Бухгалтер, или Всё решилось на Новый год! +6640

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
м/м
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Юмор
Размер:
Мини, 14 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За поднятие настроения!» от sylvatica
«Отличная работа!» от elena-84
«Спасибо огромное!» от Касанди
Описание:
Устроился парень главным бухгалтером в организацию, а там начальство с прибабахом...

Посвящение:
Касанди, прости, что меня так долго не было...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Всех с прошедшими праздниками!!!
20 января 2015, 00:31
      Август
      
      — Миронов Илья Владимирович, вы следующий, — приятный голос секретарши, которая сидела за рабочим столом и на огромной скорости что-то печатала в компьютере, даже не смотря в сторону явно нервничавших четырёх человек, заставил молодого парня вскинуть голову и оторваться от созерцания собственных колен.
      
      Три девушки, что находились в том же кабинете, синхронно выдохнули. Создалось ощущение, что они обрадовались очередной отсрочке.
      
      Собеседование на получение должности бухгалтера в компанию «Онилайф» длилось уже полтора часа, и всех кандидатов вызывали к генеральному директору, судя по табличке — Огневу А. С., по одному, заставляя остальных изнывать от неопределённости. Сначала «ожидающих» было двенадцать. Молодые, красивые, богато и модно одетые девушки, стреляли друг в друга пренебрежительными взглядами, как бы предупреждая, что эта должность уже у каждой из них в кармане, а остальные могут катиться куда подальше. У каждой из них «за спиной» стоял «папик», желающий видеть свою протеже на престижном месте. Внедрение «своего» человека в «Онилайф» — мирового лидера по производству компьютерной техники — было желательным, но не принципиальным. Девушки же не горели желанием просиживать целыми днями в кабинете, вместо того чтобы отдыхать где-нибудь на Бали, но и лишаться «кормушки» тоже не хотели. Если не возьмут на работу — не их вина, возьмут — сами виноваты!
      
      Каким образом в женский коллектив затесался невысокий светловолосый парень в зелёной футболке с принтом курящего волка из мультфильма «Ну, погоди!», серых джинсах и белых кедах, интересовало разве что золотую рыбку, прильнувшую к стеклу небольшого аквариума, стоявшего на подставке рядом со столом секретарши. Рыбка беззвучно открывала и закрывала рот, видимо пытаясь предостеречь молодого человека о непоправимой ошибке в его жизни.
      
      Илья не внял молчаливому предупреждению и, медленно приподнявшись, подошёл к двери будущего начальства, которая тут же распахнулась (возможно, от удара ноги). Илья в обалдении проводил взглядом разъярённую брюнетку с расстёгнутой чуть ли не до самого пупка блузкой и ядовито усмехнулся.
      
      «Бедный мужик, судя по всему — он тут один и работает… на пару с секретаршей», — подумал Миронов, проскальзывая в кабинет.
      
      Светлая комната, небольшое окно с раздвинутыми жалюзи, овальный чёрный стол с кипой листов на нём, русоволосый мужчина, тихо матерящийся сквозь зубы и бьющийся лбом о папку в своих руках, стеллаж и длинный угловой кожаный диван у стены — вот и вся спартанская обстановка.
      
      — Застегни кофту, опусти юбку до колен, не облизывай губы после каждого слова и никакого утреннего кофе в моей постели! — рявкнул Огнев, не отрываясь от своего важного занятия.
      
      Илья резко остановился, окинул себя взглядом, хмыкнул и запустил пальцы в непослушную кудрявую шевелюру пепельных волос.
      
      — Ну-у… — растягивая гласные, ответил кандидат в бухгалтера, — юбку не ношу с прошлого года, на футболке есть только декоративная пуговица на месте носа волка, могу пропихнуть её в ширинку — нужно?
      
      Огнев Александр Сергеевич мгновенно оторвался от «изучения» годового отчёта и диким взглядом уставился на уже невозмутимого Илью.
      
      — Ты — мужчина! — ткнул генеральный директор «Онилайф» папкой в блондина.
      
      — Вы сейчас меня в этом обвинили? — Илья не знал, смеяться ему или пока перетерпеть.
      
      — Что вы здесь делаете? — Александр не верил своим глазам.
      
