Первая настоящая боль

— Ты где была? Я тебя потерял, — взяв за руку Гермиону, сказал Виктор. — Мне нужно было отлучиться на несколько минут. Ну, ты понимаешь. А что, волновался? — с улыбкой на лице сказала девушка. — Пойдём, потанцуем, — улыбнувшись, сказал Крам. И они пошли в середину танцующей толпы и начали танцевать. Гермиона двигалась очень грациозно и нежно. А когда были поддержки, она порхала как перо. С её лица не сходила улыбка. А около столиков стоял Драко и держал в руках стакан с пуншем. Он смотрел в сторону танцующей Гермионы и Виктора. Его это ужасно бесило, но его с детства учили скрывать эмоции. На его лице была только ухмылка. — Ты чего стоишь? Пошли, потанцуем? — обняв Драко, сказала Пэнси. — Не хочу! И нам нужно поговорить. Это очень серьёзно, — говорил слизеринец. — Серьёзный разговор? Мм, что-то новенькое. Ну, пошли, поговорим, — глядя на Малфоя, сказала девушка. Драко поставил стакан с пуншем на стол, взял за руку Пэнси и вывел её из зала. Они пошли на тот же балкон, где несколько минут назад Драко стоял с Гермионой. Поднявшись наверх, он подошёл к перилам и встал к ним спиной. — Ну и о чём ты хочешь поговорить? Только давай быстрее — здесь очень холодно, — скрестив руки, сказала Пэнси. — Ничего, потерпишь. Знаешь, нам нужно расстаться. Я тебя не люблю, и ты это прекрасно знаешь. А связывать себя с тобой насильно я не намерен. Так что теперь ты можешь делать всё что хочешь и с кем хочешь, — отойдя от перил, сказал парень. — Что?! Что ты сейчас сказал? Да как ты смеешь?! — на глазах девушки появились слёзы. — Ты не можешь так со мной поступить. Слышишь?! Она подбежала к Драко и начала истерично бить его по груди. А на лице у слизеринца не было ни одной эмоции — он просто стоял и терпел это. — Как ты мог? Почему сейчас? — сквозь слёзы говорила Пэнси. Но Малфой просто стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на плачущую девушку совершенно пустыми глазами. — Да скажи ты уже хоть что-нибудь! Скажи, что это неправда! — глядя на слизеринца и пытаясь его обнять, говорила Пэнси. — Не нужно этого делать. Я не буду тебе лгать. Я уже сказал, что не люблю тебя, — произнёс Драко абсолютно спокойным голосом. Он медленно взял девушку за плечи и отодвинул на несколько сантиметров назад. Она резко убрала его руки от себя и дала ему сильную пощёчину. Пэнси попыталась убежать, но он успел схватить её за руку и резко развернуть к себе. Она пыталась вырваться, но у неё не получилось. — Да, я заслужил. Понимаю, — подойдя к ней совсем близко, тихо сказал Драко. Его глаза были красивыми, но в данный момент они очень пугали девушку — в них она увидела злость и ненависть к себе. — Но не стоит этого больше делать. А то мало ли что может случиться, — глядя прямо ей в глаза, сказал парень. Он резко отпустил её руку. Она ничего ему не сказала, просто повернулась и ушла. А он подошёл к балкону, сильно схватился руками за перила и сжал их со всей силы. Стоял он так минут двадцать, пока совсем не успокоился. Драко начал спускаться в Большой зал, но в коридоре его остановил Блейз. — Что с Пэнси? Ты видел, как она наорала на одну из учениц Когтеврана? Я её такой злой никогда не видел, — с ухмылкой на лице сказал темноволосый парень. — Да что ты всё заладил с ней? Её проблемы пусть сама и разбирается, — оттолкнув Блейза, сказал Малфой. — Ты чего? Не выспался, что ли? — с недоумением на лице говорил парень. — Прости! Сорвался. Просто всё так надоело. Быстрее бы каникулы уже. Уехать отсюда подальше, — прищурив глаза и нахмурив брови, говорил Драко. — Я уже не знаю, что делать. Что там на балу? — Да ничего вроде. Только грязнокровка с Крамом отжигают по полной. Пошли в зал! Я раздобыл нам огневиски, — взяв за плечо Малфоя, говорил Забини. — Блейз, ты не перестаёшь меня удивлять. Хах, пошли скорее, — уже с белоснежной улыбкой сказал Драко. И уже через несколько минут они пили огневиски. Они не хотели, чтобы их увидел кто-то из учителей, и поэтому стояли в самом дальнем углу. — Смотри, что вытворяют! От Грейнджер я не ожидал, — показывая пальцем на парочку, говорил Блейз. А Драко никак не отреагировал — он всё так же стоял, пил огневиски и смотрел в толпу. — Подержи стакан! Сейчас приду, — отдавая стакан Забини, сказал Малфой. И направился к Гермионе. Он подошёл к ним близко. — Здравствуй, Виктор! — протягивая ему руку, говорил Драко. — Могу ли я на пару секунд забрать у вас вашу спутницу? — с улыбкой на лице сказал парень. — Конечно, — кивнув головой, сказал