Холодный Ангел для Малфоя и Принца

Шли дни… Гарри всё также находился в трансе, борясь за свою жизнь. Боролся, чтобы вновь увидеть сестру, мужей, которые продолжали подпитывать его своими силами. Снейп и Малфой не обсуждали это, но каждый признался себе, что очень боится потерять Гарри. Омегу, который тронул их заледеневшие души, омегу, который вошёл в их жизнь и оставил там след. И в один из дней, напитывая Гарри магической силой, Снейп и Малфой с облегчением в сердце заметили, как тот едва-едва шевельнулся и тихо застонал. — Гарри, Гарри… Вздох, полустон… — Ты слышишь нас? — Северус дотронулся до мертвенно-бледного лица супруга. А тот лишь снова вздохнул, повозился на постельном белье, до крови закусывая губу и перевернулся на живот. — Однако…- заметил Малфой, наблюдая, как темные пятна на спине их супруга меняют свои очертания. Меняют, чтобы произвести окончательную трансформацию. — Шин, приведи сюда мисс Грейнджер. Я думаю, она тоже захочет посмотреть на брата. Домовик тут же поспешил за Гермионой, а альфы продолжали наблюдать за изменениями, охватывающими их омегу. — Что с ним? Ему хуже? Ой, Мерлин… — Гермиона как раз появилась в тот момент, когда наследие полностью вступило в силу. Гарри что-то бессвязно выстанывал, но терпеливо лежал на животе, позволяя магии делать своё дело. — Крылья… Что же это? Чем он станет? — взволнованная девушка хотела подойти ближе, но была остановлена твердой рукой Снейпа: — Не приближайтесь, мисс. Мы не знаем, чем это может всё закончится. Надо ждать до конца. — Крылья… Где-то это уже было. — Люциус напряженно смотрел на Гарри, пытаясь припомнить, где он слышал или читал о подобном наследии. А магия бушевала, удерживаемая куполом, рвалась из Поттера, который внезапно жалобно вскрикнул, приподнялся на кровати, а потом вновь рухнул без сил. — Красивые… — успела сказать Гермиона прежде, чем по спальне разнёсся надрывный крик Гарри Поттера. Магия сделала последний «рывок», преображая юношу — черные лебединые крылья взмахнули, переливаясь на концах серебристыми вкраплениями, купол засиял, а потом медленно растворился в воздухе. Маги еще несколько секунд зачаровано смотрели на преобразившегося омегу, а потом всё исчезло. Исчезли крылья, исчезли сверкающие потоки, словно исходившие от носителя. И Гарри снова впал в забытье. — Шин, продолжать уход и присмотр, — распорядился Малфой. И уже обращаясь к Северусу: — Я хочу сходить в семейную библиотеку. Составишь мне компанию? — Ты думаешь…? — Я никак не могу отделаться от ощущения, что раннее читал о подобном наследии, Сев. Но сначала надо сообщить Лорду о случившемся. Шин, позови Драко и немедленно. Мы ждём его в большой гостиной. И подай туда чай. — Позвольте и мне с вами в библиотеку, сэр, — подала голос Гермиона, едва домовик скрылся из виду. — Как вам будет угодно, мисс. И трое покинули спальню Гарри. Получив необходимую информацию, Драко отбыл с новостями об изменении в состоянии Поттера. Взволнованная Гермиона нетерпеливо ерзала на стуле, в пятый раз рассматривая витиеватый узор на чашке. — Терпение, мисс. Терпение, — насмешливо сказал Снейп, наблюдая за взбудораженной девушкой. — Будущей миссис Малфой необходима выдержка и умение держать себя в руках. Грейнджер вспыхнула и поджала губы, продолжая незаметно, как ей казалось, теребить сервировочную салфетку. « Бесчувственные чурбаны. Но в одном они правы — надо уметь держать лицо. Надеюсь, Драко не станет с годами, как его отец, жестким и привыкшим брать всё, что заблагорассудится.» Наконец, чай был допит, и трое отправились в библиотеку. — Так, что у нас тут… нет, не здесь… Сев, посмотри вон там… Гермиона бросила взгляд на все растущую гору книг. — И здесь нет… Где же она? — откладывая неподходящий том на дубовый стол. Поиски продолжались и Гермиона тихо расположилась в кресле, наблюдая за магами. Гора из книг все увеличивалась. — Всё. Нашел, — Люциус разложил огромный фолиант, бережно переворачивая пожелтевшие страницы. — Слушайте… «Два темных соединятся в браке с сильным магом. И, вступая в наследие, он переступит грань жизни. И если будут силы вернуться — покажет своё истинное лицо…» — Вот, смотрите… — Крылья… — шепнула Гермиона, разглядывая рисунок. — Очень похоже, — согласился Снейп, вглядываясь в изображение: три фигуры — двое мужчин и юноша с черными крыльями за спиной, словно парили в воздухе, а вокруг полыхало пламя. «Кем же станет Гарри?» — в очередной раз задала себе вопрос Гермиона, продолжая смотреть на изображение. Из раздумий