      Место главного бухгалтера пустовало уже вторую неделю, а все кандидатки на эту вакантную должность норовили сначала раздеться в его кабинете, мотивируя своё желание невероятной духотой, а после забраться в его штаны предположительно в поисках впечатляющей дебиторки!
      
      — Предлагаю свои услуги, — не выдержав, Илья хмыкнул и сложил руки за своей спиной.
      
      — Какие? — подозрительно прищурился Огнев и встал из-за стола.
      
      — По варке кофе, — Миронов не нарочно облизнул губы и замер, увидев, каким нечитаемым взглядом проводил это движение директор «Онилайф».
      
      Сглотнув, Александр Сергеевич оттянул ворот синего свитера и резко выдохнул.
      
      — Кофе… — тихо произнёс Огнев, делая шаг в сторону вмиг ставшего серьёзным парня.
      
      — А ещё я имею два диплома о высшем образовании… красных, между прочим… трёхлетний стаж работы в «Нефтеграде» на должности главного бухгалтера… — Илья медленно пятился спиной к двери, не отводя ошалелого взгляда от лица Огнева, — двухкомнатную квартиру недалеко от вашего офисного здания, кота Ваську и холодильник Sony, — уже тише дополнил он свой ответ, уткнувшись обеими лопатками в деревянную поверхность.
      
      — Холодильник тоже… имеешь? — Александр Сергеевич мысленно обхохатывался, не меняя хищного выражения своего лица.
      
      — Да в чём дело? — тряхнул головой Илья.
      
      Он не привык, что его припирают к стенке.
      
      «Да катись оно всё к чёрту!» — промелькнуло в голове Миронова, и парень развернулся, чтобы покинуть этот кабинет и странное начальство.
      
      — Вы приняты с испытательным сроком, — голос за спиной Ильи приобрёл стальные нотки.
      
      — Куда? — не то чтобы Миронов часто тупил, но ситуация явно не стандартная.
      
      За спиной кашлянули, потом хрюкнули и заржали!
      
      Полный праведного возмущения, Илья обернулся и… тоже рассмеялся.
      
      
      ***
      
      
      — А ты правда носил юбку? — Александр Сергеевич просматривал резюме Миронова Ильи Владимировича, всё больше и больше уверяясь в правильности принятого решения.
      
      Мужчине уже надоели штрафы, пени и неустойки, которые приходилось выплачивать организации из-за некомпетентности бухгалтеров, которых принимали в кадровой службе, обходя непосредственное начальство. Огнев лично разнёс всех сотрудников, уволил половину рабочего состава, наказал проштрафившихся и дал указание, что все приёмы и увольнения теперь будут проходить только через него.
      
      — Было дело, — туманно ответил Илья, следя за карандашом в пальцах теперь уже своего начальства.
      
      — Ты гей? — Огнев оторвался от бумаг, немигающим взглядом впившись в лицо Миронова.
      
      Это самое лицо стало медленно заливаться малиновой краской. Когда изменения коснулись кончиков ушей, парень зло сжал кулаки.
      
      — А вы? — прошипел он.
      
      — Я — нет, — твёрдо ответил Александр Сергеевич.
      
      — Тогда и я — нет!
      
      — «Тогда»? — Огнев ухмыльнулся.
      
      — Я бухгалтер, — пояснил Илья, — если вы мне скажете, что два плюс два в конечном итоге суммируется в пять, докажу правильность вашего утверждения.
      
      — А при чём здесь это? — не понял Огнев.
      
      — А при чём здесь моя ориентация? — вопросом на вопрос ответил Миронов.
      
      Александр Сергеевич устало потёр свою переносицу и откинулся на спинку стула.
      
      — Илья, с завтрашнего дня вы приступаете к своим обязанностям. На сегодня — свободны.
      
      И когда уже Миронов взялся за ручку двери, чтобы покинуть помещение, до него донёсся полный сжигающего любопытства вопрос:
      
      — Так всё же, для чего ты надевал юбку?
      
      — Спор проиграл: желание моего друга оказалось несколько извращённым, — пояснил Илья, растягивая губы в хищной улыбке.
      
      — Всего-то? — разочарованно простонал Огнев.
      
      
      ***
      
      
      Декабрь
      
      Илья разъярённо размахивал актом сверки перед лицом Маргариты Семечкиной — бухгалтера-экономиста.
      Сорокалетняя женщина сжималась в рабочем кресле и проклинала тот день, когда решилась взять бутылку коньяка и коробку конфет за, казалось бы, пустяковое дело.
      
