Твоё

      Дейдара в немом изумлении пялился на стоящего рядом Акасуну, глаза которого метали молнии. Причем в сторону Мишеля. Тот весь как-то съежился, и видимо, несмотря на то, что был пьян, понимал и чувствовал, что ему сейчас могут нехило ввалить.       Девушки уставились на Сасори. - Какой хорошенький! – Воскликнула одна из дам и сидя потянулась к нему рукой, цепляясь за бедро кукольника. Всё так же молча излучая зловещую ауру, Акасуна стряхнул ее руку, подхватил Дея и, перекинув парня через плечо, понес из спальни. - Ээ. Ты кто? И куда потащил Тсукури? – Решил возмутиться ему вслед басист и попытался подняться с пола. - Отъе*ись. – Не оборачиваясь, бросил ему взбешенный Сасори.       Притащив Дея в одну из комнат и закрывшись в ней, Акасуна буквально швырнул тушку блондина на кровать. Тсукури не знал, как реагировать. Он был ужасно рад видеть Сасори, но и всё еще зол на него. А еще было стыдно перед ним за эти их игры. - Кто-то всё твердил, что скучает, психовал и уговаривал приехать, а в итоге просто развлекается на полную катушку. Какого черта!? - Это еще не на полную! – Вдруг понесло Дейдару. – Ты же приехал и разрушил все мои планы на вечер. Какого черта!? - Ах ты мелкий сучоныш! – Акасуна взгромоздился на кровать, и резким движением перевернув Дея лицом вниз, принялся шлепать его по заднице. Тсукури по началу орал всякую нецензурщину, но потом стал просто безудержно смеяться. Сасори тоже отпустило - теперь он уже не был так зол, как в тот «прекрасный» момент, когда узрел, что его полуголое чудо буквально сосется с другим полуголым, нет, не чудом, но тоже кем-то из разряда сказочных идиотов.        Акасуна перестал шлепать парня. Дей перевернулся на спину и они просто молча уставились друг на друга. - Иди сюда. – Позвал блондина кукольник, беря его за руку. Тот порывисто потянулся к Сасори, обхватывая его руками за шею и приближаясь к губам. Всего пара секунд на контакт глаз и парни уже страстно целовались лежа на кровати.       После стольких дней разлуки, секс был бурным и ненасытным. Обоим казалось, что происходящее отчасти нереально. Неужели сейчас они могли по-настоящему касаться друг друга, обнимать, целовать и любить. И это было вовсе не воображение, не виртуальные игры. Сейчас это всё происходило по настоящему, ощущалось остро и вытесняло из души всю былую тоску и горечь разлуки. ***        Спустя час, парни теперь уже просто лежали в кровати, обнимая друг друга. - Хочется думать, что твой отказ приезжать был придуман нарочно, чтобы сделать мне сюрприз. – Начал Дей. – Или ты действительно не собирался? - Не собирался. – Честно ответил Сасори. А в глазах Дейдары снова отразилась тень обиды. – Но я не выдержал, потому что безумно скучал по тебе. И рискнул приехать, хоть и знал, что лучше было бы подождать. - Да какой риск? – Воскликнул на эмоциях Дей. – Зачем ты так нагнетаешь всё опять? - Возможно, ты прав и я действительно нагнетаю. Посмотрим. А пока, я здесь и у нас еще есть завтрашний день. Ночью у меня рейс. - Я думал, ты сможешь остаться хотя бы на два дня. - Блондин вздохнул и, пододвинувшись ближе к кукольнику, положил голову ему на грудь.        Утром следующего дня парни снова занимались сексом. А потом весь день гуляли по городу. Вечером в особняке, снятом для «каникул» группы, Сасори познакомился с ребятами Дея. Мишель выглядел хмурым и неприветливым. Его выбешивал приезд Сасори. И этому были две причины: первая – ему нравился Тсукури, вторая – он завидовал парням, ибо всё еще не забыл о своей обидке на бывшего возлюбленного. Однако свое недовольство солист очень хорошо скрывал. Он осознавал, что этот странный красноволосый парень скоро уедет и неизвестно когда снова пожалует, а Тсукури останется здесь, с ними.        Блондин провожал Акасуну в аэропорт и как раз сейчас стал понимать, о чем беспокоился кукольник: опять расставание и опять это было мучительно. - Когда ты снова сможешь приехать? - Не знаю пока. Я планирую открывать собственную школу искусств в Токио. - Ого. И ты только сейчас мне об этом говоришь? - Ну, мы не созванивались до праздников, потому что кое-кто психовал. А когда я приехал сюда, было как-то не до того, чтобы обсуждать мой бизнес. - А почему ты решил открыть школу? - Считай, это будет моя благотворительная деятельность. Школа для детей-инвалидов. - Вон как! – Снова поразился Тсукури. - Не так давно, ко мне в офис привезли картины. Или, скорее сказать, - рисунки. Они были неказистыми, но не лишенными смысла и своеобразного очарования. Хотя, конечно, для продажи в галерее они не подходили. Но человек, принесший их хотел другого. Сакура, так зовут девушку, что привезла рисунки, попросила устроить благотворительную выставку картин детей с ограниченными возможностями. И тогда я понял, кто рисовал эти картины. И тогда же мне в голову пришла мысль организовать школу для таких детей.       