Крам. Драко взял под руку Гермиону и отвёл в сторону. С её лица не сходила улыбка. Он нагнулся к её уху и что-то прошептал. Её улыбка сразу сменилась непониманием. — Почему? У тебя что-то случилось? — взволнованно спросила Гермиона. — Нет, всё в порядке. Просто устал. Нет сил. Увидимся завтра. Спокойной ночи, — и, поцеловав её руку, он растворился в толпе. Сзади к ней подошёл Крам и взял её за талию. А она всё пыталась не потерять Драко в толпе, но от неожиданности развернулась. — Что-то случилось? — Нет. Ничего. Просто поблагодарил за танец. И всё, — улыбнувшись, проговорила девушка. — Ну хорошо, пошли танцевать. Это может быть наш последний танец, — взяв за руку, повёл гриффиндорку в толпу. Драко вернулся к Блейзу. Но в этот момент Забини стоял в углу уже не один — с ним обнималась Пэнси. Он ухмыльнулся, и в его голове пронеслась мысль: «Не теряет времени! Уже к Блейзу пристроилась». — Забини! Отдай мне стакан, я пойду в спальню, — глядя на него, сказал парень. От неожиданности Блейз оттолкнул Пэнси, после чего протянул стакан. По нему было видно, что он смущается. — Да что так отодвинулся? Она теперь в полном твоём распоряжении, а я пойду, — взяв стакан, Малфой направился в спальню. По дороге он выпил всё огневиски, и ему стало ужасно скучно. Он решил пойти в библиотеку и взять книгу. Драко, идя по коридору, думал о том, что для него значит Грейнджер. «Я не знаю. Я не понимаю. Может быть, не стоит? Но что-то меня влечёт к ней». Эти мысли не давали ему покоя. Вскоре он уже подошёл к дверям библиотеки. Двери были открыты, и внутри кто-то торопливо ходил. Зайдя внутрь, он увидел женщину, направлявшуюся к нему. — Малфой? Что вы здесь забыли? Идите на бал. Мне нужно закрывать библиотеку, — поправляя причёску, невнятно произнесла она. — Ну, я хотел выбрать книгу, — с улыбкой произнёс Малфой. — Ладно. Я оставлю вам ключ. Просто у меня нет времени сейчас. Закроете и положите ключ под дверь — у меня есть запасной, — направляясь к выходу, сказала женщина. — Хорошо. Удачно повеселиться! — сказал Драко ей вслед, но она этого не слышала, потому что дверь уже закрылась. Слизеринец направился в самый конец библиотеки. Дойдя до стены, он пошёл к столу, который стоял в углу. Около стола было огромное окно. Он зажёг светильник и присел за стол. Из окна был виден Большой зал — там все танцевали и веселились. После он начал осматривать стол. Открыл один ящик — пусто, второй — тоже пусто, третий — в нём лежал ежедневник в голубом твёрдом переплёте. Малфой открыл первую страницу — она была пуста — и начал листать книгу. Ежедневник был со стихами. Аккуратно пролистывая страницы, он заметил, что это не обычные стихи, а с эротическим уклоном. «Целуй меня смело, я только твоя, Ласкай моё тело, губами скользя, Целуй меня смело, я только твоя. Дари мне желанье и страсть отдавай, И хрупкое тело руками ласкай. И в мире фантазий мы будем одни, В моменты экстаза меня ты возьми, Чтоб я никогда не могла позабыть, Как нежно любили, и будем любить...» На лице Драко появилась улыбка. Продолжая читать эти стихи, улыбка становилась всё шире. Облокотившись на спинку стула и поправив волосы, он перелистывал одну страницу за другой. И наткнулся на ещё один очень красивый стих: «Мне очень хорошо сейчас, Мне очень хорошо сейчас, И даже большего не надо. И в глубине серо-голубых глаз Течёт горячая услада. Моих волос коснулся ты — Они послушны оказались. Летят вдали мои мечты, Они далёкими остались. Я в море глаз твоих тону, Я в тёплой синеве купаюсь, Я всё надеюсь, молча жду, Я разглядеть тебя пытаюсь. Тебя прошу об одном: К себе меня легко мани, Пусть это будет даже сном, Не обмани, не обмани...» Дочитав до конца, на последней странице он заметил инициалы: «Г.Г». Он сначала не понимал, кто это мог написать, но потом у него промелькнула мысль о Гермионе. Из пиджака он достал аккуратно сложенный листок — это была та самая записка, которую она ему писала. Он сравнил почерк. Да! Это была она. На его лице появилась похотливая ухмылка. «А я даже не думал, что она такое может написать. Правду говорят, что в тихом омуте черти водятся». Слизеринец подошёл к столу библиотекаря, взял перо и чернила, открыл свободную страницу и начал писать: «Гермиона! Не ожидал от тебя таких стихов. Но я приятно удивлён. Это бывает редко, чтобы мне нравились стихи новичков. Если захочешь, можем как-нибудь вместе написать стихи. Писал от чистого сердца Д.Л.М.» Закрыв книгу, он положил её в стол и вышел из библиотеки.