      — Кто разрешал ставить печать под этой бумажкой?! — бушевал Миронов, склоняясь над замершей сотрудницей. — Кто будет оплачивать этот приход?! Чья подпись стоит под этой писулькой? Кстати… а чья подпись-то?
      
      Илья чуть ли не съел глазами акт, стараясь рассмотреть закорючку, венчающую бумагу.
      
      — Огнев… это какая ж сво… свободонелюбивая личность на это пошла? — главный бухгалтер пристально окинул взглядом своё «царство», состоящее из четырёх женщин, и в сердцах сплюнул. — Когда выяснится, кто так подставил организацию, — лично уволю!
      
      — Не имеешь права, — пискнула Елизавета, бухгалтер-кассир. — Ты не директор.
      
      — Тот, кто подписал эту липу, директором тоже не являлся, — зашипел Илья, сканируя покрасневшую девушку яростным взглядом. — Но дурости ей хватило!
      
      — Я не дура! — воскликнула Маргарита.
      
      — Ага, — Миронов развернулся и хлопнул ладонью по столу экономиста.
      
      Женщина заплакала, пряча лицо в ладонях.
      
      Илья с неприязнью осмотрел сотрудницу и, чеканя шаг, вышел из кабинета. На душе парня было паршиво. За четыре месяца пришлось многое сделать. Подчистить хвосты, пересдать уточнённые отчёты, наладить практически разорванные контакты, влюбиться в Огнева…
      
      Последнее очень нервировало Миронова. Всякий раз, когда Илья стоял «на ковре» в кабинете Александра Сергеевича, его сердце билось в удвоенном темпе, а дыхание периодически прерывалось. Внешне оставаясь спокойным, внутренне он сходил с ума.
      
      Когда он понял, что вляпался? Получив разгон за несвоевременно оплаченный счёт (в банке поздно провели платёж)? Или когда получил ручкой в грудь за честное высказывание, что цвет красной помады плохо сочетается с белоснежным воротником на рубашке начальства? Правда, и Огнев тогда огрёб крышкой от разлетевшегося на полу телефона, который яростно швырнул Илья. Возможно, когда в здании вечером вырубили свет и Миронов получил дверью по физиономии от начальства и обматерил его (парень не видел, кому обещал вырвать руки и вставить их в его же задницу). Или когда, открывая шампанское на дне рождения Аллочки (кадровика), облил директора с ног до головы… и попал тому в глаз пробкой? После уже оба мужчины щеголяли несколько дней симметричными фингалами. Ну не тогда же, когда они, как упёртые бараны, не давали друг другу выйти из двери офиса, за которой их ждали две сногсшибательные блондинки…
      
      «Моя-то была мне сестрой, а вот что за кукла дожидалась шефа?» — думал Миронов, подходя к кабинету начальства.
      
      Звонок сотового прорезал тишину секретарской. Чертыхнувшись, Илья полез в карман широких джинсов, доставая айфон.
      
      — На проводе, — Миронов с удивлением посмотрел на пустующее место Марии (секретаря Огнева).
      
      «Илька, это я».
      
      — Влад, не поверишь, я догадался, — парень раздражённо передёрнул плечами.
      
      Жених сестры Ильи уже два дня изводил парня звонками с просьбой о помощи в выборе подарка для Катерины, в который можно было спрятать обручальное кольцо. Шампанское, торт и бархатная коробочка почему-то его не устраивали. «Банально!» — психовал Владислав, раз за разом вызывая в будущем шурине изжогу и мысли об убийстве в состоянии аффекта. Предложение закатать брюлик в асфальт и навсегда забыть эту глупую затею не на шутку обидело парня. Влад тогда дулся на Илью минут шесть — не меньше! И даже слова о том, что связывать себя в двадцать лет с восемнадцатилетней девчонкой по меньшей мере рановато, не возымели никакого эффекта. «Я уже все обдумал! — возмущался Влад, размахивая перед лицом Миронова синей шапкой с белым помпоном. — Я хорошо зарабатываю на фирме отца, а жить первое время мы будем у моих родителей», — уже не так уверенно заканчивал он.
      
      — Влад, она ещё не согласилась, — тяжело вздохнул Миронов, блуждающим взглядом осмотрев рыбку в аквариуме.
      
