Твоё

      Два дня подряд Наоми практически не оставляла Дейдару в покое. Хотя ни она, ни Сасори больше не ночевали с блондином, девушка умудрялась проводить с Тсукури почти всё свободное время и радовалась, что за эти два дня Акасуна больше не появлялся у Дея в комнате. Наоми висела над душой блондина, когда тот рисовал, они вместе завтракали, обедали и ужинали, гуляли в саду или смотрели что-нибудь на ноуте. Однако вечером третьего дня власть сменилась. Наоми приняла ванну, наскоро высушила волосы и замотавшись в свой любимый халатик, поспешила в комнату Дея. Там же ее ждал не слишком приятный сюрприз. Сасори и Дейдара сидя за столом в спальне блондина о чем-то увлеченно беседовали. Тсукури рисовал и одновременно спорил с Акасуной. Тот снисходительно объяснял ему что-то. - И всё же искусство – это словно взрыв! – Пылко вещал блондин. - Взрыв на макаронной фабрике? – Усмехнулся Сасори.       Наоми наблюдала за ними около минуты, стоя в дверях комнаты, а парни ее даже не замечали. Девушка недовольно хмурилась, она ведь ожидала, что сегодня снова тихонечко посидит рядом с Деем, пока тот рисует, а потом они вместе завалятся на кровать и будут смотреть забавные видюхи в инете. Но отступать брюнетка не собиралась. Она спокойно прошла к столу, за которым сидели парни, и уселась на диван рядом с Дейдарой. - О чем спор, парни? – Девушка сделала милое невинное личико и улыбнулась Дею. - О вечном. Тебе не понять. – Насмешливо отозвался Сасори. - Почему это не понять? Если я не художник, это не значит, что я не могу говорить об искусстве и не умею оценить красоту, изображенную на картинах. - А расскажи нам дорогая, каких ты знаешь художников, и какие их картины наиболее тебя впечатлили? – Решил поддеть девчонку Акасуна. - Ну…. Мне многое нравится. Вы только себе вообразите, сколько глубокой философии, неподражаемой оригинальности и художественной красоты содержит в себе картина Малевича «Черный квадрат». – Девушка ухмылялась в сторону Акасуны, лицо которого после ее восхищенных слов о сей картине, перекосило от «восторга». – Воот. А самый мною любимый из всех современных художников – это, несомненно, Дейдара!       Тсукури расплылся в довольной улыбке. - А ты оказывается очень тонкий ценитель живописи, дорогая. Не ожидал. И я прямо очарован. Решено, помолвку переделывать не будем! – Сасори смотрел на девушку с ядовитой полуулыбкой на губах. Наоми перестала ухмыляться. - Нет. Ты уже благословил нас с Дей-куном. Пути назад нет! - Ох, что же я наделал то! Ну, придется это как-то пережить. Думаю, я справлюсь. – Сасори продолжал издеваться. Наоми показала ему язык и замолчала, уставившись на Дея, который не хотел вступать с ними в диалог, а просто молча занимался своим «живописным» делом.       И Сасори и Наоми еще очень долго сидели в комнате Тсукури, пока не наступило совсем позднее время. Моментами, девушка чувствовала себя лишней рядом с парнями. Те продолжали непринужденно разговаривать, а она почти всё время сидела молча, иногда не особо к месту, пытаясь вставить свои 5 копеек. И наконец, когда блондин стал совсем клевать носом, он пожелал своим «гостям» добрых снов, намекая, что пора бы уже покинуть его обитель.       Девушка, не желавшая расставаться с блондином, с недовольной мордочкой поднялась со своего места, пожелала парням сладких снов и направилась в спальню. Акасуна тоже ушел. Дей лег на кровать и буквально сразу отрубился.       