Холодный Ангел для Малфоя и Принца

Наконец дверь была взломана, и альфы ввалились в комнату. — Что ты вытворяешь, Эйнджэл? А тот лишь шептал: — Не хочу. Нет. Не хочу. Альфы рассматривали трясущегося омегу, еще больше побледневшего и сжавшегося в комочек. — Не прощу вам. Не прощу. Если изнасилуете меня…- бормотал Поттер, желая испариться, раствориться. Мужчины переглянулись. В таком состоянии с омегой нельзя было проводить Закрепляющую метку. Нельзя было связываться. Магия не простит зачатия наследника в ужасе. Ребенок может оказаться слабым, болезненным. — Послушай, это необходимо. Метка должна быть поставлена. Никто тебя насиловать не собирается. Просто не сопротивляйся. Мы всё сделаем сами. — Вы грубые. Я боюсь, — несмотря на одуряющий запах альф и на томление в паху, желание подчиниться, Поттер не мог смириться с тем, что он каждый раз во время течки будет вожделеть своих партнеров. — Ну… Я не думаю, что тебе со мной не понравилось, — хмыкнул Люциус. — И мне тоже показалось, что твои стоны были слышны по всему Менору, — заметил Снейп, заставляя Гарри густо покраснеть и вспомнить, как его драл этот темноглазый альфа. Поттер всхлипнул. Анус снова свербило. Альфы стояли как искушение — сильные, высокие… — Я сам, — смиряясь со своей участью. Но смиряясь лишь на время течки, расстегивая пуговицы на рубашке дрожащими пальцами. — Вот. Выпей. Это поможет. Нам придется сразу вдвоем. Это будет не просто для тебя, — Северус протянул мужу зелье. — Немного обезболивающего, расслабляющего, укрепляющего. И сейчас мы снимем кольца Сущности. Не бойся. Пей! Опасаясь ухудшить ситуацию, омега большими глотками выпил горьковатую жидкость. Миг, мерцание магии и Гарри испуганно уставился на преобразившихся альф. Два вампира с бледной кожей, потемневшими от страсти глазами нависли как глыбы. Сгорающие от нетерпения, желания взять, распять мальчишку. — Мерлин… — пискнул омега. Но альфы уже снимали расстегнутую рубашку, стягивали брюки вместе с нижним бельем. — Красивый, маленький…- не обращая внимания на всхлипы дрожащего юноши, продолжая собственнически трогать, сминать. — Ты же не будешь сопротивляться, малыш? Помнишь, как было хорошо? — Люциус старался успокоить мужа. Северус продолжал ласкать, нежить, замечая про себя, что ему доставляет удовольствие видеть, как Гарри неосознанно выгибается навстречу его рукам. «Это намного приятнее наблюдать, чем как Поттер рыдает. Вот ведь стервец… Пробрался в наши сердца и теперь не выгонишь.» А Гарри издал такой томный вздох, что его супруги рыкнули и вновь принялись усиленно работать языками, поддаваясь инстинкту вылизать, забраться в самые сокровенные, интимные места. — И не бойся нас. Ты скоро привыкнешь. И Гарри что-то пробормотал и снова прикрыл веки — успокаиваясь, наслаждаясь негой, понимая, что сдаётся напору. — Я думаю, уже можно, — шепнул Снейп Люциусу. — По крайней мере, он не трясется от ужаса. Поспешно скинув одежду, альфы прижались обнаженными телами к разомлевшему омеге. — Я буду тебя растягивать. Потерпи, пожалуйста. Это необходимо. И не сжимайся. Гарри дернулся почувствовав проникновение в анус. Но Люциус придерживал, отвлекал, как мог, не позволяя вырваться. — Тшшш… так надо, малыш. — Мне больно. Вы порвёте меня, — срывающимся голосом, чувствуя уже четыре пальца, чувствуя натяжение. И инстинктивно пытаясь вырваться. Но всё было безуспешно. Стальная хватка блондина, рука Северуса, раздвигающая нежные стеночки… — Не могу больше… А потом чувство приподнятости, сильных объятий и крик Гарри… Насаженный на два члена, захлебывающийся рыданиями, Поттер потерялся в реальности. — Всё, всё… Неглубоко толкаясь в сводящее с ума влажное отверстие, бережно придерживая обмякшего омегу, альфы одновременно выпустили клыки и вонзились в шею супруга. Гарри снова зашелся криком. И не видел, как вспыхнули руны Брака. Толстые серебристые браслеты обвили предплечья, сияя надписью «Вместе, пока живы». И не чувствовал сильных толчков, распирающих до невозможности узлов связки, не слышал глухих стонов альф, заливающих его семенем. — Придержи ему ноги, Люц, — смазывая заживляющей мазью невероятно растянутое отверстие Гарри, всё еще находившегося в глубоком обмороке. Когда Гарри пришел в себя, за окном уже была ночь. Побаливала шея, слегка тянуло в анусе. Но несмотря на это смазка продолжала усиленно выделяться — вкусно пахнущие альфы спали рядом, и организм просто требовал новых удовольствий. Поттер тихонько повозился. Но Северус и Люциус всё равно проснулись. — Как ты себя чувствуешь? — Уже ничего, но тогда… Я думал, что умру, — омега не удержался и всхлипнул. — Ну всё, так больно больше не будет, — мягко покусывая поттеровскую мочку уха. — Ложись на спинку, — лаская в четыре руки стройное тело, пощипывая соски, умело возбуждая, трогая пенис, мошонку. — Аааххх… — наполняя стонами спальню, еще шире раскидывая бедра, сладостно жмурясь под тяжестью веса альф, которые по очереди проникали, толкались в текущего омегу. Толкались глубоко, страстно, заливая новыми струями спермы, желая зачать новую жизнь этой ночью.