Твоё

      Дейдара целовал Томико, а в голове его как на грех вдруг всплыл образ Сасори, буквально затапливая сознание волнами воспоминаний о его губах и прикосновениях. При этом сам того не осознавая блондин углубил поцелуй и стал сжимать девушку в объятиях всё более страстно. Томико уже не хватало воздуха, и она прервала поцелуй, делая глубокий вдох. Девушка была немного ошарашена таким напором, а вот Дейдара был не просто ошарашен. Он был в шоке сам от себя, ведь на месте этой милой девчушки он буквально несколько секунд назад представлял Акасуну. Парень пару раз помотал головой, словно бы пытаясь вытрясти эти мысли из головы. Ему стало как-то неловко перед Томико. - Извини… - Только и нашел, что сказать парень. - Ничего, я уже отдышалась. – Попыталась пошутить девушка, чтобы разрядить обстановку и улыбнулась. Она не ожидала такой страсти от парня при их первом поцелуе, но ей это даже понравилось. Дейдара в душе возрадовался, что Томико спокойно отреагировала, и сам себя успокоил тем, что встречаясь с этой девушкой, у него вскоре пройдет этот дурацкий синдром влюбленности в Сасори. По крайней мере, он очень на это надеялся. Тем более что Томико ему и правда немало нравилась.       Подростки непринужденно попрощались и договорились о следующей встрече. А дома блондина ждал не очень приятный сюрприз.       Войдя в гостиную, Тсукури буквально обомлел на месте, увидев, что там, на диване сидят Сасори и его давний друг Нозоми и самозабвенно целуются, при этом последний вполне так по-хозяйски обнимает Акасну. Сердце пропустило пару ударов, кровь мгновенно прилила к лицу блондина, кулаки сжались. Душу обожгла такая ревность, которую он прежде никогда не испытывал. Да, по сути, раньше он никого и не ревновал то. Сделав два глубоких вдоха, Дейдара немного успокоился. Парни перестали целоваться, и блондин с шумом прошагал к лестнице. Когда же он взобрался на первые две ступени, его окликнул голос Нозоми. Взгляды парней встретились. Синие глаза Дея смотрели с огромной неприязнью, а серые глаза оппонента с издевкой. - А вот и наш мальчик-проститут. – Поприветствовал его Нозоми. – О*уенно ты пошутил со мной тогда. - А кто сказал, что я пошутил? – Блондин помнил, как наговорил этому мерзкому шатену всякой ерунды при их первой встрече о том, что он, Дей, был любовником Акасуны и спал с ним за деньги. И хотя всё это было выдумкой, сейчас парень не жалел, о своей выходке. - Знаешь, Нозоми, в каждой шутке, есть лишь доля шутки. Услышав это, Нозоми стал раздражаться. Он повернулся к Сасори и ревностно вопросил: - Что между вами? И кто он тебе? - Да никто. У мальчика просто бурная фантазия. – Спокойно ответил Акасуна.       Нозоми со злобным превосходством снова поглядел на Дея. Тот показал ему средний палец и поспешил в свою комнату. Уже во второй раз за короткое время он чувствовал себя неимоверно паршиво в моральном плане. В душе бушевали ревность и досада. Блондин добрался до своей спальни, и всё его негодование обрушилась на ни в чем неповинную стену, о которую он смачно стукнул кулаком. Но та дала сдачи, и Тсукури тихо заскулил от боли в ушибленном кулаке. Когда же блондин спустился к ужину, то ни Нозоми, ни Сасори уже не было видать. Видимо парни вместе куда-то поехали. Блондину совершенно не нравилось такое положение вещей, но он вынужден был смириться, ведь, в конце концов, Сасори ничем не был ему обязан.       Дей подумал о Томико и отныне решил проводить с ней как можно больше времени. А потом наступят каникулы, и он обязательно куда-нибудь уедет, хотя бы на время.        