Холод.

Мда, сегодня я буду зажигать... Алкоголь уже сделал свое дело - бесстрашие, уверенность в себе и бесконтрольное счастье не отступали ни на секунду, было жарко и хотелось безрассудства. Закупоренный шприц с неизвестной мне наркотой покоился в кармане, ожидая своего часа. Я не мог. Не мог больше терпеть. Эти его вечные шуточки, его девушку, – меня все это жутко выводило из себя! А как же я? Ведь, кто, во что бы то ни стало, всегда был рядом в трудных ситуациях? Кто, несмотря на погоду, свое состояние, пробки и головные боли всегда приходил на помощь? Кто становился утешением в любой момент? Да-да, кроме бутылки Джека это еще был и я, прошу, конечно, прощения. Итак, я захожу в гримерку, спустя пару десятков неудачных попыток вставить ключ, запираю так же медленно дверь изнутри, кидаю ключ в мусорный бак. Медленным шагом иду в сторону кухоньки. Осушаю одним махом пол бутылки скотча, ставлю ее на стол, по днищу идет трещина. Нельзя так с алкоголем, надо нежно! Падаю на диван, стоящий здесь же, бережно, насколько возможно, достаю шприц. Я сейчас настолько спокоен, что даже не думаю матом – не думаю вообще. Медленно разрываю бумажную упаковочку иглы, снимаю наконечник, соединяю с моим сегодняшним другом с "космосом" внутри – с каких-то пор психотропные стали для меня фетишем посильнее, чем Джордан – кладу готовое к бою оружие на подлокотник, сам нехотя встаю и иду за спиртом - санитария, все дела. Возвращаюсь с ваткой и бутылочкой чистого медицинского, откупориваю и машинально делаю пару глотков. Морщусь, в горле приятная прохлада, которая отдается по всему телу горячим импульсом. Смачиваю ватку, закатываю рукав – взгляд невольно падает на темные полоски на запястье и выше – плюю на слабость, даже посмеиваюсь – спиртик творит чудеса, все-таки – протираю сгиб руки и, аккуратно взяв шприц в руки, готовлюсь вводить иглу, но меня прерывает шум из прихожей. Я мало что помню, но некоторые моменты четко врезались в память — в гримерку влетает Джордан, выхватывает шприц, орет на меня. Дальше темнота. Потом я слышу рык мотора и меня шатает из стороны в сторону – едем куда-то. Мне холодно, все тело пробивает дрожь. Затем снова ничего. После я помню больницу, кабинет психолога, какие-то бессвязные ответы и вопросы, далее – провал. Но самое запоминающееся событие, как видно, я, хоть и плоховато, но помню — холодные губы этого чертового эгоиста на моих губах. Слезы. Мокрые щеки. А потом я, падая куда-то в темноту, засыпаю.