      «Конечно, не согласилась, я ещё не предложил!» — засопел в трубку Владислав.
      
      — Пригласи её в ресторан, завяжи ей глаза, впихни в руку бокал с шампанским, потом, когда она расслабится, попроси официанта устроить у вашего столика небольшой пожар, спаси её — вынести Катьку на руках из эпицентра ты же сможешь? А после, когда сеструха будет рыдать на твоём плече от облегчения, утирая слёзы с грязного лица твоим порванным галстуком, ты достанешь подрагивающими от напряжения пальцами из кармана погнутое кольцо и предложишь ей стать твоей навеки. Ей ничего не останется, как принять твоё героическое предложение, — Илья аж закашлялся. Столько слов на одном дыхании он ещё никогда не произносил.
      
      «Потрясающе… — Миронов не поверил собственным ушам. — А зачем Катеньке глаза завязывать?»
      
      — А чтоб она не видела, как ты её спаиваешь…
      
      — Илья, я тебя люблю! — заорал Влад, отключаясь.
      
      — Я тебя тоже… обожаю, придурок, — рассмеялся Илья, двигая пальцем по стеклу аквариума и уже представляя, как будет ему «благодарна» за такую идею сестричка. А то, что она выяснит, кто именно был инициатором, — не обсуждалось.
      
      — И что же это за придурок, которого ты так обожаешь? — злой голос за спиной Миронова заставил главного бухгалтера подпрыгнуть на месте и чуть было не попросить золотую рыбку о политическом убежище.
      
      — Ты чего так пугаешь? — хватаясь за сердце левой рукой, а правой — обмахиваясь актом перед своим лицом, рыкнул Илья, оборачиваясь.
      
      — Ты не ответил на вопрос, — скрипнув зубами, напомнил Огнев, скрестив руки на груди.
      
      — Я должен отчитываться? — удивился Илья и, обойдя шефа по широкой дуге, пошёл к нему в кабинет. — Нам нужно обсудить вопрос не личного, а делового характера, — уже с сарказмом.
      
      — Ну пойдём… обсудим, — Александр Сергеевич и сам не понял, с чего так завёлся.
      
      Фраза, сказанная таким нежным голосом: «Обожаю, придурок», — въелась в его мозг и жужжала почище бензопилы «Дружба». Мужчине хотелось наорать на своего бухгалтера, схватить за грудки и выбить правду. Кто этот придурок и что… он для него значит.
      
      Огнев запустил руку в волосы и сжал пальцы до хруста. «Я не гей, я не гей, я давно от этого вылечился…»
      
      
       — Мама, а мне Юрка нравится, — двенадцатилетний мальчик сидел за кухонным столом и пил утренний чай с блинами. — Как ты думаешь, если я приглашу его на свидание, он согласится?
      
      Звук от разбившейся о пол чашки был оглушительным.
      
      — С-с-свидание? — Галина Семёновна в ужасе уставилась на замершего сына. — Он же тебе как друг нравится? Ты с ним хочешь дружить?
      
      Саша подумал и кивнул. Галина Семёновна выдохнула с облегчением, вытирая кухонным полотенцем мгновенно выступивший на лбу пот.
      
      — А ещё я хочу его поцеловать…
      
      А дальше начался кошмар: переезд в другой город, перевод в другую школу, посещения психолога три раза в неделю, домашний арест…
      
      Александр стал замкнутым, ни с кем не дружил, с головой окунулся в учёбу, стал лучшим учеником в школе, а после и институт закончил с отличием.
      
      Впервые он стал встречаться с девушкой в двадцать лет. Романтические свидания, цветы, пылкие признания. Первый поцелуй, попытка секса… Именно попытка — у парня просто-напросто не встал! А после вторая, третья… пятая.
      
      Девственности Александр лишился в двадцать три года с высокой мужеподобной женщиной тридцати пяти лет. Тогда он подумал, что встретил свою судьбу. Даже решился познакомить её с матерью… Но получил в лицо смешок и язвительное: «Мне нужен мужчина, а не мальчик, который трахается в темноте и только в коленно-локтевой позе!»
      
      После этого Огнев перестал искать свою половинку, женщины и девушки менялись как перчатки. И всех их объединяло только одно — плоская фигура и мужественные черты лица…

      
      
      ***
      
       — Недалеко от нашего офиса горит хладокомбинат. Если огонь доберётся до складов с аммиаком — нам конец! — надрывалась Елизавета, вытирая несуществующие слёзы бумажными салфетками. — Я умру!
      
