Линия жизни

When you’ve made it Won’t you tell me what to do Cause I’m playin' it all wrong (c) Imagine Dragons – Friction

*** Мэри сбежала по лестнице первой. Вечером в гостиной нужно было очень постараться, чтобы занять места на большом алом диване у камина, а во всей комнате не было места уютнее и теплее, чтобы обсудить прошедший день, дать Мэри возможность проверить свои силы в гадании на картах (Профессор Ленорман отмечал, что у нее настоящий талант к этому ремеслу) и выслушать рассказы Марли о последней тренировке по квиддичу (с тех пор, как ее взяли на место охотника взамен ушедшего с позиции Сириуса Блэка, это была самая ее любимая тема для разговора). Сегодня в гостиной было пусто, Мэри пружинящим шагом направилась к дивану, но уже на подходе остановилась, растерянно глядя перед собой. - Что такое, Мэри? – спросила Марли, выглядывая из-за плеча подруги. Диван оказался полностью оккупирован. Четыре мальчишки в ворохе пергаментов и толстых фолиантов дружной кучей спали на нем, заняв все свободное пространство. - У-у-у, это серьезно, - усмехнулась МакКиннон, обняла Мэри за плечи и увела к подоконнику, где девочки и расположились за неимением лучшего варианта. Лили бросила задумчивый взгляд на спящих мальчишек, припоминая, как несколько недель назад Мэри рассказывала, что видела их в библиотеке, усиленно что-то изучающих. Сейчас гора пергаментов вокруг подтверждала, что изыскания не прекратились, и до того, как все четверо выбились из сил и заснули, здесь шла самая настоящая научная работа. Блэк с Поттером и научная работа… Как-то это не связывалось в ее сознании. Девочка усмехнулась. - Интересно, что могло заставить их так плотно заняться учебой? Домашнее задание у них по-прежнему делает только Ремус Люпин, если судить по постоянным нотациям Профессора МакГонагалл. - Загадка, - пожала плечами Марлен, подтягивая колени к груди. – Но если так пойдет и дальше, Поттера выгонят из команды по квиддичу. - Вот как? Почему? – удивленно спросила Лили. Все знали, как сильно дорожит Джеймс Поттер своим местом в сборной факультета. И летать, если уж на чистоту, у него получалось превосходно. Еще в прошлом году шли разговоры, что этот парень продержится в команде до самого выпуска, никто и ничто не сможет разлучить его с небом. - Он натурально засыпает на метле, - сказала Марли. – Это странно, потому что раньше играть с ним было очень легко, а теперь – настоящее мучение. Мэри испуганно охнула, а Лили снова устремила на спящих мальчишек задумчивый взгляд. Когда она снова посмотрела на подруг, в глазах ее появилась непоколебимая решимость. - Можно не гадать, а взять и посмотреть. Подруги с сомнением взглянули на мальчишек, Лили фыркнула и поднялась на ноги. - Ничего такого тут нет. Если бы это был секрет, они не раскидывали бы по гостиной столько бумаги. - Тогда будет лучше спросить, когда они проснутся, - деликатно заметила Мэри, но на решимость Лили ее замечание никак не повлияло. Рыжая уверенно направилась в сторону дивана под полными сомнения взглядами подруг. От ее уверенности, впрочем, не осталось и следа, когда диван вырос прямо перед ней, вместе со всем своим сопящим содержимым. Питер, как самый массивный, создавал основу кучи, крепко прижимая к груди объемный том «Курса продвинутой трансфигурации». Лили нахмурилась. Петтигрю никогда не производил на уроках Профессора МакГонагалл впечатление человека, который способен прочитать и понять такую книгу. Учебник был совершенно не по возрасту. Лили оглянулась на Мэри, вспомнила ее рассказ про библиотеку и кивнула подругам, неотрывно следившим за ее приключением. На животе Питера удобно устроилась светловолосая голова Ремуса Люпина. Он никаких книжек в руках не держал и выглядел, пожалуй, самым расслабленным из четверых. Блэк и Поттер занимали всю вторую половину дивана, со всех сторон обложенные исписанными пергаментами. Бумага была буквально везде: Джеймс сжимал