Один день ревности для влюбленных

Медленно витала пыль в воздухе, показываясь и исчезая в лучах солнца, заглядывающих в окно. Только-только рассвело. Тишина. И шум моря, волны которого были неторопливы и совершенно спокойны. Вся природа была нетороплива и спокойна. Астрид, сложив руки в замок, сидела на стуле напротив кровати Иккинга с крайне недовольной физиономией. К слову, секира была при ней - прислонена к ножке вышеупомянутого стула. Испепеляя взглядом викинга, она ждала, когда же его "недо-Вождетское" Величество соизволит наконец-то проснуться. Иккинг тем временем, кажется, просек, что скоро может "самовоспламениться" под таким сжигающим взглядом по-морски голубых глаз, и, немного потянувшись, приподнял веки. Зевнул, а затем перевернулся на другой бок, бросив: - Привет, Астрид, - заспанно и сонно. - О, привет, Иккинг, - как ни в чем не бывало произнесла воительница с совершенно доброжелательным лицом, а потом резко нахмурилась еще больше, чем было до этого. Кажется, над ней начали собираться тучи. Это что, молния сейчас сверкнула?! - Да, привет, Астрид, - промямлил парень, покрепче заворачиваясь в меховую накидку, используемую в роли одеяла. - Да, пр... привет, Ас-астрид. Привет, - медленно мямлил он, пережевывая слова, словно корова траву. И вроде понимание наконец дошло до отключенного мозга, искрой возобновляя работу. Парень медленно открывает глаза. Также медленно принимает сидячее положение, медленно поднимая корпус. Медленно моргает, уставившись на Астрид перед собой. Медленно зевает, медленно хлопая глазами. Медленно приходит понимание. Он вскакивает, как ужаленный, подкидывая вверх меховую накидку, которая секундами спустя тяжело падает к нему на колени. - А! Астрид! П-привет, Астрид! - с чертовски сильным удивлением произносит он преувеличенно весело. - Привет, Астрид, - опять произносит он, но уже с другой интонацией. - Привет, Астрид! А ч-что ты тут делаешь? - наконец задает вопрос Иккинг. - Я? - переспрашивает девушка скорее для того, чтобы сильнее показать свое недовольство. - Да так, собственно, тебя жду. Пока ты проснешься, дорогой, - если фразы сначала она произносила недовольно и сердито, то последнюю, тут Тор перевернулся в Асгарде, воительница произнесла высоким, пропитанным нежностью голосом, приподняв тонкие бровки и тепло улыбнувшись. Тут Иккинг не просто потерял дар речи, а, мягко говоря, вообще расщепился на молекулы, ибо это было "ну вообще". - Нам надо поговорить, - чуть ли не рявкнула Астрид, вернув себе привычный облик. А викинг понял, что девушке надо было идти в театр, вроде того что иногда приезжает вместе с торговцем Йоханом, а не браться за секиру, чуть встав на ноги. Парень встал с кровати, скинув с себя одеяло и представ перед воительницей полуобнаженным. Голый торс с хорошо выраженными рифлеными мышцами и лишь простые льняные штаны, удерживаемые на бедрах какими-то жалкими подвязками. Ммм, воительница томно закусила губу, слегка покраснев. А Иккинг накинул на себя рубашку. Присев на краешек кровати прямо перед девушкой, он сказал: - Я готов вас выслушать, Миледи. Признаться, Драконий наездник сильно изменился за несколько лет, превратившись из хиленького пятнадцатилетнего паренька в статного девятнадцатилетнего будущего вождя, надежду и опору племени Лохматых Хулиганов. Теперь он двигался как вождь, говорил как вождь, ел как вождь, дышал как вождь, и даже спал, спал как вождь! - Что ж, мне надоело, что ты флиртуешь со всеми девушками нашего племени! - сразу заявила Астрид, брезгливо сморщив носик. Будущий вождь нахмурился. Он, конечно, ожидал от Астрид всяких вещей, но чтобы так... - Ты что, ревнуешь? - удивился он, приподняв брови. Он уже давно перестал оправдываться, ведь никогда к добру это не приводило. - А как я должна реагировать на то, что ты проводишь