты и пошел на выход. А Дейдара всё не мог поверить, что лед между ними всё-таки немного тронулся.       И тем же вечером, дождавшись пока Сасори приедет с учебы и отдохнет, Дейдара, не долго думая, направился к его комнате. Парень тихо постучал в дверь, за которой послышался звук отодвигаемого стула и шаги. - Ты? Какими судьбами? – Безразлично спросил Акасуна, открыв двери. - Я начал новую работу с картиной и мне нужна твоя помощь. – Дейдара невинно улыбнулся. - Ты ведь говорил, что я могу к тебе обращаться. - Ах да. – Сасори окинул блондина снисходительным взглядом, который покоробил Дея, но из колеи не выбил. – Возвращайся в свою комнату, я сейчас подойду.       Возвращаясь в комнату, Тсукури чувствовал, как от нервного напряжения участилось его сердцебиение, и вспотели ладони. Было не так просто переступить через гордость, и даже некоторый страх и навязаться к Сасори на занятие. И что главное, его попытка удалась. Блондин зашел в свою спальню и разложил на столе все необходимые для рисования принадлежности. Через минут пять в комнату вошел Сасори и, усевшись за стол напротив Дея, стал вещать ему об основах живописи и позже уже показывал ему первые практические шаги.       Скоро это вошло у них в обычай, собираться вечерами на «урок» в спальне Дейдары. Дей что-то зарисовывал и задавал вопросы. Сасори терпеливо отвечал. Но отношения меж ними теплее не становились. Дейдара постоянно ощущал себя как на настоящем уроке с реально строгим преподом. Однако блондину нравилось, как его обучал Сасори. Хотя было удивительно, что тот вообще согласился с ним возиться.       Однажды вечером, когда Дей снова пытался что-то изобразить, сидя вместе с Сасори за столом в своей спальне, блондин несмело завел необычный для характера их общения разговор. - Сасори, а ты когда-нибудь хотел, чтобы у тебя был брат или сестра? - По-моему это не относится к нашему занятию, студент. - Но всё-таки? Хотел? – Дейдара не унимался. Акасуна вздохнул, но ответил: - Я особо об этом не задумывался. Мне всё равно были бы они у меня или нет. - А я всегда хотел… - Ну, возможно твоя мать успеет еще тебе подарить братика или сестру.       Дейдара изумленно поглядел на красноволосого. Блондину как-то и в голову не приходило, что его мать ведь действительно еще могла подарить ему братика или сестричку. Но задавая вопрос Сасори, парень клонил совершенно к иному. - Ну а меня, ты смог бы когда-нибудь принять как брата? – Тсукури сам не знал, зачем ему это было надо, но с самого начала их знакомства пытался сблизиться и тянулся к парню. Глубоко в душе, он надеялся, что их отношения наладятся. - Как брата? – В глазах Сасори на миг сверкнуло что-то колючее и злорадное. Блондин заметил это и немного напрягся. А Сасори демонстративно нехорошо улыбнулся, подсев ближе к Дейдаре, взял его подбородок в свои руки и посмотрел в синие глаза парня. Дей вздрогнул, но не шелохнулся. - Нет, не смог бы. – Злорадная улыбка на губах Сасори заставила блондина поёжиться. Акасуна отпустил подбородок парня, скользнул рукой по его шее и, спустившись к плечу, сжал его. Затем наклонился ближе к Дейдаре и, прикоснувшись губами к его уху, томно вдохнул его запах. Дейдара дернулся от него, словно его током шибануло. Но самообладание не покинуло парня, а в душе стало разгораться пламя агрессии. Сасори же всё так же удерживал его рукой за плечо. - Руки убрал. – Проговорил Тсукури нахмурившись, смотря прямо в глаза красноволосому. - Что? – Сасори был немало удивлен такому выпаду и в памяти его всплыл первый день их знакомства с мальчишкой. А вернее вечер. Тогда меж ними произошел похожий диалог и видимо пацан решил отплатить той же монетой. - Я сказал, убери от меня свои руки. - Ха. Считается, сопляк. – Злорадная усмешка пропала с губ Сасори и он отпустил плечо блондина. – И что, совсем не страшно? – Акасуна смотрел на парня, иронично приподняв одну бровь. - С чего бы! Ты ведь никогда не посмотрел бы на такого как я! - Совершенно верно ты всё усвоил, мелкий. Ведь ты просто всё тот же жалкий мальчишка.– Акасуна поднялся со стула и направился на выход. Кисточка в руках блондина чуть не треснула, когда он со злостью сжал ее. Парню было очень обидно. Даже обиднее чем в тот раз, когда он сам напросился и довел Сасори. «А сейчас, ну что я такого ему сказал-то? Что не так? А его прикосновения, почему мне не противно? – Дейдара лег головой на стол и обхватил ее руками. - Да всё, хватит, пусть катится к чертям. Не хочу больше вообще никак с ним общаться и унижать себя не позволю. Сволочь». - Дейдара поник, отложил свой рисунок в сторону и впал в прострацию на некоторое время.       Сасори шел на кухню попить воды. Он и сам не понял, зачем снова захотел жестоко постебаться над парнишкой, тем самым отталкивая его от себя. Может это от того, что тот излучал теплую и такую манящую своим светом ауру, а он, Акасуна давно уже отрекся впускать кого-то к себе в душу или подпускать ближе, еще с тех самых пор, как мать уехала из дома. Конечно, у него потом был Мэй, но и тот покинул его, отправившись в царство Аида. И зачем он взялся помогать мальчишке в обучении, что на него нашло. А сегодня, когда пацан попытался снова сблизится это словно отрезвило. «Стать братьями? Он себя в зеркало видел? Такой смазливый, что хочется… так, стоп! Дальше лучше не фантазировать. Кроме того помимо броской внешности, парнишка так же довольно интересен как человек, хоть еще и очень молод. Надо бы съездить и развеяться, возможно, подцепить какого-нибудь смазливого боя и оторваться с ним». – У Сасори давно уже никого не было, и свои пошлые мысли касательно Дея он списывал на длительный перерыв в своей сексуальной жизни. И теперь он твердо решил забить на мальчишку и держать его на расстоянии.        С того дня парни больше практически не пересекались. А если и виделись мельком, то полностью игнорировали друг-друга. У Дейдары и его группы на днях ожидался тот самый важный концерт-прослушивание, и они должны были быть к нему готовы на все сто пятьдесят.