пару листов в руках, еще несколько торчали из-под него, пара висела на спинке дивана. Лили потянулась к листу, взяла его в руки, но почерк был настолько мелкий и неразборчивый, что девочка совершенно ничего не поняла из написанного. Те листы, что Джеймс держал в руках, выглядели более читабельными. По крайней мере, она смогла разобрать начало, где говорилось о трансфигурации крупных одушевленных объектов. Лили нахмурилась, потянулась к листу, взяла его за край и аккуратно потянула на себя, стараясь вытащить из рук Поттера, не причинив ему при этом неудобств достаточно сильных, чтобы он проснулся. Поначалу у нее получалось, но везение не продлилось долго: пальцы Джеймса Поттера железным кольцом сомкнулись вокруг ее запястья. Лили вздрогнула от неожиданности, испуганный взгляд зеленых глаз встретился с недоверчивым взглядом карих. - Что, по-твоему, ты делаешь, а, Эванс? Если бы у Лили была супер-способность проваливаться сквозь землю, она воспользовалась бы ей в ту же секунду. Девочка резко рванула руку на себя, Джеймс не стал ее удерживать. От толчка проснулся Сириус, потянулся, зевнул и заспанными глазами уставился на Эванс, не особенно понимая, откуда она тут взялась и что ей нужно. Нужно было срочно придумать какое-нибудь оправдание, хоть что-то. - Вы перепутали гостиную со спальней третьекурсников, Поттер. Я несколько минут не могла вас разбудить, и вовсе не обязательно сразу распускать руки. Ее голос предательски подрагивал. Глаза Джеймса за стеклами очков сощурились, губы искривила скептическая ухмылка. - Пергамент ты трогала тоже, чтобы разбудить? Лили покраснела, как помидор, зеленые глазищи яростно блеснули на Джеймса. Он поймал себя на мысли, что дразнить Лили Эванс – занятие забавное. Особенно в ситуациях вроде нынешней, когда она явно чувствует себя не в своей тарелке. На пергаментах не было ничего в достаточной степени важного, чтобы это опасно было показывать посторонним, но сам факт, что девчонка из трио ботаников и примерных учениц тайком пыталась стащить у него пару листов, чтобы выяснить, чем это они решили заняться, был забавен донельзя. - Тебе приснилось, Поттер! – воскликнула Лили. - Да неужели? Если тебе так интересно, какого черта мы тут делаем, возьми да спроси прямо, Эванс. Зачем же тихушничать? Сириус тихо прыснул позади. Лили и его наградила уничтожающим взглядом. - Хотите спать – идите в спальню! – выпалила девочка. – Вы нам сесть мешаете! Она резко развернулась, взмахнув строгим рыжим хвостиком, и поспешила к подружкам, ни разу не оглянувшись. Джеймс с Сириусом переглянулись и громко рассмеялись, разбудив смехом остальных. Они последовали совету Лили: собрали свои пергаменты с книгами, а потом отправились в сторону спален мальчиков, посмеиваясь и то и дело поглядывая на девочек. Лили демонстративно не смотрела в их сторону, пока голоса не стихли окончательно. Девочки перебрались на диван, где Лили, все еще готовая умереть от смущения, сокрушенно закрыла ладошками лицо. - Мерлин, какой стыд! Мэри ободряюще обняла ее за плечи. - Ничего страшного не произошло, Лили, они через минуту и не вспомнят. - Зато я запомню на всю жизнь! Зачем я вообще к ним подошла… - Чтобы узнать, чем они занимаются. Кстати, чем? – невозмутимо спросила Марли, пододвигаясь ближе. Лили убрала руки от лица, сцепила пальцы в замок перед собой, снова хмурясь. - Продвинутая трансфигурация, превращения крупных одушевленных объектов. Мне казалось, мы это курсе на шестом проходим, и то, поверхностно. Марлен усмехнулась. - Небось, хотят превратить Филча в краба. Как ни поверни, а будет забавно. Лили толкнула подругу в бок локтем, но от улыбки не удержалась. - Нужно предупредить МакГонагалл, как думаете? – спросила Мэри. Марли пожала плечами. - Это не наше дело. - Их шутки порой бывают очень жестокими, - с сомнением сказала Лили. – На прошлой неделе они зачаровали кувшин с дегтем гоняться за Северусом и опрокидываться ему