      — Конечно, умрёшь, — спокойно произнёс Илья, сверяя данные выручки товарного отчёта с суммой средств согласно кассовому отчёту. — Все мы смертны…
      
      — Илья Владимирович, вы злой, — уже не наигранно всхлипнула кассирша. — Я живу рядом с комбинатом, что мне делать?
      
      — Возьми пакет, вон у тебя спаровскими целый ящик забит.
      
      Девушка достала упомянутое и вопросительно взглянула на начальство. Все остальные бухгалтерши так же внимательно следили за разговором.
      
      Миронов оторвался от монитора, посмотрел на девушку и хмыкнул.
      
      — Теперь надень на голову и… потуже затяни на шее!
      
      — Сволочь! — закричала Елизавета и, вскочив со стула, выбежала из кабинета, чуть не сбив с ног Александра Сергеевича, который в этот самый момент к ним входил.
      
      — Ну наконец-то ты это поняла, и перестанешь каждое утро ломать каблуки у моей квартиры и забывать своё бельё в моём рабочем столе! — буркнул себе под нос Илья, не замечая хмурого шефа.
      
      — Илья Владимирович, мне нужно с вами обсудить затраты на новогодний корпоратив, — голос Огнева стелился ледяной изморозью.
      
      Звонок сотового Миронова разбил напряжённость в помещении.
      
      — Да, Влад, — закатив глаза к потолку и кивнув Александру Сергеевичу, ответил Илья.
      
      «Официант отказывается поджигать стол!» — возмущённый крик Влада чуть не оглушил парня.
      
      — Мотивация? — улыбка сама растянула губы Ильи.
      
      «Какая мотивация? Он назвал меня идиотом и просто выставил из ресторана!»
      
      — Найди другой ресторан, — Миронов встал из-за стола и потянулся.
      
      «Этот был уже пятым».
      
       — Блин, ну ты же умный, богатый, решительный — придумай что-нибудь сам.
      
      Илья заметил, как Огнев сжал кулаки. Посмотрев в лицо шефа, бухгалтер вздрогнул — сузившиеся глаза, в которых сверкали молнии, его несколько напрягли.
      
      — Влад, мне сейчас некогда, позже поговорим.
      
      Отключив телефон, Миронов медленно двинулся к Александру Сергеевичу.
      
      — В вашем кабинете обсуждать будем? — Илья осмотрел притихших и навостривших уши женщин.
      
      — Нет!
      
      Миронов даже вздрогнул от этого не человеческого, а поистине звериного рыка.
      
      — Э-э-э… план мероприятий, затраты на Деда Мороза и Снегурочку, закупка украшений, ёлки… я же всё утром на ваш стол положил, — Илья не знал, кто вселился в Огнева. Таким злым он его не видел ещё ни разу.
      
      — А гадалка будет? — подала робкий голос Валентина Егоровна, материалист.
      
      — Кто? — Александр Сергеевич резко развернулся и уставился немигающим взглядом на вздрогнувшую женщину, которая уже раз пять успела пожалеть о своих словах.
      
      — Ну как же, Александр Сергеевич, неужели вы не знаете, что если всем коллективом на Новый год не погадать — следующий год будет неудачным? — Илье стало жаль уже немолодую женщину, да и пошутить захотелось.
      
      — Да-а-а? — Огнев иронично выгнул бровь и нехорошо усмехнулся. — У тебя есть знакомая гадалка?
      
      — А зачем нужна гадалка? — Илья обошёл кругом шефа, в задумчивости пожевал губу, отчего Огнев дёрнулся и резко сглотнул, и двумя пальцами потёр свой подбородок. — Нужна жертва!
      
      — Зачем? — Александр Сергеевич даже опешил от такого продолжения.
      
      — На кладбище в полночь отнесём! — Илья был непрошибаем.
      
      — Ага, представьте себе: Новый год, куранты отбивают последние секунды, по кладбищу крадутся пятьдесят человек в карнавальных костюмах и тащат за собой голую девственницу? — Огнев уже едва сдерживал смех. А вот коллективу в лице трёх женщин было жутковато.
      
