Переходный возраст и его основные проблемы

      Эд открыл глаза. Обстановка была незнакомой. Попытка встать и оглядеться получше не порадовала. Сразу же закружилась голова и начало подташнивать. Но всё-таки Элрик пересилил себя и с трудом уселся на диване. Комната в тёплых шоколадных тонах, мягкий диван, камин... Всё было незнакомо. Бросив взгляд на стену, Стальной увидел фотографии в рамках. На них были изображены люди, смутно знакомые. Приглядевшись, Эд чуть не стукнул себя по лбу, но алкоголь ещё мешал управлять своим телом. Ну ведь точно!       На фотографиях была изображена команда Мустанга. Только в неофициальной обстановке. Вот, например, они в каком-то ресторане. Риза Хоукай сидит на самом краю и хмурится, глядя на полковника, который что-то весело обсуждает с Хавоком и смеётся. А здесь они, видимо, на пляже. Хавок что-то кричит, уронив сигарету, а Мустанг показывает снимавшему кулаком. Если приглядеться, можно заметить Хоукай, у которой сполз лифчик. Теперь понятно, почему Рой такой красный. А на следующей они в кабинете. Все в форме, а Пламенный сияет улыбкой. Скорее всего это момент его повышения. Да, это явно он. Все стоят, радостно улыбаясь и искренне радуясь за своего начальника. Нет. Даже больше. Человека, с которым они стали ближе за несколько лет работы вместе. Ещё не друзья, но уже не знакомые.       Эд вдруг почувствовал странную пульсацию внизу живота. Блин, ведь, получается, он в доме полковника? Значит, сам хозяин где-то рядом. Из кухни как по заказу донёсся звон посуды и ругательства. Стоило Эду представить Мустанга в домашней обстановке, как его маленький дружок мгновенно ожил. «И как такое могло произойти?» — думал Эдвард, пробираясь в ванну. Он так старательно избегал полковника, как вдруг эта чёртова ситуация. Ну как могло такое произойти?!       Стараясь создавать минимум шума, Стальной нашёл дверь в ванну и буквально ввалился туда. Вставший член требовал внимания и мешал соображать. Расстегнув штаны, Эдвард прикоснулся металлической рукой к органу. Как это было прекрасно. Прикосновение холодного металла к разгорячённой плоти. Захотелось стонать и извиваться под своими прикосновениями, но, вовремя опомнившись, Элрик заткнул себе рот живой рукой. Ещё не хватало, чтобы его услышали. Забыв обо всём на свете, мальчишка стал осторожно водить рукой по члену. В голове возник образ Мустанга. Вот он сидит у себя в кабинете закинув ноги на стол и с ленцой просматривает какие-то документы. Эда всегда заводила эта картина. Как же Стальной хотел, чтобы безразличие сменилось на страсть. Чтобы чёрные глаза Роя загорелись Любовью только для него. Для Эдварда Элрика.       — Рой... — непроизвольно прошептал юноша, окончательно теряя голову.       Вдруг он услышал, как скрипнула дверь, и резко обернулся на звук. В проёме он увидел Пламенного алхимика из его мечты. Только глаза горели отнюдь не страстью. Чёрные глаза были размером с блюдце и смотрели с крайним удивлением и недоверием.