на голову. Марлен фыркнула. - Мальчишки всегда друг с другом воюют, это не изменится. Впрочем, решайте сами. Если считаете, что нужно рассказать – рассказывайте. Лили и Мэри переглянулись. Марли была из той породы людей, что ревностно оберегают свое личное пространство, и потому с большим уважением относятся к личному пространству других людей, кем бы они ни были. Кроме того, очень уж не хотелось девочкам прослыть ябедами. Лили вздохнула. - Ты права, Марли. Это нас не касается. МакКиннон улыбнулась в ответ. - Мэри, погадаешь мне? Победит Гриффиндор в матче с Хаффлпаффом, или проиграет? И сколько я забью мячей? Мэри просияла и полезла в карман мантии за картами. Все снова шло своим чередом. *** - Его люди есть везде. Это просто, как щелкнуть пальцами, - Эван Розье произвел ленивый щелчок пальцами и усмехнулся. – У большинства чиновников из Министерства нет даже примитивной охраны дома. Они считают, что достаточно спрятать дом от магглов. Нет ничего проще, чем проникнуть к ним и наложить подчиняющее заклятье. Все, он у тебя в кармане. Будет делать, что говорят, сообщать обо всем, что знает. По-моему, это гениально. Они даже не подозревают, что работают рядом со шпионами. И не вычислить их никак – они могут даже не помнить, кому и как сообщали информацию. Алекто Кэрроу, невысокая пухлощекая слизеринка с пронзительным взглядом больших голубых глаз, рассмеялась низким грудным смехом. - Все гениальное просто, воистину. Но с другой стороны, мне не по вкусу скрываться. Разве наше дело не правое? Розье усмехнулся и слегка качнул головой. - Алекто, милая, ты вроде бы умная девушка, а не понимаешь очевидных вещей. Мы будем действовать открыто, но когда придет время. А когда придет время, решаешь не ты и не я. Это Его решение. Улыбка медленно сползла с лица Алекто, она фыркнула и отвернулась. Розье же, вполне довольный полученным эффектом, бросил быстрый взгляд на двух младшекурсников, слушавших их, открыв рты. - Что, малявки, подслушиваете? - Слушать то, о чем говорится в полный голос в общей гостиной – не подслушивать, - невозмутимо ответил Регулус Блэк. Розье одобрительно рассмеялся, а потом поманил мальчиков поближе. Алекто подвинулась на диване, освобождая место для двух новых участников их беседы. Она не слишком любила детей, не умела с ними общаться, да и не горела таким желанием, однако большинство бесед Эвана заканчивались непредсказуемо. Ей было интересно узнать, зачем он позвал к ним этих двух мальцов. - Вы, стало быть, поняли, о чем идет речь? Барти и Регулус переглянулись. Отвечать снова пришлось Блэку, Крауч был слишком смущен – не так часто с ними заговаривали старшекурсники. - Вы говорили о Повелителе. Брови Эвана взметнулись вверх, он одобрительно хмыкнул. - И вы, выходит, знаете, кто это и чего он хочет? - Он хочет, чтобы волшебники правили магглами. Настоящие волшебники с чистой кровью! – на одном дыхании выпалил Барти. Алекто и Эван дружно расхохотались, настолько пламенно прозвучали эти слова от двенадцатилетки, не понимающего их истинного значения. Кэрроу придвинулась ближе, ее рука, покоящаяся на спинке дивана, почти обнимала Регулуса за плечи. - И что же, мальчики, вы согласны с Эваном? Мы должны прятаться, или взять то, что наше по праву? Регулус смущенно отвел взгляд. Девушка была слишком близко, а он болезненно воспринимал попытки малознакомых людей вторгаться в его личное пространство. Зато Барти, вдохновленный собственной внезапной смелостью, горячо продолжал: - Прятаться? Мы не будем прятаться! Будет так, как захочет Повелитель. Он сможет. Он может все! - А если другие не захотят ему подчиняться? – промурлыкала Алекто. - Он заставит их! Эван усмехнулся и покровительственно потрепал Барти по светлым волосам. - Вот это настрой. Умница, малец. Замолвлю за тебя словечко, когда буду принимать Темную метку. Оба мальчика восхищенно уставились на Розье. - Повелитель выбрал тебя? - Конечно, - Розье