      — Не-а, — Илья картинно вздохнул и возвёл руки к потолку, — пятьдесят человек тащат девственную курицу! — коллектив облегчённо выдохнул.
      
      — А как мы узнаем — девственна ли курица? — начальство вошло во вкус и приземлило свою пятую точку на рабочий стол Миронова.
      
      — Ну… — Илья почесал затылок и щёлкнул пальцами. — Если она не носит яйца, значит — девственница!
      
      — Ничего подобного! Это всего лишь означает, что она петух!
      
      — Петух — девственник? — Миронов изогнулся, упёр левую руку в поясницу, а правой обхватил свою шею. — Не пойдёт!
      
      — Полетит? — уточнил Александр Сергеевич, прикусывая свою губу.
      
      По подрагивающим плечам начальства Илья понял, что пора завязывать — ржач шефа коллектив может и не выдержать.
      
      — Так, с гаданием решим позже, смету по предстоящим расходам подкорректирую, петуха поймаю… — начал Миронов.
      
      — И как же ты будешь его ловить? — тихо поинтересовался Огнев.
      
      — На живца! — не растерялся Илья и живенько свалил из кабинета, пока шеф не заметил его заалевших щёк и других признаков зарождающегося интереса.
      
      
      Тридцатое декабря. Корпоратив
      
      Гремела музыка. Дед Мороз и его внучка поздравляли коллектив «Онилайф» с праздником, проводили конкурсы, награждали особо выделившихся подарками. Ёлка упиралась звездой в самый потолок зала для переговоров и мигала разноцветными гирляндами. Сотрудники пили, смеялись, делились сплетнями, самые смелые заводили кратковременные романы. Повсюду раздавались хлопки пробок от шампанского, пожелания удачи, счастья, финансовых успехов.
      
      Огнев сидел за своим столом в кабинете и опрокидывал в себя уже шестую рюмку с коньяком. Мужчину ломало изнутри. Он готов был лезть на стену и скрести её ногтями. Когда из горла Александра раздался звук, подозрительно похожий на вой, дверь распахнулась, явив перед замутнённым взглядом Огнева чем-то очень довольного Илью в костюме пирата. Шляпа с пером была чуть сдвинута набок, сапоги до колен заляпаны чем-то зелёным, камзол распахнут, глаза блестят, губы опухли…
      
      — Убью, — зашипел Александр и, пошатнувшись, выбрался из-за стола.
      
      Причём не выпуская из пальцев наполненную рюмку.
      
      — Ик, шефа… а, можно я у вас здесь похоронюсь? — Илья быстро заскочил в кабинет и захлопнул дверь.
      
      Прислонившись к ней спиной, он начал сползать вниз: — Не, зашухарюсь! Э-э-э, захороню свой шухер!
      
      — Что, уже налакался на пару с моей секретаршей? — угрожающе наставив рюмку на бухгалтера, обвинил Александр парня.
      
      Тот предложенный ассортимент обнюхал и с благодарностью приложился к стеклу губами, делая нехилый глоток.
      
      — Мерси, — откашлявшись, поблагодарил начальство Илья. — Там это, Красная Шапочка обвинила волка в нечестной игре в карты и подбила ему глаз, Золушка по очереди перецеловала семерых гномов и огребла туфлей от Белоснежки, оказавшейся женой одного из них. Скрудж Макдак танцевал возле ёлки стриптиз, а Чебурашка делал ставки — что упадёт первым: дерево или панталоны утки…
      
      — Что за блядский вид? — нависнув над Ильёй, прошипел Александр и, покачнувшись, стал на того наваливаться.
      
      — Хм, понимаешь, сегодня все такие неловкие… — Илья выставил вперёд руки и обхватил ими шефа за талию.
      
      Поза была интересной: между широко разведённых ног пирата стоял на коленях мужчина в костюме принца и держался за его плечи. Рюмка утонула в кружевах на рубашке Миронова.
      
      — Ты весь дрожишь, — тихо выдохнул Илья.
      
      — Замёрз? — едва различимый шёпот.
      
      — Выпьем?
      
      
      ***
      
      
      — Пойдём покормим, ик, рыбку? — Миронов осмотрел осоловелым взглядом две пустые бутылки и одну ополовиненную.
      
      — Зач… и… эм? — Огнев пытался отцепить руки от стола, но те его не слушались.
      