На следующий день Наоми и Сасори завтракали вместе. Дейдара в это время еще спал, а Тоширо и Ами встали очень рано и уже позавтракали. - Приятного аппетита, Сасори-кун! – С наигранной вежливостью произнесла Наоми. - И тебе не подавиться. – Акасуну всё больше раздражало присутствие девчонки в доме. - Фу, как грубо. – Скалилась Наоми и внезапно выпалила: - Сасори, а ты что, на Дейдару запал?       Акасуна такого вопроса никак не ожидал, но не стал дергаться и отрицать очевидное. - Ну, допустим. - Ну а я-то думаю, с чего это наш умник и красавец всё девушку себе не найдет постоянную. – Лицо Наоми выдало такое выражение, будто она открыла вторую Америку. Девушка замолчала на несколько секунд, что-то обдумывая и хмурясь. - И от чего только такие люди появляются в социуме…. Да еще и в кругу близких знакомых. Жесть просто. - Какие люди? - С нетрадиционной ориентацией! Проще говоря - геи… Гадость-то, какая! – Наоми пыталась изобразить отвращение. Ей хотелось посильнее поддеть Сасори. - Появляются, значит, этому есть причина. И не тебе об этом судить. - Этой ли малявке рассуждать о его ориентации, думал Акасуна. - Возможно и не мне, но я всё равно не понимаю. Ты красив, талантлив, богат и легко мог бы найти себе достойную девушку. - Девушки меня не возбуждают. Так понятнее? – Прямо ответил Акасуна и усмехнулся, увидев, что Наоми стала краснеть. – К тому же, с тех пор как мать бросила нас с отцом, женщинам я не доверяю. А если вспомнить мою няню… Жестокость и алчность, ничего святого.       Наоми стало неудобно перед парнем и отчасти стыдно, что из-за нее он поднял эту тему с его мамой. В те времена, когда они оба еще были детьми и уже тогда не особо ладили, Наоми всегда в душе жалела Акасуну. - Извини. Но…наверное у твоей матери всё таки были веские причины так поступить. - Вот и я говорю, что у всех и всего есть причины, поэтому судить о чем-то наверняка не стоит. И мне всё равно, кто и что обо мне думает. - И что, считаешь, у тебя есть с Дейдарой шанс? – Наоми начинала злиться и ревновать блондина. - Какая тебе разница, как я считаю? Это не твое дело. - Но он ведь натурал до мозга костей! - А ты проверяла его кости и мозг на натуральность? - Просто я не думаю, что он захочет поменять ориентацию. И мне он очень нравится! - И что, считаешь, у тебя есть с ним шанс? – Вернул Акасуна ранее заданный девушкой вопрос. - Ну а почему нет? Сейчас мы прекрасно общаемся с ним и приятно проводим время. И я знаю, что симпатична ему. Значит, шанс есть. - Ну, попробуй. Только не плачь потом. - Сам потом не плачь! – Девушка состроила смешную мордашку, изображая рыдания, потом снова заговорила. - И то есть ты даже не переживаешь за то, что почувствует твой отец, когда узнает обо всём? Его единственный сын и наследник – гей. - Представь себе мне всё равно. Отец пусть за свою жизнь отвечает, а у меня - своя. Если он узнает обо всём, тем лучше, хоть не будет переживать, почему его сын не приводит домой девушку. - Ну а мать Дея? Да она никогда не поймет твоей симпатии к ее сыну. - Мне всё равно, что она думает обо мне или подумает. - Да даже если Дейдара и соблазнится на тебя, думаю это будет только на время - эксперимента ради. - Это всё не твоя забота. Отстань уже. - Но мне он тоже нравится, и я не сдамся! - Объявляешь мне войну? Смешно. Тем более ты уезжаешь через несколько дней. - Скоро летние каникулы и я уболтаю Дея приехать ко мне. Он давно хотел в Америке побывать! - Приедет к тебе и найдет себе там американскую девочку. А мы оба останемся в пролете. – Иронизировал Сасори. - Ну, это мы еще посмотрим. – Наоми совсем не понравилось предположение Акасуны, и ей хотелось верить в лучшее.       