явно наслаждался произведенным эффектом. – Да и могло ли быть иначе, в конце концов? Я Чистокровный. Каждый из нас должен внести свой вклад в правое дело. Алекто поджала губы и снова отвернулась. Ей прекрасно удавались боевые чары, она стала бы отличным солдатом… Если бы родилась мужчиной. Женщинам дорога в Пожиратели была закрыта, будь она хоть трижды талантливой. Единственным исключением за все время существования общества стала жена Рудольфуса Лестрейнжа, а Повелитель ясно дал понять, что желает, чтобы так и было впредь. Амикус писал про эту женщину невероятные вещи, но неизменно отклонял просьбы Алекто похлопотать за нее у приближенных Темного Лорда. Это выводило ее из себя. Куда менее талантливые маги получали в рядах его сторонников свой шанс, она же была обречена прозябать в каком-нибудь особняке, подобно свиноматке, годной только для одного, вместо того, чтобы достичь в жизни чего-то более значимого. И все почему? Ей просто не повезло родиться женщиной. Даже два мальца, что сидели сейчас между ней и Эваном, имели больше шансов стать однажды Пожирателями, чем она. Жуткая несправедливость. - А готовы ли вы к испытаниям? – спросила Алекто, искусно маскируя свое раздражение за елейным тоном. Мальчики вопросительно посмотрели на нее. Девушка усмехнулась. - Они не знают, Эван. Малыши, Темная Метка – это великая милость. Ее необходимо заслужить. Пройти испытания. - Какие испытания? – спросил Регулус. - Повелитель решает это, - с наигранным равнодушием ответила Алекто. – Кто-то просто отдает свои деньги и имя на благо служения ему. Она выразительно посмотрела на Эвана, поскольку была уверенна, что именно это стало залогом получения милости для него. - Кому-то же приходится испачкать руки. Мальчики посмотрели на нее вопросительно. Алекто усмехнулась и сделала характерный жест по горлу. Барти испуганно втянул носом воздух, Регулус сжал руки в кулаки. - Он не станет убивать ради проверки кого-то, - горячо возразил Блэк. – Он выше этого. Розье и Кэрроу снова рассмеялись. - Что здесь происходит? Все четверо оглянулись. Нарцисса Блэк, бледная и суровая, стояла у двери, ведущей к спальням девочек. - А, Цисси. Иди, посиди с нами, - Розье приглашающе похлопал по свободному месту рядом с собой, не забыв пройтись по фигуре девушки оценивающим взглядом, от которого Нарцисса мгновенно почувствовала себя голой. Девушка тряхнула головой, как будто сбрасывая с себя этот липкий, беспардонный взгляд, а потом прямо посмотрела на двоюродного брата. Регулус выглядел неуверенно, а зная Розье и Кэрроу, Нарцисса была просто уверена, что причины для этого были самые отвратительные. - О чем вы с ними говорили? Это же младшекурсники, Мерлина ради. Алекто рассмеялась. - О, Цисси, эти детки вовсе не так невинны, как ты думаешь. Верно, малыши? Она подмигнула им. Регулус выдержал ее взгляд, Барти – покраснел до корней волос. Нарцисса недовольно поджала губы. - Вы снова говорили о Нем, не так ли? С детьми? - А что тебя не устраивает, Блэк? – в холодных глазах Розье блеснула сталь. – Они – будущее поколение. С ними нужно говорить о таких вещах. - Стало быть, тебе дали такое позволение? Я слышала обратное, - невозмутимо парировала Нарцисса. Розье промолчал, на лице его проступили желваки. Нарцисса попала в самую точку. Пока действия Лорда не перешли к открытой стадии, Пожиратели крайне негативно относились к любым обсуждениям действий Повелителя, справедливо полагая, что заинтересованные уши могут найтись даже в самых неожиданных местах. - Расслабься, Блэк, - вздохнула Алекто. – Ничего такого мы твоим цыпляткам не сказали. - Очень надеюсь, что это так. Регулус, идем. Младший Блэк послушно направился к кузине. Нарцисса, бросив напоследок неодобрительный взгляд на однокурсников, увела его в сторону спален мальчиков. Барти же остался сидеть между старшекурсниками, устремив взгляд на сцепленные на коленях руки. - Расскажите еще, - тихо попросил