В итоге в течение всей следующей недели после школы Дейдара постоянно пропадал либо в студии, либо, гуляя с Томико, и старался как можно реже бывать дома.       Друзья блондина предложили устроить поход на природу с ночевкой. Во второй половине мая дни стояли очень теплые, и вполне можно было устроить вылазку с ночевой. Парни пригласили с собой своих подруг, а Тсукури позвал Томико. Совместными усилиями ребята организовали для похода провизию, нашли палатки, спальники и отправились в горы.       Днем вся толпа развлекалась лазанием по горам, кто-то собирал грибы и кричал, что будет их курить, хотя в итоге все собранные грибы были пожарены и к счастью оказались вполне съедобными, а к разочарованию некоторых совсем не галлюциногенными. Ближе к вечеру стали разводить большой костер, возле которого и устроился позже весь народ. Дейдара взял с собой свою старенькую, но от этого не менее любимую гитару. Ребята жарили сосиски, пели, играли в карты и рассказывали страшные истории. После очередной довольно таки реалистичной истории одного из рассказчиков ребятам стало и, правда, жутковато. Где-то неподалеку ухнула сова, и послышался треск старого дерева. - А давайте снимать ужастик! – Внес очень такое позитивное предложение один из друзей Тсукури. Это был высокий брюнет по имени Юки. – Каждый выберет себе роль либо монстра, либо жертвы. Будем играть по типу догонялки плюс прятки. Тем более сейчас уже довольно темно и прятаться будет проще. Только те, кто будут в роли монстров должны перевоплотиться.       Несмотря на нагнанную страшными историями жуть, ребята испытывали некоторый азарт и поддержали эту идею. - Я буду оператором. – Провозгласил Юки, вытаскивая из чехла любимую камеру. И началось. Те, кто выбрал роль монстров, а в числе них был и Дейдара, мазались сажей от костра, рисуя немыслимые узоры на лице, цепляли на себя какие-то сподручные средства в виде коробочек и упаковок из под продуктов, пакетики; кто-то пытался обсыпать себя листьями или намазать одежду кетчупом под вид крови. В общем, кто, во что был горазд. Жертвы спрятались, а монстры пошли их искать. А потом началась полная «вакханалия». Ребята бегали по роще словно угорелые. И непонятно было кто уже от кого убегает и прячется - жертвы от монстров или монстры от жертв. И всё это сопровождалось дикими криками, визгом и рычанием. Юки только и успевал бегать и снимать особо «острые» моменты хорора.       Наигравшись и набегавшись от души, ребята снова сели отдыхать у костра. У Тсукури болела нога, от того, что играя в какой-то момент, он сильно навернулся, споткнувшись о кого-то из жертв. А еще его довольно сильно укусили за руку, причем опять же кто-то из жертв. Зато во всей этой веселой и захватывающей канители блондин смог неплохо отвлечься от мыслей о Сасори.       Усталые ребята стали потихоньку разбредаться по своим убежищам. Дей делил палатку с Томико. - Ты как? Ничего не ушибла, пока мы там по роще носились? – Обеспокоенно спросил Тсукури у девушки, когда они уже сидели в палатке, каждый на своем спальнике. - Нет, всё нормально. Я особо и не носилась, больше наблюдала за другими и чуть со смеху не лопнула. Тоже мне хоррор! – Томико была в прекрасном настроении и выглядела как обычно очень привлекательной. Они еще о чем-то болтали с Деем и по ходу разговора всё больше успокаивались после насыщенного событиями дня и вскоре уже просто молча лежали в палатке, каждый думая о своем. - Томико, вот что у тебя больше ассоциируется со словом «искусство» - вечность или миг? – Внезапно начал Дей. Девушка повернулась в его сторону и поглядела на него с немалой долей удивления. Странный он был парень. Другой бы уже попробовал приставать, а он вдруг об искусстве. - Ну…надо