с ними больше времени, чем со мной?! Я тебе в конце концов невеста или кто?! - уперев руки в боки, напряженно произнесла воительница, повысив голос. - Тихо, Астрид. Ты же знаешь, что, как будущий вождь, я должен следить за племенем, помогать нуждающимся жителям острова Олуха, когда надо. К тому же, я еще не разговаривал с твоим отцом по поводу свадьбы. Так что пока ты не можешь заявлять, что ты - моя невеста, - совершенно спокойно произнес свою почти дипломатическую речь викинг, не дрогнув ни одним мускулом. Астрид бесилась и бесновалась. Сейчас она ненавидела в Иккинге все: и эти веснушки на светлом лице, и широкие скулы, и длинный шрам, придающий будущему вождю грозности и твердости, и пронзительные зеленые глаза, полные решимости. Она ненавидела его мускулистые руки, пальцы и мозоли на них от вечной работы в кузне; ненавидела его торс, что минутой раньше заставил ее смутиться, его здоровую ногу и металлический протез вместо другой. Астрид ненавидела даже Беззубика, который был совершенно ни при чем и даже не относился к частям тела будущего вождя, хоть и воительнице иногда казалось, но в последнее время все чаще, что упругая пятая точка Иккинг при соприкосновении с седлом срастается с ним, а седло, в свою очередь, - с Беззубиком. Она метала молнии. Внутри нее разверзлись пучины пылающего Ада. Иккинг был спокоен, невозмутим и статен. - И к тому же, ты прекрасно знаешь, что, кроме тебя, мне никто не нужен. - Да?! А как ты тогда объяснишь тот факт, что ты мило строил глазки Забияке?! - О, ради Одина! Астрид! Услышь меня! Я никого не люблю, кроме тебя! И мне ничего не надо, если тебя не будет рядом! - воскликнул парень, теряя все свое хваленое спокойствие. Но Астрид его не слушала. Признаться, никто не умел закатывать истерики, скандалы и ссоры, как эта русоволосая с голубыми глазами! Природа не обделила ее ни взрывным характером, ни импульсивностью, ни силой. И сейчас, когда вся бушующая внутри воительницы энергия вдруг вышла наружу, в ход пошли не только слова и предложения, но различные предметы, совсем не предназначенные для полетов. Книги, грифели, детали для будущих устройств, чертежи, инструменты - все, что попадалось под руку. Стоял шум, грохот, крик. Даже Стоик не рискнул этим утром подняться в комнату к своему сыну, дабы не попасть под горячую руку девушки, что "и в горящую избу войдет, и коня на скаку остановит", и дракона убьет голыми руками. В общем, вождь тихо скрылся через дверь во избежание беды, смерти и похорон себя. А вот уже в Иккинга полетел стул, на котором несколькими минутами ранее сидела Астрид. А сразу за стулом полетела секира. Благо, стул будущий вождь успешно поймал в руки, а секира как раз попала в эту деревяшку, ставшую импровизированным щитом. Парень выглянул из-за стула, посмотрев на секиру, сглотнул. - Ты что, убить меня решила?!

***

- Что это там у них? - задал сам себе вопрос озадаченный Плевака, шедший в кузницу, услышав крики. - А впрочем, не буду мешать молодым, - пробормотал викинг, лукаво усмехнувшись и, насвистывая, к слову, фальшиво, какую-то песню, пошел дальше по своим кузнецким делам.

***

- Ах, так?! Ну, вот иди тогда со своим Беззубом целуйся! А я видела, как ты на нее смотрел! – крикнула воительница и, резко схватив паренька за рукав рубашки, потащила за собой до входной двери, открыв которую воскликнула: - Пошел вон! - и громко хлопнула многострадальной вышеупомянутой дверью прямо перед носом будущего вождя так, что скрипнули петли. Тишина. Раздался стук. Астрид открыла дверь. - Эм, прости, вообще-то это мой дом, - деликатно заметил викинг. - Что ж, тогда уйду я! - девушка резко развернулась на сто восемьдесят градусов, ударив Иккинга своей косой, и, гордо вскинув голову, удалилась восвояси. - Эх, девушки... - вздохнул викинг, входя обратно в дом.