он. – Расскажите мне о Нем. - А что именно ты хочешь узнать, малыш? – промурлыкала Алекто. - Он действительно так велик, как говорят? И знает все на свете? - А ты как думаешь? - Да! - Умница, мальчик, - сказал Эван. – Возможно, когда-нибудь у тебя будет шанс узнать Его. Может, он даже захочет встретиться с тобой лично. Глаза Барти заблестели жадным огоньком. Он продолжил засыпать старшекурсников вопросами, и с каждым разом они были все глубже, вынуждали говорить все больше. Эван, все еще держа в голове недавно сказанные Нарциссой слова, отвечал уклончиво. Ответов его мальчику было явно недостаточно. Кроме того, они начали привлекать слишком много внимания: два третьекурсника расположились неподалеку, явно слышали весь разговор и то и дело неодобрительно поглядывали на них. Наконец, Розье решительно поднялся на ноги. - Все, малец. Хватит на один вечер вопросов. Все узнаешь, когда придет время. Он направился к выходу. Алекто театрально вздохнула. - Не переживай, малыш. Он всегда так делает, когда чувствует, что не может ответить на заданный вопрос. - Тебе бы лучше тоже следить за тем, что и кому ты говоришь. Голос принадлежал одному из третьекурсников. Алекто метнула в них уничтожающий взгляд, фыркнула, вскочила с дивана. - Родители поскупились на хорошего учителя по этикету, Эйвери? - Простите, миледи. Всего лишь наблюдение, - Деметрий вежливо улыбнулся, но взгляд остался ледяным. Алекто резко развернулась на пятках и быстрым шагом направилась к спальням девочек. Эйвери и Мальсибер же принялись внимательно рассматривать оставшегося на диване в одиночестве Барти Крауча. - Ты – сын Заместителя начальника отела Правопорядка, да? – спросил, наконец, Мальсибер. Барти кивнул, исподлобья глядя на мальчиков. - Ты бы поостерегся вот так расспрашивать, - сказал Эрик. – Тайные сообщества не просто так называются тайными. - А если я хочу к ним присоединиться? – горячо возразил Барти. - Тогда тем более не следует идти напролом, - ухмыльнулся Эйвери. – Найди себе проводника, который сможет привести тебя к цели. И, пожалуй, лучше, чтобы это был не Розье. Барти внимательно смерил третьекурсников взглядом, а потом встал с дивана и вышел из общей гостиной в крайней задумчивости. *** Клабберт насторожено посмотрел на двух школьников у подножья дерева своими выпученными красными глазами, а потом проворно скрылся в ветвях дерева, став на фоне мшистой коры почти неразличимым. Лили вздохнула и передала чашку с молоком Ремусу. Перед ними стояла тривиальная задача: подманить волшебного зверя с помощью его любимого лакомства, изучить, а свои наблюдения записать в виде эссе и сдать преподавателю. Им было выделено все необходимое, но на деле задача оказалась вовсе не так проста, как это казалось поначалу. То ли молоко было вовсе не в таком большом почете у клаббертов, как уверял заводчик, то ли Ремусу и Лили попалась уж очень привередливая особь, но проблемы у них начались уже в самом начале пути: зверь не желал спускаться с ветки, а от лакомства отказывался. Ремус задумчиво повертел чашку в руках, а потом задрал голову и посмотрел наверх, ища взглядом их несговорчивый объект изучения. - Он нам не доверяет, - тихо сказал Ремус. - Их используют для охраны, а мы чужаки. Конечно, не доверяет, - вздохнула Лили. Ремус поставил чашку с молоком в снег под деревом и сделал несколько шагов назад. Лили удивленно вскинула брови, однако не стала задавать вопросов и последовала следом. Клабберт не спешил покидать свое убежище. Дети выждали несколько минут, чтобы окончательно убедиться, что прием не работает, потом Ремус вздохнул и шагнул вперед, чтобы забрать чашку. Лили поймала его за рукав, когда он уже почти дошел до дерева. - Смотри. Она кивнула в сторону клабберта. Чем ближе Ремус подходил к дереву, тем беспокойнее вел себя их исследуемый. Люпин остановился, задрал голову наверх, снова встретился со зверем взглядом, а потом поднял руки и показал, что