Если бы...

POV Гермиона Скажу это вам, чтобы вы не заблуждались. В фамильном особняке Лейстрейндж Рождество никогда не было веселым семейным праздником. Но сегодня все оказалось еще хуже. Мамин муж и она сама поссорились. И скажу я вам еще кое-что. Ссора у нас в семье — вещь очень серьезная. Это когда я иду в свою комнату, а мама и ее муж устраивают настоящую дуэль. Один раз мама использовала Круциатус, но по той счастливой случайности, что мы были не дома, мы исчезли с места преступление перед тем, как нас успели засечь, ведь многие в Министерстве точат зуб на мою мать. В общем, Рождество я провела в компании старого эльфа, который рассказывал мне о том, как велик род Блэков (ума не приложу, как он остался нам столь верен, особенно после того количества пинков, что дала ему мама), моей новой змеи Селестии, королевской кобры внушительных размеров, уменьшенной для того, чтобы таскать ее с собой в школе. И новой Нимбус 2000, которая, по сути, мне все равно не нужна, так как на ней я чувствую себя примерно как на лодке. Я уже привыкла и спокойно слушала крики снизу, записывая заклятия, действия которых мне понравились (о действиях я судила по крикам своего "отца", ведь маму он бил лишь банальностями типа "Экспелиармус" и "Силенцио"). Дуэль прекратился после заклятия "Сектумсемпра", которое было мне не известно. Я, облегченно вздохнув, пошла вниз по черной мраморной лестнице. Не дойдя до конца, я застыла в ужасе. Мать была на полу, в луже крови, а Родольфус стоял рядом с палочкой в руке. Шок. Тут в ушах раздался голос. Секстумсемпра. Режущее заклятие. Стараясь не паниковать, я на ватных ногах подошла к отчиму, и достала палочку. Кровь. Все больше Крови. Нужно привести отчима в чувства. Не соображая что делаю, я на автомате закричала: Агуаменти! Струя холодной воды явно сработала, и он, только увидев тело Беллы, сразу начал бормотать что-то невнятное. Кровь затекала обратно, раны затянулись. Беллатриса встала. - Уходи. - Прости... Я не хотел... - Пошел к черту, Родольфус, уходи. Я восхитилась ее сдержанности. Еще пару секунд постояв на месте, он развернулся и ушел. Всю следующую неделю мать была чертовски подавлена. Если говорить о подавленности, то она по большей части была холодна и сдержана, говорила со мной самую малость. Неужели она и вправду любила его? Но я уверена, что все образуется, они же все-таки женаты. Неделя была долгая, но она, наконец, закончилась. Уроки были выполнены, свою метлу я продала Теодору Нотту по неплохой цене. И пусть волнение за мать разъедало изнутри, но в школу ехать надо. Селестия обвилась вокруг моей руки. Жаль, что я не говорю на Парселтанге. На поезде я не поехала, а воспользовалась летучим порохом. Так что, прибыв в школу в воскресенье, в 7 часов вечера, я решила занять себя чем-нибудь. Решено - Гриффиндор. Заодно подкреплю свою репутацию "Раскаявшаяся слизеринка" своей семейной трагедией. Подойдя к Полной Даме, я принялась ждать. Ну наконец-то! Из-за угла выскочил какой-то гриффиндорец, и не успела я ничего сказать, как меня огрели "Петрификусом". Я упала на пол, не в силах шевельнуться. Я не увидела, кто это, лишь заметила, что это явно был первокурсник. Соображать было довольно-таки сложно, если учесть то, что по мне только что резанул Петрификусом какой-то умник, но не восхититься тоже не могла. Петрификус Тоталус на первом курсе - это редкость! Он, наверное, долго тренировался, это явно запланированное нападение. Я почувствовала, как Селестия сползла с моего запястья.