подумать. Есть ведь то, что ценится веками, а есть не менее ценное и красивое, но оно недолговечно. - Томико почему-то представила себе картину Мона Лиза, а рядом с ней очень красивый необычный торт в форме единорога. Когда –то она видела такой в одной крутой кондитерской. Полотно висит веками, не теряя своей ценности, а торт съедят через час. Но и торт и картина - порождение творчества. - Трудно сказать, какое из этих слов больше ассоциируется с понятием «искусство». Думаю здесь и вечность, и миг это два разных составляющих одного целого, одного понятия. - Одно целое… - Тихо повторил Тсукури, и девушке показалось, что тот выпал из реальности на некоторое время. Для Дейдары же красота момента проявлялась в его взрывах-фейерверках, в моментах полетов над землей на параплане, в процессе лепки из глины и формировании фигуры… Но он так же и отлично помнил, с каким-восторгом смотрел на произведения, созданные Сасори – живые, но будто заточенные в вечности. Блондину вдруг остро захотелось, чтобы сейчас рядом был Акасуна. Ему хотелось ходить с ним в походы, вот как сегодня с друзьями, хотелось обсуждать с ним, всё то, что волновало, делиться впечатлениями...А в голове всё вертелась фраза «одно целое». Он вспомнил разговор с Наоми, когда говорил, что не встретил еще своего человека. Неужели это был Сасори? «Нет, нет ,нет! Бред какой-то… Одно целое? Да мы же оба мужики!». – Продолжал плавать Дейдара в своих нелегких размышлениях. Хотя в глубине души, его останавливала не столько их половая принадлежность, хотя это тоже играло немалую роль, сколько то, что Тсукури не верил в то, что Акасуна мог и правда испытывать к нему серьезные романтические чувства. Хотя зачем он тогда бы помогал ему и вытаскивал из лап якудза…Ну, допустим, Дейдара ему и правда не был безразличен, но на сколько серьезно? Или может с его стороны это всё просто временная прихоть…       Затем сознание услужливо напомнило блондину недавнюю сцену ревности в гостиной и ненавистного уже Нозоми. Кровь Тсукури закипела, а в глазах его загорелся коварный огонек мести. Дейдара придвинулся ближе к Томико, навис над ней, и, отведя в сторону тонкую прядь волос с ее лица, впился в рот девушки страстным поцелуем. Та не ожидала такой резкой смены настроения парня, и не сразу ответила на его действия. Но немного придя в себя и ощутив удовольствие, которое дарили его губы, обвила руками шею блондина и ответила на его поцелуй с не меньшей страстью. Дейдара стал целовать шею девушки, слегка прикусывая тонкую нежную кожу. Из уст Томико вырвался едва слышимый стон. Объятия их становились всё жарче и откровеннее. Девушка просто таяла от сладостных ощущений. Но в какой-то момент Тсукури остановился и отпустив Томико сел рядом, прикрыв руками лицо. -Я… мне…прости… - Дей поднялся, сорвался с места и вышел из палатки.       «Что я творю!? Решил использовать тело Томико, чтобы сделать назло Сасори. Вот придурок!» - Блондин медленно брел по роще, сам не ведая куда. – «Ему просто по*уй на меня. А девушка в чем виновата? Б*ять! А я ведь сам его отшил. А хотя… правильно сделал, да! А теперь, когда рядом интересная и умная девушка, я думаю о нем. Гадство. Я не должен ее потерять! Но как же всё объяснить ей?».       Некоторое время Дейдара ходил по роще, иногда пиная попавшиеся на его дороге кочки, мучаясь абсолютно противоречивыми мыслями и чувствами. Когда же Тсукури вернулся в палатку, он увидел, что Томико завернулась в спальник и, по-видимому, уже спала. А может, просто делала вид. Но главное Дею сейчас не пришлось ей что-то объяснять. Он тоже забрался в свой спальник и через некоторое время заснул тревожным сном.