ее выдернул голос Северуса: — Пойдемте, мисс. Вам надо еще кое-что узнать. — Что еще случилось? — следуя за мужчинами, продолжая думать о судьбе Гарри. Альфы стояли у Родового гобелена, наблюдая за реакцией омеги. — Веточка. Ой, он… — Он в положении, мисс. Зачатие произошло. Во время вступления в наследие. — Мерлин… — Гермиона прижала ладонь ко рту. — Значит ребенок… — Он будет нашей крови. Это закон жизни. Теперь вы все знаете и, надеюсь, будете вести себя подобающим образом. Моему сыну нужна сильная духом жена и крепкое потомство, — произнес Малфой, разглядывая бледную девушку. — Будьте умнее, мисс. Теперь это наш мир. Дамблдор и его сторонники разгромлены. Сделайте правильный выбор и не совершите ошибку. Вы будете тётей нашего ребенка. И в семье Малфой не прощают предательства. Помните об этом, мисс Грейнджер. *** Полночи провела Гермиона в раздумьях о брате и будущем ребенке. И она заснула, лишь под утро, утомленная переживаниями, не зная, что Гарри пришел в себя и потребовал плотный завтрак, заснула, не замечая, как что-то тягучее и теплое заливает область живота. А за завтраком альфы поинтересовались отсутствием омеги. — Мисс плохо, хозяин, — домовик многозначительно округлил и без того огромные глазищи. Снейп и Малфой переглянулись, без объяснений понимая что произошло. — Что случилось, Шин? Отвечай немедленно, — потребовал не сообразивший Драко. — То же что и у молодого хозяина было. Но мисс не велела беспокоить… Ой, ой… Юный господин, куда же вы? А завтрак? — запричитал домовик, дергая себя за уши. — Отстань, — на ходу рявкнул Драко, покидая столовую. — Мда…- хмыкнул Снейп, не сводя взгляда с улыбки, тронувшей губы Малфоя-старшего. — А если девчонка… — Она предупреждена, Сев. К тому же Драко действительно хочет на ней жениться. Если будет ребенок, ей это только пойдет на пользу. Во время беременности у омег нет времени на глупости. Я ей четко объяснил, что ей выгодно быть на нашей стороне. Ты же знаешь меня…- глаза платинового красавца угрожающе сверкнули. — Знаю. Гарри сегодня съел двойную порцию еды. Домовик сиял, как галлеон. — Это же замечательно, Сев. Просто замечательно, — заметил Люциус. Довольные улыбки скользнули по губам альф, на миг мелькнули заостренные клыки, мелькнули красноватые искорки в голубых и карих глазах, а потом всё исчезло. И два господина мирно продолжили свой завтрак. *** — Гермиона, Гермиона… Ну, впусти меня. Ну пожалуйста, — Драко с трудом сдерживался, чтобы с силой не заколотить в дверь. Но пугать омегу абсолютно не хотелось. А вожделение уже скручивало пах, требовало, кричало. «Взять, взять… Пометить, поставить метки…» — Драко, уходи, — послышался слабый голос омеги. — Нет. Впусти меня. Ты же понимаешь, что я тебе нужен. Терпение было на исходе. Несчастная омега заметалась на скомканном постельном белье, с губ сорвался приглушенный стон. Жалобный, зовущий. Несмотря на протестующий разум тело требовало связки, требовало любви. И обессиленная Гермиона сдалась. А дальше все было как в тумане — руки альфы, сдирающие ночную рубашку, руки нежно ласкающие, бесстыдно трогающие, сминающие округлые груди. Пальцы ласкающие живот, скользящие ниже… Туда, где разливалось пламя, где было невыносимо жарко. И запах. Запах альфы, ее альфы. Небрежно скидывая одежду, тяжело дыша от нетерпения, от желания обладать призывно постанывающей омегой. И Драко вдыхал аромат розы, сочащийся сквозь поры возлюбленной, Драко пьянел от бархата кожи, от податливости и покорности. — Я… — Тшшш… Я буду аккуратным, — вновь зацеловывая губы, шею. Спускаясь ниже… — Аахх… Гермиона вскрикнула, когда язык Драко скользнул по половым губам, клитору. И теперь сильнее, подводя омегу к оргазму, подводя к сладостным вскрикам. Продолжая ласкать пальцами набухший клитор, альфа навалился всем весом на разомлевшую омегу. Толчок, болезненный вскрик… — Всё, всё… Моя маленькая. Люблю тебя, слышишь… И Гермиона выгнулась навстречу плавным движениям Драко, еще шире раскидывая бедра, не обращая внимания на притупленную боль, подмахивая, вцепляясь ноготками в спину альфы, ощущая новые предоргазменные волны, ощущая, как двигается член альфы в лоне. И альфа сходил с ума от тесноты и нежности, обхватившей его член плоти. Он чувствовал стеночки влагалища омеги, чувствовал их пульсацию. Усиливая фрикции, толкаясь глубже, желая связаться, прикусывая нежную кожу на шее омеги. Они горели в любви, перекатывались на постельном белье, позабыв обо всем, вновь и вновь погружаясь в пучину наслаждения.