Только громче и чувственнее

Я смотрел на изящный профиль Рихарда, он же нервно курил, сидя на подоконнике. В комнате повисла тишина, заговорить первым я не решался, думал, что если и скажу что-то, то либо это будет глупым, либо... Да я не знаю. Слышу вздох, ты потушил сигарету, щелчок зажигалки, медленно затягиваешься. Я продолжал смотреть на тебя. Серо-белые струйки дыма выходили из твоего рта медленно, делая при этом изящные узоры, будто мороз по стеклу зимой. Немного погодя, я пошел сварить себе кофе. Насыпав в турку кофе, слышу, как ты начинаешь кашлять. Оторвав взгляд от пола, я прошептал: -«Рих...», – казалось, что только воздух уловил мой шепот. Я боялся. -«Чего тебе нужно, придурок?- не спеша поворачиваешься ко мне, и я чувствую ледяной взгляд серых глаз на своей щеке. – Ты ответишь, нет?» - «Я хотел сказать... - пробубнил я, но тут к горлу подступил комок. – Может, хватит так много курить, Рих... Я же волнуюсь... Я... Я... – но тут ты грязно перебиваешь меня». - «Какое тебе дело до меня? Мне не приятно здесь сидеть, не то, что обсуждать себя с тобой. – ты отвернулся от меня к окну». После этих слов, после этих колких фраз. Которые, словно пули, пробивали мою душонку насквозь, мне становилось только хуже и хуже. Помешивая кофе, я больше не проронил ни слова. Я молча вылил содержимое турки в чашку и удалился из кухни в свою комнату. «Какой же ты обидчивый, моя детка... – произнес про себя Рихард, удивившись самому себе». Ребята ушли в какой-то бар. Я бы тоже пошел, но как только узнал, что Рихард остается дома, я остался. Я хотел объяснить, что люблю его всем сердцем. Не вышло. Ради него, я готов был на все. Даже на свою смерть, правда. Я прислушался. Наверное, ты ходишь по коридору, ищешь что-то. Подношу чашку ко рту, отпиваю немного, но тут врываешься ты и начинаешь дико орать. - Ты трогал мою гитару, маленький ублюдок?! - Н...Нет... Я... – но ты не даешь мне закончить. - Я ненавижу тебя! Ненавижу! Чтоб ты сдох! Ты просто тупой мудак, который стоит у меня на пути! Из тебя не то, что гитарист, из тебя даже человек отвратительный! Скоро тебя не будет в этой группе, я обещаю тебе... После этих слов, я выронил из рук чашку, и кофе пролилось на белый, только что привезенный из химчистки, ковер. Кажется, что на глазах у меня выступили слезы. Не помню, откуда у меня столько смелости было, но я подбежал к тебе, и вмазал тебе точно в челюсть. Ты застонал, схватившись за больное место и произнес: - За это... Ты ответишь... Ты вышел из моей комнаты, я уловил звук молнии на куртке и звук закрывающейся входной двери.