Сасори закончил с завтраком и вышел из кухни. Наоми, не захотела доедать остаток еды на тарелке и, выйдя из кухни, засела в гостиной на диване, созвонилась с одной из давних подруг и долго болтала с ней по телефону. Позже она наведалась к Дейдаре, который к этому времени уже проснулся и теперь сидел и мучил свою гитару. А еще больше мучил свои пальцы. В скором времени Тсукури собирался справлять свой День Рождения и пообещал сам себе, что на праздновании сего торжества, он обязательно сыграет с ребятами пару любимых песен. Поэтому сейчас Дей пробовал приноровиться играть на инструменте не задействуя сломанный указательный палец левой руки. При этом довольно тяжело было зажимать аккорды на струнах, и время от времени сломанный палец давал о себе знать ноющей болью. Парень тихонько шипел и нецензурно выражался, но продолжал тренироваться. Наоми поздоровалась с блондином, по обыкновению присела рядом с ним на диван и стала тихо наблюдать за парнем. А мысли в её голове уже рисовали радужные перспективы того, что Дейдара приедет к ней на всё лето в Америку. Они будут проводить вместе кучу времени и лучше узнают друг-друга. А потом глядишь, и парой станут.       Ближе к вечеру Наоми вознамерилась навестить свою давнюю подругу. Девушка прихорошилась, надела короткое модное платьишко и перед тем как покинуть дом, решила предупредить Дейдару, что ее не будет некоторое время. Сейчас в комнате Дея снова находился Акасуна и давал ему очередной урок по живописи. Парни уютно расположились на диванчике за столом и негромко разговаривали, казалось, совершенно отключившись от реальности вокруг. Увидев такую идиллическую картину, Наоми грустно улыбнулась. Она смогла уловить в глазах Дейдары выражение удовольствия, от их времяпрепровождения. - Дей-кун, я поеду к своей подруге, меня не будет некоторое время. Не теряй. – Заговорила Наоми, и парни повернулись в ее сторону. - Окей. – Отозвался несколько небрежно блондин, и теперь в его глазах девушка видела легкое сожаление от того, что она, Наоми, нарушила их идиллию. Сасори поглядел на нее как на совершенно лишний предмет в помещении, и видно было, что не мог дождаться, когда она их покинет, и они с Деем снова окунутся в свою атмосферу. Девушка развернулась и быстро вышла из комнаты. Ее мучила досада и зависть. - Неужели она отстала, хоть ненадолго. – Сасори сам не понял, как сказал эту фразу вслух. - Я не пойму, чего ты взъелся на девчонку? Приезжает раз в год, на неделю и, по-моему, никакого вреда никому не делает. Вполне приятная девочка. – Решил заступиться за даму блондин. - Да что ты говоришь. – Сасори как-то нехорошо ухмыльнулся. – Понравилась тебе, да? - Понравилась и что?       Сасори схватил блондина за футболку на груди и потянул на себя, впиваясь взглядом карих глаз в синие омуты глаз Дейдары. - Эй, ты чего? Невесту свою заревновал? – Решил поиздеваться Тсукури. - Заткнись. – Сасори не выпускал Дея из своей хватки и, бросив кисть на стол, блондин попытался освободиться из нее. Не вышло. Дейдару теперь немало насторожили резкая смена настроения и странный огонь в глазах Акасуны. А хватка красноволосого становилась всё сильнее. - Пусти, у меня еще ребра не зажили! - Не сдохнешь. – Сасори попытался свалить Дейдару на пол. Тот стал сопротивляться, и они вместе сползли вниз с дивана, опрокинув при этом столик с красками и бумажными листами. Дей приземлился на пятую точку, а Сасори упал на него сверху. Воспользовавшись таким положением, Акасуна быстро повалил блондина на пол, схватил за руки и развел их по обе стороны от его светлой головушки. Дейдара пытался выбраться из под Акасуны, но безуспешно. Простонав от боли в ребрах Дей ослабил позиции и теперь Сасори нависал над ним сверху, стараясь максимально сильнее прижаться своим телом к телу Тсукури. - Ну, давай покажи, как ты чужих невест умеешь целовать! Понравилась тебе, да!? Давай, смелее. - Да пошел ты! Отпусти меня!       