Я не дам тебе упасть...

Дорогая, мы с тобой уже давно сидим на этих ступенях. У тебя всё ещё есть вопросы, а у меня всегда есть ответы. Сегодня ты спросила: " Почему жизнь такая сложная?". Тогда я ничего не ответил, а лишь закатил глаза и пошёл перечитывать Хемингуэя. Сейчас ты сидишь такая грустная, и пожалуй, я отвечу на твой вопрос... Видишь ли, мы сами усложняем свою жизнь, мы сами додумываем то, что нужно оставить. Мы сами развозим полемику из пустоты, сами гонимся за химерой. И, ведь из-за этого не видим главного в жизни, не видим дорогих людей, не видим света перед ногами. Мы гонимся за чем-то, размениваемся на споры и скандалы и не видим главного. В конце концов, по закону подлости мы осознаём всё в тот момент, когда всё, что строилось так кропотливо и бережно - разнесено в прах и не восстановить разрушенного. Конечно, мы можем обуздать эмоции, подчинить всё разуму. Но, это ли выход? Вовсе нет, мой друг. Если ты подчинишь эмоции, подключишь холодный разум, это будешь уже не ты. Выходит и решение не твоё, не по твоей душе. И, вскоре хладнокровное решение "накрывается медным тазом". Безусловно, жизнь сложная загадка и чтобы её разгадать мало одной человеческой жизни. Но, знаешь, что я понял? Не нужно ничего отключать, чтобы сделать правильный выбор. Не нужно закрывать глаза и думать, что случившееся ошибка или неправда. Всё сделанное - это только верный путь. Когда предстанет сложный выбор - остановись, не нужно никуда торопиться. Ты лучше сядь и всё обдумай... Нам некуда спешить... Кол с кипящей головой от мыслей, ушёл в гостиную, взял со стойки фужер с коньяком и дрожащими руками налил себе половину бокала. " Да, что это вообще со мной? Веду себя, как мальчик-подросток! " – ругал он себя. Каллиста же в спальне несколько минут сидела неподвижно и смотрела на дверь. " О, чём это он? Я признавалась ему в любви? Ну, нет... Не может быть... Что происходит?!" - недоумевала Калли. Кол "опрокинул" несколько бокалов, выкурил пачку сигарет и наконец-то успокоился. Странное поведение, не правда ли? Поведение отвергнутого мужчины, не так ли? Каллиста недолго мучилась, честно говоря, она вообще не мучилась. Она просто чуток посидела на полу, подумала и легла спать. А, вот бедный мужчина не мог найти себе места. Он понимал, что они давно переступили отношения врача и пациентки, и то куда они «пришли» было, ему совсем не ясным. Кол боялся реальности, он боялся того что к ней испытывает и всячески это отвергает. Он выпил где-то бутылку хорошего, выдержанного коньяка и принял решение. Ему казалось, оно правильным, но это не так. Перед сном он зашёл к ней в спальню. Она крепко спала и к счастью не проснулась от вони исходящей от пьяного Кола. Он постаял над спящей Каллистой, провёл дрожащими руками по её волосам и лицу. С бокалам коньяка он уселся напротив неё и смотрел на Калли спящую в лунном свете. Кол допил свой алкоголь и ушёл в гостиную, спать на ужасно неудобном диване. Проходили месяца. Кол дал слово, что сделает всё так, как должно было быть изначально. Он - врач, она - пациентка. И, это получилось, но только лишь на первый взгляд. Кол больше не нарушал личное пространство Калли, он вообще ни чего больше не нарушал. Возобновились каждодневные уроки, психологические тесты и разговоры. Но разговоры были не живые. В этих разговорах Кол был психиатром с блокнотом, а Калли сумасшедшей на кушетке. Он задавал вопросы, а она отвечала. И так, каждый день. Сейчас они не семья, они - соседи. Они