      — Ей там осень… очтень… оснь одиноко! Нужино пздравить!
      
      Два пьяных тела крадутся (ползут) к выходу из кабинета. Дверь открылась с головы.
      
      — Сань, а их тут дыве! — возле аквариума образовалась пробка.
      
      — Кторые из чтрех? — Огнев прищурил один глаз, стараясь собрать пазл перед глазами.
      
      — Те, что слева.
      
      — Правых, ик, не считаем?
      
      Золотая рыбка, глядя на криво ползущих двуногих, живо передумала становиться одной из них и пожелала на Новый год смену места жительства на более комфортное.
      
      Звук бьющегося стекла, двухэтажный мат мужчин, хлынувшая вода, трёхэтажный мат Дюймовочки (секретарши), затор из пьяных и не очень тел в дверях…
      
      Через полчаса.
      
      Полы вымыты, осколки собраны, рыбка перемещена в чей-то заполненный водой контейнер для завтрака…
      
      «Как-то не так моё желание исполнилось…» — подумала золотая рыбка и на всякий случай на всех обиделась.
      
      
      ***
      
      
      Тридцать первое декабря
      
      «Илька, твоя сестра после пожара в институтской столовой надела кольцо мне на указательный палец и сейчас едет к тебе на работу… А ты не знаешь, как можно его стянуть? Палец уже посинел…» — голос Влада ввинтился в мозг Миронова и заставил мужчину пожалеть о том, что он когда-то родился.
      
      — Владик, я тебя сейчас выебу! — хрипло пригрозил главный бухгалтер и, застонав, уронил голову на свой стол.
      
      Трубку выхватили из его рук и прорычали:
      
      — Владик, если ещё раз позвонишь по этому номеру — убью!
      
      — Спасибо, — прокаркал Илья и, чуть повернув голову, приоткрыл один глаз, — только нужно было уточнить, что по другим номерам мне тоже звонить не стоит…
      
      — Это твой любовник? — Огнева трясло. Мысль о том, что у его бухгалтера кто-то есть, — выбешивала.
      
      — Почти, уже месяц мне мозг еб… ой, прости, выносит.
      
      — Все вон!!! — Александр Сергеевич даже не посмотрел, как всех вынесло из кабинета звуковой волной. — Ты гей!
      
      — Я сейчас амёба, — хрипло и едва слышно произнёс Илья, пожимая плечами из состояния лёжа. В этот момент ему было глубоко фиолетово, что подумает о нём начальство, лишь бы дало спокойно умереть или стакан воды… — А они по жизни бесполые…
      
      — Илья, ты!.. — Огнев кипел изнутри. — Убью!
      
      Мужчина понимал, что его отношение к главному бухгалтеру уже перешло все рамки дозволенного, знал, что нужно прекратить вести себя как идиот, уйти и остыть, но не мог. Было ужасно больно, злость и ещё какое-то непонятное чувство распирали грудь, мешая спокойно дышать.
      
      — Амёбу убивать нельзя, амёба хорошая, она делением клетки размножается, — закрыв уши ладонями, как мантру повторял Илья, завидуя нормальному состоянию шефа. Сам Миронов даже лишний раз пошевелиться боялся — рвало (во всех смыслах) в туалет…
      
      — Что со мной происходит? — запустив пальцы в свои волосы, простонал Огнев и, резко развернувшись, пошёл к выходу из бухгалтерии.
      
      — Ага, сволочь, я тебя убью!!! — в кабинет практически вбежала высокая блондинка в короткой норковой шубке, замшевых сапогах на умопомрачительной шпильке и полыхающими огнём глазами. — Илька, ты козёл!
      
      Огнев замер.
      
      — Да вы что, сговорились все, что ли? — Илья поморщился и, пошатнувшись, встал из-за стола. — Я и без вашей помощи… сам сдохну!
      
      — Иль, что с тобой? — испугалась Катерина и, подскочив к брату, стала ощупывать его щёки, заглядывать в глаза и неожиданно, встав на цыпочки, поцеловала в лоб.
      
      — Э-э-э, — Миронов осторожно приобнял девушку за талию, — Катюх, я ещё не умер, а ты сразу в лоб.
      
      — Дурак, я температуру проверяю, — девушка шутливо стукнула его кулаком в плечо, но тут же нахмурилась, вспомнив, по какому поводу здесь появилась. — Ты чего ему насоветовал, сваха недоделанная?
      