Дей смотрел на Сасори и понимал, что он меняется. И довольно сильно. В лучшую конечно сторону, но раздражало то, что это проходит в его отсутствие. И какая там еще за Сакура? Хотя о чем это он? Акасуна вроде всегда был геем. Но что-то внутри блондина стало зарождаться, какая-то почти безотчетная ревность и досада. - Удачи тебе со школой. Я в который раз просто восхищен тобой. – Выдал Тсукури искренне, стараясь не показать своей тревоги. - Спасибо. Но я пока еще ничего не сделал. Мы оба с тобой еще только на пути к чему-то большему, если не сказать - грандиозному. – Сасори улыбнулся кончиками губ и потрепал блондина по макушке. – Всё впереди, Дейдара. Надо только набраться терпения и пустить в ход всю свою волю. - Да. Ты прав. – Блондин пытался выглядеть воодушевленным, но Акасуна понимал его состояние, ибо сам дико не хотел снова с ним расставаться.       Попрощавшись, парни отправились каждый своей дорогой. Настроение Тсукури неуклонно двигалось вниз. Весь следующий день он ходил хмурый, что не могли не заметить его друзья по группе. Каждый понимал, что было причиной. Но никто не лез к нему с попытками задушевно поговорить, за что Дей был им благодарен. Ему сейчас это не нужно было. Мишель же тихонько ухмылялся, радуясь отъезду Акасуны. ***       Остановившееся было на несколько дней время, снова потекло своим чередом. Дейдара окунулся с головой в работу, время от времени созваниваясь с Акасуной. И всё так же скучая по нему. Порой он просто сам себе поражался, насколько сильно запал на Сасори. Он-то думал, что со временем немного поостынет и сможет более спокойно относиться к их разлуке. Но не тут-то было. И сейчас блондин понимал, что приезд кукольника на праздники действительно усугубил ситуацию. Тсукури стал более нервным и раздраженным. Ему ужасно хотелось съездить домой. Но рабочий график не позволял этого. И по телефону блондин снова выносил мозг кукольнику, упрекая, что тот не может приезжать к нему чаще.        Однажды, будучи раздраженным поведением Дея, Сасори нагрубил парню и назвал его капризным истеричным ребенком. Блондин взбесился, отключил скайп и потом довольно долго не общался с Акасуной. Хотя тот пытался пару раз дозвониться ему на мобильный. Но Дейдара усилием воли подавлял желание ответить и всё строил из себя оскорбленную невинность.        Спустя две недели молчания, душа поэта не выдержала, и Дей таки позвонил кукольнику сам. - Ало. – Послышался в трубке приятный женский голос и Тсукури буквально опешил от неожиданности. – Ало, кто это? - Здравствуйте. Мне нужно поговорить с Сасори. – Ответил Дей, и в его голове понеслись темные ревностные мыслишки. - Извините, но он уже спит. Перезвоните, пожалуйста, утром. Тсукури ничего не ответил и нажал отбой. Ярость и ревность обуяли его светлую головушку. – Сука! – Выругался блондин на кукольника. По сути, в Японии была уже поздняя ночь, а, следовательно, эта бабенка ночевала у Акасуны. Или он у нее. - Ну о*уеть!       Тсукури был раздавлен. Никак он не ожидал такого выпада. Сасори ведь никогда с девушками не встречался. Или, может, встречался?        Какое-то время блондин не решался снова позвонить. Но через пару дней, когда ему окончательно надоело изводить себя ревностью, он таки решился связаться с кукольником и разобраться во всем. - Привет. – Послышался в трубке голос Акасуны, а у Дейдары от его тембра мурашки по телу побежали. Но он тут же спохватился и вспомнил о своих претензиях и мучениях. - Ну, здравствуй. Скучал? – Начал Дей ехидно. - Да. – Ответил Сасори серьезно. Парень не ожидал такого ответа. Он уже морально готовился к тому, что его просто отошьют и вычеркнут из жизни из-за какой-то бабенки. - Тогда какого хрена, ты прошлый раз меня обозвал ребенком, а потом ночевал с какой-то бабой!? – Стал качать права блондин. - С какой бабой? Ты умом тронулся что ли? – Сасори снова начинал злиться. - Если я для тебя всё еще как ребенок и больше не нужен тебе, то так и скажи. Зачем отпираться? Я звонил пару дней назад. Ночью. И какая-то шлюха взяла трубку и сказала, что ты уже спишь. - Пару дней? – Сасори задумался на миг. – Тогда я был до поздна в офисе и уснул прямо за рабочим столом. Со мной работала Сакура. Та самая, что принесла картины, о которых я тебе говорил. Она потом разбудила меня, я перелег на диван, а девушка уехала домой. Только вот она ничего не говорила потом насчет твоего звонка. - Да. Я не просил ее передавать ничего. - И ты подумал, что мы с ней спим? - А что мне было думать, по-твоему?       