были порознь весь день и только во время готовки еды или поедании её, они были вместе, но не очень-то общались. Они даже не смотрели друг на друга, а уж тем более не заглядывали друг другу в глаза. Теперь холод царил в доме. Нет тепла, любви, трепета, доброты, редкого баловства и ребячества. Что-то зарождалось ведь между ними? Я ведь прав? Ничто не проходит бесследно... Но холод был только внешним. Электрические разряды блуждали между ними. За внешним равнодушием, скрывалась скука друг по другу. Они искоса, осторожно и не заметно наблюдали за друг другом. Каллиста любила смотреть на его крепкие руки и могучую спину. Да, и она сама теперь соглашалась, что ей не хватает былого Кола Майколсона. Она хотела спросить, что случилось? Почему, их отношения так резко изменились? Но, она боялась, ведь он такой непредсказуемый. Каллиста старалась везде ему угодить, думая, что это "растопит" его ледяное сердце. Но, не в этом малышка дело, его сердце перегоняет огонь. Кол по-настоящему страдал. Правда, от чего он страдал, понять не мог. Хотя и это тоже не правда, он отрицал причину своих страданий. Вот это правда. Он смотрел ей вслед, слушал её голос, слушал её шаги. Он дал ей волю, теперь Калли свободно может выходить из поместья в город, но не надолго и обязательно говорить куда она идёт. Но, волей своею Калли не пользовалась. Она выходила лишь в сад при поместье, а в город - лишь в магазин, по просьбе занятого Кола, который стал снова практиковать. Когда Калли уходила, Кол вставал у окна и провожал её взглядом. Он следил за временем и сильно волновался, когда она задерживалась. Никаких происшествий не было, даже Риккардо не приходил. Но, одна неприятность всё-таки случилась... Как-то раз Калли пошла на рынок. Кол занял своё место около окна. Она стояла около прилавка с мясом, когда услышала грубый немецкий говор. Корзина выпала из её рук, и красные яблоки покатились по мостовой. Сердце её быстро забилось, дыхание ускорилось, а тело застыло на месте от страха. В её памяти, словно отрывки из кинолент восстали воспоминания о концлагере. К ноге одного из немцев подкатилось яблоко и он, увидев в нескольких метрах от себя красивую девушку, сгорбившуюся над прилавком, решил собрать упавшие плоды и подойти к ней. На плечо Калли упала чья-то холодная рука в кожаной перчатке. Она медленно обернулась и услышала рычание - немец сделал ей комплемент и поздоровался. Он оскалился и протянул ей яблоки. Она посмотрела в его карие глаза, и узнала его. Её глаза наполнились тихими слезами, фашист тоже её узнал и с крайне удивлённым выражением лица хотел ей что-то сказать, но не успел. Каллиста рванула бежать домой, к Колу, куда подальше от фрица. А, немец всё так же стоял у прилавка с красными яблоками. Кол сидел у окна потягивая, бурбон, когда заметил Каллисту бегущую к дому. Он бросил куда-то в сторону бокал и побежал к ней на встречу. Они встретились на крыльце. Калли рыдающая, с растрёпанными волосами и грязным подолом платья вбежала в объятья Кола. Она вцепилась в него мёртвой хваткой и рыдала в его плечё, говоря что-то невнятное. - Тише, тише, - шептал он. Кол спустился на колени, теперь они оба сидели, на крыльце дома обнявшись. - Успокойся, - он крепче обнял её и прикрыл глаза, вдыхая её запах. Люди проходили мимо и чуть ли не показывали пальцем на них, но Колу было всё равно, а Каллисте тем более. - Там был фашист, - всё ещё рыдая, сказала Калли. - Где? - На рынке... - Ты уверенна? - отстранив Калли и заглянув ей в глаза, прошептал Кол. - Да. Он разговаривал так же, и он узнал меня, - немного успокоившись, прошептала она. Страх, вот что почувствовал Кол. - Узнал? - прошептал он. - Он был в концлагере. Он делал это вместе со всеми, - зарыдала Калли и снова прижалась к Колу. Странное дело, когда она прижималась к нему, чувствовала его тепло и прикосновения, она успокаивалась, приходила в себя. Кол сидел и смотрел на неё, гладил по голове. - Что они делали? - Для чего он это спрашивает? - Они брали свои... Э...