Сасори как-то хищно улыбнулся, и немного наклонив голову, коснулся своими губами губ блондина. Глаза Дея увеличились до невероятных размеров, а по его позвоночнику вниз, будто прошелся легкий электрический разряд. Парня бросило в жар. Сасори снова наклонил голову и легко коснулся губами шеи блондина, оставив на его коже вполне ощутимый поцелуй. Тот вздрогнул и громко выдохнул. Почувствовав неладное, Дей завопил: - Ээй, у тебя стоит! - Спасибо, что сообщил. А то я как-то не догадался. – Сасори плотоядно глядел на блондина, и Дейдара почувствовал, как у него перехватывает дыхание. - У тебя на МЕНЯ стоит! – Почти выкрикнул Дей. - Ну да. Здесь никого вроде больше нет. - Да перестань ты уже прикалываться. Слезь с меня! - А кто тут прикалывается? Боишься?– Сасори посмотрел на парня так обжигающе, что тот, опустив глаза, стал отчаянно краснеть. - Не боюсь. – Едва слышно проговорил Тсукури.       Не теряя времени, Акасуна снова коснулся губ Дея и на этот раз провел по его нижней губе кончиком языка, слегка захватил ее своими губами и прикусил. Дейдара дернулся, к своему крайнему удивлению чувствуя, что начал возбуждаться. Боясь, что Сасори это поймет, блондин стал активно вырываться. - Да б*ть, отпусти ты меня, извращенец хренов! - Не нравится? – В глазах Акасуны читалось явное желание и это снова пугало Тсукури. - Да это… это… мерзко! И противно! – Сейчас на Дея грозила накатить истерика, и Акасуна заметил панику в его глазах. – Не трогай меня! Сасори быстро отпустил парня. Дей подтянув к себе ноги и опустив голову, сел в позу обиженного ребенка. - Прости. – Акасуна поднялся и пошел к себе.       Дыхание Дейдары приходило в норму, и жар в теле потихоньку отпускал. Губы всё еще горели, а на запястьях блондина проступали едва заметные синяки. Дея раздирали очень противоречивые чувства. Отвращения не было. Но был страх. Страх перед своими собственными ощущениями, которые буквально пьянили. Он не понимал реакции своего тела на Акасуну. А еще осознавал, что возможно обидел Сасори своими словами. «Хотя это вряд ли, Акасуна ведь наверняка просто снова издевался надо мной. Но ведь я почувствовал, что, он реально меня хочет. А что будет потом? Изнасилует? Это тоже вряд ли. Скорее захочет соблазнить, а потом бросить такого как я, по его словам никчемного мальчишку. Да вот хрен! Я-то уж ему точно не дамся. Ни за что! Извращенец, чертов. Маньяк». - У Дейдары мозг кипел от всех этих мыслей.       Вечером в дом вернулась Наоми и была удивлена тому, что дверь в спальню блондина оказалось запертой, в то время как в комнате горел свет. Девушка тихонько постучала. - Кто? – Послышался тихий голос Тсукури. - Это Наоми. С тобой всё в порядке, Дей-кун? - Да. Извини, я хочу побыть один. Скажи родителям, что к ужину меня не будет, я занят.        Следующие несколько дней Дейдара по возможности старался избегать Сасори. Тот в свою очередь тоже не пытался сблизиться. Между ними образовался полный взаимный игнор. Тем временем пребывание Наоми в доме Акасуна подходило к концу и в день отлета, девушка обнимала Дея на прощание со слезами на глазах и буквально вырвала с него обещание приехать к ней летом в гости.