у них ничего нет. Красные глаза неотрывно следили за каждым движением, волдырь на лбу тускло мерцал. Лили повторила движение Ремуса, а потом оба отступили. - Ну же, угощайся, - ласково сказала Лили, показывая на чашку. – Ты же это любишь. Клабберт сидел на ветке, не спеша спускаться, но дети и это считали успехом, потому что теперь он хотя бы не прятался. Лили продолжала уговаривать зверя попробовать лакомство с терпением, которому Ремус не мог не поразиться. К его вящему удивлению, по прошествии какого-то времени клабберт начал поддаваться на уговоры. Сначала он спустился вниз на одну ветку, очень осторожно. Потом – еще на пару. Ремус присоединился к уговорам, и хотя на скорость дела это не повлияло, детям удалось добиться, чтобы зверь спустился на землю и принюхался к содержимому чашки. Лили радостно ахнула, волдырь на лбу клабберта вспыхнул красным и он юркнул обратно на дерево. Из груди девочки вырвался стон отчаяния. Ремус ободряюще ей улыбнулся. - Не переживай так, у нас еще есть время. Они начали с самого начала. Во второй раз зверь был смелее и спустился почти сразу. Дети стояли, затаив дыхание, и наблюдали, как клабберт подбирает чашку и залпом опрокидывает в огромный, утыканный острыми зубами рот, ее содержимое. Зрачки зверя расширились на мгновение, ноздри затрепетали, а потом он с любопытством посмотрел на детей, как будто ждал добавки. Лили поспешно наколдовала вторую чашку, Ремус плеснул в нее немного молока и опустил на снег. На этот раз они были вдвое ближе к чашке, чем в первый, а клабберт – вдвое смелее, его почти не пришлось уговаривать. Когда и вторая порция угощения была уничтожена, Лили по широкой дуге обошла пристально наблюдающего за ней зверя, подобрала первую чашку и налила в нее новую порцию молока. Не выпуская чашку из рук, девочка присела на корточки и протянула ее клабберту. Тот смерил Лили недоверчивым взглядом, но все-таки подобрался поближе. Оба, и Лили, и Ремус, на мгновение даже дышать перестали, когда клабберт вплотную приблизился к девочке, с любопытством заглянул в чашку, взглянул на Лили, а потом молниеносно вырвал чашку из рук девочки и умчался с ней к дереву. Молоко по дороге предсказуемо расплескалось, поэтому угощения зверю почти не досталось. Раздосадованный этим фактом, он отшвырнул чашку в снег. Ремус отдал Лили вторую чашку, а сам отправился откапывать первую. Девочка же продолжила их сложное дело. История повторилась несколько раз, прежде чем клабберт смекнул, как именно нужно брать у Лили чашку, чтобы лакомство оставалось в целости и сохранности. В первый раз, когда он бережно принял угощение из рук девочки, она едва не расплакалась от облегчения. Ремус позади нее в поте лица конспектировал все, что успел заметить о внешнем виде и поведении клаббертов, пока живой их представитель был так близко от него. Когда молоко закончилось, Лили выпрямилась, заставив осторожного зверя снова отбежать на несколько шагов, и надела чашку на крышку пустой теперь бутылки из-под молока. - Достаточно? – спросила она, поворачиваясь к Люпину. Тот кивнул и протянул ей свои записи, одновременно забирая бутылку с чашкой. Лили быстрым взглядом пробежала записи и довольно улыбнулась. Информации было как раз достаточно для хорошего эссе. Из них с Ремусом получилась прекрасная команда. В эту минуту Ремус охнул и рассмеялся. Лили оглянулась, взору ее предстала забавная картина: клабберт, жадный до нового угощения, повис на Ремусе и пытался нашарить новую бутылку с молоком в его одежде. Удержаться от смеха оказалось просто невозможно, пусть зверь быстро понял, что у Люпина ничего нет, и спрыгнул с него, поспешно вернувшись на дерево. - Думаю, мы здесь закончили, - сказал Ремус, махая на прощание клабберту. Лили кивнула, дети направились в сторону замка, осторожно ступая по толстому снежному покрову. К собственному удивлению, они отметили, проходя мимо других пар учеников, что справились