штуки и трогали руками. Потом какая-то белая жидкость лилась на меня... - Сколько тебе было лет? - Святой Отец говорил, что десять. - Кол снова крепко-крепко её обнял и поцеловал в лоб. - Всё хорошо. Он больше не появиться. Я рядом. Не бойся, - она обняла его и уснула. Он морфий, который растворил её боль. ... Сочельник. Зима во Флоренции в этом году выдалась знатная, на сочельник пошёл снег. Для Калли он был первым, который она вообще видела в жизни. Она выбежала на улицу и стала бегать по лужайке, смеяться и ловить ртом снежинки, а Кол стоял у окна и любовался ею. Пока Калли радовалась снегу, Кол наряжал ёлку. Настроение у обоих было праздничное. Дом украшен, праздничная еда готовится, настроение присутствует, не хватает только тепла... Часы пробили четыре часа. Каллиста и Кол запекали утку, когда в двери дома постучали... - Вы кого-то ждёте? - спросила Калли. Кол отрицательно замотал головой и пошёл к двери. Из прихожей послышался смех и знакомые голоса, Калли их узнала, это были Никлаус и Ребекка. Она тут же побежала в прихожую, она соскучилась по ним, ей столько нужно рассказать Ребекке. - Ребекка! Никлаус! - вбегая в прихожую, закричала она и побежала в объятья ставших родными людей. - Каллиста, - прошептал Ник, обняв её, - Ты всё краше и краше, - покружив её перед собой, проговорил Ник, метнув взгляд в сторону Кола. Ребекка, молча с улыбкой, подошла и обняла Калли. - Насколько вы приехали? - На праздники, - ответила Ребекка раздеваясь. - Чем это пахнет? - Утка! - вскрикнула Калли и побежала на кухню. Ребекка с довольной ухмылкой поглядела на Кола, она ничего о них не знала. - Ты научил её готовить? - Да, она сама попросила, - сказал Кол, вешая одежду родни. - Ну, как вам тут живётся? - спросил Ник, вставая у барной стойки на кухне. - Не плохо. Конечно, несравнимо с Англией, но и не хуже её, - проговорил Кол, наливая Ребекке чай. - А тебе Каллиста? - Мне тут нравиться больше, - с улыбкой проговорила Калли смазывая утку соусом. - Никаких проблем не возникает? - Нет, - ответили в один голос Кол и Каллиста, на что Ник невольно усмехнулся. - Кол мне нужно переговорить с тобой о всяких там бумажках. На время оставим девочек? - сказал Никлаус. - Да, да, уходите. Нам с Калли столько нужно обсудить, - улыбаясь, сказала Ребекка, отламывая кусок пирога. Ребекка с Калли остались на кухне, разговаривая о своём, о девичьем и параллельно занимались готовкой. Кол и Ник пошли в гостиную. - Какие бумажки? Мы же вроде всё сделали, - с возмущением произнёс Кол, наливая себе и брату виски. - Никакие, - ответил Ник садясь на новый диван. - Чем тебя не устраивал мой диван? - На нём не возможно было спать. Я так понимаю, что ты хочешь о чём-то секретном со мной поговорить? - посмеиваясь, произнёс Кол, подавая Нику виски. - Ты спишь тут? - удивлённо произнёс Ник. - А где мне ещё спать? - разводя руками, проговорил Кол. - В спальне, например. - Там спит Калли. - Ты не спишь с ней? - Нет, - садясь в