Сасори промолчал и лишь устало вздохнул в трубку. Дея это насторожило. - У меня с Сакурой ничего нет. – Начал Сасори. Но блондина такой ответ не успокоил. Ему всё-таки не нравилось, что такой одиночка, как Сасори смог сработаться с этой Сакурой. - Сейчас, может, и нет, а потом? – Всё не унимался Тсукури. - Знаешь, что я тебе скажу, ты действительно всё еще, словно капризный эгоистичный ребенок, которому нужно повзрослеть. Всё никак не можешь взять себя в руки и стать сильнее. И мне не даешь спокойно жить. Я итак пошел на поводу у твоих и моих желаний, когда поехал к тебе. И в итоге ты постоянно срываешься. Занимайся работой, стань профи в своем деле. А потом и решим, как быть дальше. И, думаю, пока нам лучше не общаться вовсе. Дейдара хоть и ожидал, что всё может вот так обернуться, но всё-таки морально не был к этому готов. Лицо его горело, в груди разливалось чувство отчаяния, злобы и обиды. - Хорошо, будь по-твоему. – Только и ответил блондин и отключился.       С тех пор наряду с профессионализмом парня, росло и количество его «приключений». На пару с Мишелем он время от времени стал баловаться ЛСД и прочими психотропами, напивался на вечеринках и спал со случайными девушками. А однажды к великой радости Мишеля, находясь под наркотой, они переспали. Когда Дей подмял его под себя, показывая, что собирается быть сверху, тот согласился без каких-либо сопротивлений.        С Акасуной они больше так и не общались. Дейдара всячески вытеснял мысли о нем из головы.       Разгул блондина продолжался до тех пор, пока однажды Тсукури не увидел в газете, принесенной в студию их менеджером, фотографию и статью. На фото были запечатлены Сасори и какая-то смазливая девушка. Они улыбались, а вокруг них сидели и стояли дети, держащие в руках картины. По всей видимости, американский репортер специально ездил в Японию, чтобы сделать репортаж. Его еще ранее интересовали картины Акасуны Сасори и он уже давно хотел взять у него интервью.        В статье кукольник рассказывал, с чего всё начиналось. И в ней же интервью давала девушка по имени Сакура, которая вещала о том, как она всегда хотела помогать людям. Дейдару она бесила по умолчанию. Хотя он и понимал, что всего скорее она неплохая девушка. Дей тогда сидел на диване и долго пялился на статью, и с тех пор, в нем что-то изменилось. Пьяные гулянки и наркота прекратились. Тсукури занялся спортом и группой. Все чувствовали изменения в нем и радовались этому. Все кроме Мишеля, который чувствовал, что его трахнули и потом просто забили на него. Только никто не мог понять, что задумал Дей и планировал ли он остаться в группе после истечения этого года. ***       Прошедший год был, мягко говоря, не самым легким для Дейдары. Но он всё же прошел. И сегодня парень возвращался домой. В отпуск.       Встреча с родными прошла бурно, не без слез Ами и крепких объятий Дея с ней и отчимом. Женщина сразу заметила, что сын очень изменился и повзрослел. В его взгляде появилась жесткость и какая-то холодность. Ее это настораживало. Он будто стал другим, но главное – парень был жив и здоров.       Уже позже вечером из загородного дома родителей, Дей отправился в особняк Акасуна. Сасори в это время только приехал с работы и находился в прихожей. Услышав, что кто-то вошел в дом, он повернул голову к двери и встретился взглядом с синими глазами Тсукури. Несколько мгновений парни смотрели друг на друга, а потом Дей всё же прервал молчание. - Здравствуй Сасори. – Слова прозвучали формально, без каких либо эмоций. - Привет. – Акасуна был немало удивлен такому равнодушию парня. Непривычно было видеть Тсукури спокойным и собранным. – С приездом. - Спасибо. – Так же сухо ответил блондин. – Как у тебя тут дела? - Всё нормально. А ты? Надолго приехал? - Нет. Это короткий отпуск. – Констатировал блондин. – Я зашел взять кое-какие вещи в комнате, так что с твоего позволения я поднимусь за ними. Я тороплюсь. Меня уже ждут друзья. Поговорим завтра.       Акасуна буквально опешил. И просто не знал, что ответить. Он будто в ступоре проследил, как блондин поднялся наверх и скрылся с его поля зрения. Они не виделись и не созванивались больше чем полгода с тех пор, как он решил дать блондину временную отставку и Сасори не мог не заметить, что парень очень изменился за всё то время. Он стал чуть выше, более атлетичным и статным. Но внутренние изменения были сильнее. Наконец, Акасуна вышел из ступора и быстрым шагом направился наверх, в комнату блондина, совсем не зная, чего можно ожидать от него сейчас, но с твердым намерение поговорить.