      Громкий кашель отвлёк парочку от выяснения отношений.
      
      Повернув головы, они уставились на хмурого Огнева.
      
      — Девушка, вы не могли бы выяснять отношения в конце рабочего дня моего бухгалтера? — процедил сквозь зубы он, скрещивая на груди руки.
      
      Катерина непонимающе перевела взгляд на брата и лукаво усмехнулась, а вот Илья мгновенно напрягся.
      
      — Иленька, а это не тот мужчина, фото которого стоит на заставке твоего компьютера? Ну, там, где он сидит на корточках у разбитого аквариума и смотрит на тебя влюблёнными глазами?
      
      Миронов застонал и закрыл глаза. Он знал, что сеструха злопамятна, но чтобы настолько!
      
      — Кать, а сколько дают за предумышленное убийство в невменяемом состоянии? — шепнул девушке на ухо Миронов.
      
      — Не знаю, нужно у мамы спросить, — так же тихо ответила Катерина, наблюдая за заинтересованно навострившим уши Огневым.
      
      — Так она же уголовный кодекс только со словарём знает, — растерялся Илья.
      
      — А зато она этим кодексом так вдохновенно папу по кухне гоняет… — блаженно закатила густо подведённые глаза Екатерина.
      
      — Ты когда успел меня сфоткать? — между бровей Александра Сергеевича пролегла складка, характеризующая усиленную работу мысли.
      
      — Ага, а насчёт влюблённого взгляда вы не возражаете? — тут же встала в стойку Катерина, отодвигаясь от брата. — А то мой брат так переживал, так переживал…
      
      — Брат? — Огнев.
      
      — Это когда я переживал?! — возмущённый Илья.
      
      — Так, вам тут нужно поговорить, а я тебя позже растерзаю за истлевший пластиковый поднос и моё новое прозвище: «дрессировщица пиротехника», — сестра Ильи игриво заправила светлый локон за своё ухо, послала воздушный поцелуй онемевшему Огневу, поцеловала в щеку брата, стряхнула с его плеча несуществующую пылинку и, цокая каблуками, покинула кабинет, вполне довольная собой.
      
      Екатерина сразу поняла, что начальство брата неравнодушно к своему работнику, когда увидела ту фотографию. В глазах Огнева был такой звериный голод, столько всепожирающей страсти, что девушка даже позавидовала Илье, который в тайне (как ему казалось) всю прошлую ночь не отводил от монитора такого же взгляда, только, правда, расфокусированного и шального…
      
      — К-хм, Илья, а ты ничего не хочешь мне сказать? — хриплым голосом произнёс Александр, делая неуверенный шаг в сторону главного бухгалтера.
      
      — Э-э, с Новым годом? — отступая, пробормотал Миронов.
      
      — А ещё?
      
      — С наступающим Рождеством?
      
      — А точнее? — Огнев вплотную приблизился к работнику и пристально посмотрел тому в глаза.
      
      — А я девственного петуха нашёл…
      
      — Я бы мог сказать, что тоже…
      
      — Эй! — Илья возмущённо засопел. — Ты куда это руки тянешь?! Ты не гей! Фу, не гей, я сказал! Хм, ну, настаивать я не бу…
      
      Поцелуй: сумасшедший, крышесносный, обжигающий, такой, что вокруг всё заискрилось. Мужчины накинулись друг на друга словно изголодавшиеся. Илья неосознанно умудрился расстегнуть пуговицу на брюках Александра и провести рукой по внушительному стояку. Огнев издал задыхающийся стон и прикусил губу Ильи. Тяжёлое и затруднённое дыхание, шорох сминаемой одежды, тихие шаги за запертой дверью…
      
      Бухгалтерский состав в лице четырёх женщин сочувственно вздохнул, перекрестил запертую дверь и пожелал терпения Миронову, которого в данный момент «мучил» директор.
      
      — Бедный, раньше Александр Сергеевич только кричал, до рукоприкладства ещё ни разу не доходило, — Елизавета потёрла кончик носа и всхлипнула.
      
      — Ничего, сейчас они подерутся, а позже я помогу Илюшеньке смазать раны, — мечтательно произнесла Алла и улыбнулась.
      
      Только вот после Илья наотрез отказался демонстрировать раны, которые ему нанёс Огнев!