кресло, смиренно ответил Кол. - Я собственно и хотел поговорить о ваших отношениях, - Кол удивлённо поднял взгляд. - Почему? - Ну, Кол, ничто не проходит бесследно. После того, что случилось в Англии, она себя нормально ведёт? Ты себя нормально ведёшь? - Ник взглянул на Кола, немного сузив глаза. - Всё хорошо, Ник. Я держу дистанцию, веду себя, как полагалось изначально. Все её результаты по педагогическому воспитанию и психологическому состоянию в порядке, - немного повысив голос, проговорил Кол. - Ты, что-то скрываешь, - прошептал Ник, прищурившись и показав на Кола пальцем, на что, тот взвыл. - Рассказывай, а то хуже будет... - Ладно, я перестал нарушать её личное пространство, стал разрешать выходить из дома. Она стала контактировать с людьми и с мужчинами, и мне страшно. Сначала, я вёл себя, как друг ей, но вскоре после приезда мне приснился сон, что она признаётся мне в любви. Я спутал этот сон с реальностью, и произошла ссора. Именно после этого случая я отстранился от неё, стал ей просто врачом, - Ник с интересом слушал Кола и не осуждал его. - Ты боялся того, что она встретит там кого-нибудь и покинет тебя? - задумчиво спросил Ник. - Я боялся, как бы ей кто вреда не причинил. - Одно другому не мешает, ведь так? - Ник поднял на него свой тяжёлый взгляд. - Так? - Да, это так, - скрестив руки на груди, ответил Кол. Знал бы ты Ник о выбитой двери... - Ты ведь разочаровался, что это был всего лишь сон? - немного помолчав, спросил Ник. - Почему я должен разочароваться? - зря Кол ты так ответил… - Отвечаешь вопросом на вопрос, чёртов ты психолог, - доливая себе виски, съехидничал Ник. - Я - психиатр! - подняв мизинец вверх, как аристократ сказал Кол. - Да, не важно! - посмеиваясь, пихнул брата рукой в плечё Ник. - Ты разочаровался... - Я не разочаровался! - перебил Кол обиженным голосом. - Ты отстранился от неё после того, как узнал, что признание в любви тебе приснилось. Ты с ней разговаривал об этом ведь? От неё же узнал, что это был сон? - улыбаясь, говорил Ник. - Да, - Кол начал нервничать. Благодаря Нику, на происходившее он стал смотреть глазами постороннего человека, почти моими. - Что - да? - Ник решил расколоть Кола окончательно. - Я разочаровался, что она меня не любит, - опустив голову, ответил Кол. В эти минуты он ненавидел своего брата, но и был ему безмерно благодарен. Ведь без его допроса, он бы не стал размышлять обо всём этом. - Но, ведь отрицание признания, не гарантирует отсутствие чувства, - Кол, подавившись смехов, поднял голову. - Какими словами мы выражаться, то стали, - сквозь смех проговорил Кол. - Она любит тебя, и ты нуждаешься в её любви к тебе, - Кол удивлённо поднял брови и вытащил из пачки сигарету. - Что за бред ты несёшь? Она не может меня любить... - Раз ты так это отрицаешь, то почему повёлся на сон? М? - склонился Ник над Колом. - Не знаю. Может потому что я дурак? - начал дурачиться Кол. - И, это доктор психологических наук, - усмехнувшись, прошептал Клаус. - Во-первых: слова в ту ночь, когда вы занялись любовью. Во-вторых: она целовала тебя и наслаждалась процессом. В-третьих: она простила тебе все твои косяки. В-четвёртых: со стороны видно, что между вами молнии бьют. - Ник, давай называть вещи своими именами. Мы не занимались любовью - я её изнасиловал. Она относиться так ко мне из уважения и благодарности, - Ник ударил себя ладонью по лбу, всё-таки Кол невыносимый баран. - Знаешь, что? - Что? - Я тебя ненавижу. - Не новость, - ответил Кол, доливая Клаусу