с заданием едва ли не раньше всех остальных. Профессор подтвердила их догадку, очень удивившись их раннему возвращению. До конца урока оставалось еще пятнадцать минут, и детям было велено переждать в классной комнате, где кроме них никого больше не было. Лили с помощью палочки избавилась от налипшего на одежду снега, попросила у Ремуса конспект и какое-то время потратила, чтобы сделать важные для будущего эссе заметки. Люпин же расположился поближе к восточной стене классной комнаты с самым благодушным выражением на лице. - Что ты там делаешь? – поинтересовалась Лили, заметив это. - За этой стеной один из каминов кухни, - улыбнулся Ремус. Лили подошла ближе и положила ладонь на стену, тут же ощутив, насколько она теплая. Это было как раз то, что нужно после прогулки по зимней роще у кромки Запретного леса, где проходило занятие с клаббертами. Лили пододвинула стул к стене и уселась рядом с Ремусом, с наслаждением прислонившись спиной к теплой стене. - Ух ты, - девочка улыбнулась в ответ. – Откуда ты узнал? - Джеймс показал. Улыбка тут же сошла с лица Лили. Она вздохнула и склонила голову набок, изучающе глядя на Люпина. Один вопрос давно не давал ей покоя, когда она видела четверку мальчишек, и сейчас, кажется, был самый подходящий момент, чтобы его озвучить. - Ремус, можно тебя спросить? Он удивленно вскинул брови и кивнул. Лили Эванс прежде не изъявляла большого желания что-то у него спрашивать, хотя в те редкие моменты, когда им приходилось работать вместе на уроках, она была приветлива, с ней было легко общаться. - Джеймс Поттер и Сириус Блэк – самые отъявленные хулиганы, каких я только видела в жизни. А ты ведь совсем не плохой человек. Почему ты с ними дружишь? Щеки Ремуса слегка порозовели, когда девочка назвала его неплохим человеком, но последовавший за комплиментом вопрос быстро привел его в чувство. Люпин прямо посмотрел на Лили. - Они вовсе не такие плохие, как ты думаешь, Лили. На ее лице отразилось великое сомнение, Ремус добродушно улыбнулся и кивнул. - Это правда. Я ничего не знал о дружбе, пока не встретил их. Они многому смогли меня научить. Не думаю, что когда-нибудь смог бы найти друзей лучше и надежнее. Лили было странно слышать теплоту, с которой Люпин говорил о Поттере и Блэке. У нее самой эти двое не вызывали ничего, кроме постоянного раздражения, Лили так привыкла видеть в них только постоянный источник проблем для факультета, что даже представить себе не могла, что кто-то может относиться к ним иначе. Но Ремус говорил совершенно искренне, и впервые девочка невольно задумалась, может ли она быть не права. - Но то, что они делают… - Глупости и дуракаваляние? Ну, да, - усмехнулся Рем. – С другой стороны, они не делают ничего ужасного, верно? Лили покачала головой. На этот счет у нее было совсем иное мнение. - На прошлой неделе они зачаровали учебники Уилкса, и они всю перемену летали за ним и колотили его по голове. А вчера за Северусом по всему подземелью гонялась туча, и я почему-то уверена, что без них и здесь не обошлось. Ремус пожал плечами. С момента, как друзья обнаружили, что он оборотень и не бросили его, он готов был отдать жизнь за каждого из них, совершенно не задумываясь. Вещи, о которых говорила Лили, казались ему сущими мелочами, не достойными внимания. Впрочем, он не был напрочь лишен возможности критически воспринимать информацию, и понимал, что для девочки эти проступки вполне могут выглядеть совсем не безобидно. - Это просто шутки, Лили. Справедливости ради, слизеринцы не остаются в долгу. На это Лили было нечего ответить. Тем более, вернулась Профессор с остальным классом. Лили поспешно отошла от Ремуса, собрала вещи и отправилась на поиски подруг. Однако слова Люпина о Блэке и Поттере, первые теплые слова, которые она услышала о них, никак не желали покидать ее разум. В этом что-то было. Что-то очень странное и непривычное, что требовалось обдумать более внимательно.