виски и подовая ему сигарету. - В кой-то веки ты встретил замечательную девушку, влюбился, наконец, но нет, ты целенаправленно не замечаешь очевидного. Она любит тебя и тоже отрицает свои чувства. Ты её любишь и из-за ревности не можешь успокоиться, когда она куда-то уходит. А, если ты ревнуешь, значит, ты любишь. Чёрт ты любишь, свою малолетнюю пациентку! Тем временем, на кухне шла не менее чувственная беседа... - Ну, как ты? - спросила Бекка отпивая чай. - Отлично. Вы как поживаете? - ответила Кали, заправляя салат. - У меня всё, как всегда. Сегодня мы будем говорить о тебе и Коле, - Каллиста подняла на неё свои испуганные глаза, застыв на месте. - Какой взгляд! - с улыбкой прошептала Бекка. - О, чём вы хотите спросить? - Почему вы ни с того ни с сего уехали во Флоренцию, даже записки не оставили? Это очень обидно между прочим, Каллиста, - откинувшись на спинку стула, сказала Ребекка. - Простите. Просто так получилось, мы не специально, - последней фразой Калли сделала огромную ошибку, теперь Ребекке есть за что зацепиться. - Что вы натворили? - с осторожностью спросила Бекка. Каллиста рассказывала ей всё и только лишь правду, на это она её надрессировала. Каллиста опустила голову и стала переминаться с ноги на ногу. - Не беспокойся. Мне ты можешь рассказывать всё. Я ни с кем этим не буду делиться, даже с Колом. - Калли немного помолчала и, посмотрев Ребекке в глаза, решилась всё рассказать. - Рано утром пришёл Сайлас, он хотел наказать Кола за то, что он сделал со мной. Сайлас хотел убить Кола. Пока они дрались на полу, я нашла револьвер там же и выстрелила в Сайласа. Я его убила, из-за этого мы уехали. - Что Кол сделал с тобой? - Ребекка предполагала ответ на этот вопрос, но правда оказалась страшнее всех её предположений. - Я не знаю, как это называется, - прошептала Калли сев напротив Бекки. - Как это было? Что ты чувствовала? Что после этого было, может что-то осталось? - Калли стала смотреть в одну точку. - Калли? - Он целовал меня, всю меня, - глаза Ребекки округлились от ужаса и шока. Калли провела пальцами по своим губам. - Он держал мои руки, ноги. Кол порвал мою ночную сорочку, - она закрыла глаза. - Своею штукой он проник туда, - она положила ладонь у себя между ног и тут же её убрала, - было много крови и очень больно сначала, а потом приятно. По всему телу были красные и фиолетовые пятнышки. Наутро после этого и пришёл Сайлас, пока мы спали. Он хотел меня забрать к себе. - А, ты не хотела уходить? - находясь в потерянном и шоковом состоянии, спросила Ребекка. - Нет. - Это называется занятием любовью. Он взял тебя силой? - Да. - Бекка подняла брови, встала со стула и достала бутылку вина. Она налила себе бокал красного и выпила так, как пьют водку. - Мне понравилось то, что он сделал со мной. Сначала я испугалась и плакала, а потом издавала те же звуки, что и он, - Ребекка поняла, что без второго бокала, ей не обойтись и, состроив гримасу алкоголика, налила тут же ещё один бокал вина и выпила его залпом. - Это плохо? - То, что вы занялись любовью? - Да, - Ребекка села на место и провела рукой Калли по голове. - Калли, малышка, я даже не могу тебе ответить с точностью, смотря с каких сторон посмотреть. Вам обоим это принесло удовольствие - это хорошо. Ты ещё ребёнок, он не должен был с тобой так поступать, это не нормально, это не правильно. Занимаются любовью те люди, которые любят друг друга. Любишь ли ты его? - Калли опустила голову. - Люблю, - едва ли слышно ответила