Прошу, не надо...

Я проснулся в теплом объятье одеяла. Мне было жарко и паршиво. Надо мной надругался человек, которого я до одури любил. И где же эта мразь? Смотался опять? Я решил присесть, но моя поясница резко и болезненно заныла. В голове был ком мыслей и обрывки вчерашнего происшествия. Мне дико хотелось найти этого ублюдка и высказать всё, что я о нём думаю. О прошлой любви не было и следа. Я долго лежал, и смотрел в потолок. Время было позднее, скорее всего ночь. По потолку изредка плавал свет от проезжающих машин. Моя злость, моё безумие постепенно отходило. Я уже почти привык к физической боли, но моя душевная боль перекрывала все чувства. Я привстал и тихо-тихо побрёл в зал, как шпион. Я был одет в шорты и какую-то футболку. В комнате было темно и пахло жутким перегаром. На диване кто-то тихо посапывал, и он был не один. Сопение было глухое. Я тихо подошёл и начал разглядывать кто там был. На диване сидел Руслан, на его груди мирно пускал слюну Семченко. От них жутко воняло спиртом, вперемешку с чем-то, что напоминало кофе. Я посмотрел на эту парочку и выгнув спину направился в ванную. Приняв холодный, бодрящий душ я почувствовал что хочется жить. Еле-еле тёплые струи воды, словно смывали с меня остатки вчерашнего вечера. Вытирая себя полотенцем я смотрел в зеркало. Опухшие глаза, бледное лицо и...и ярко-фиолетовый засос на шее. Он был не один, чуть правее и ниже красовались следы от зубов и опять, но уже менее яркий засос. Он меня так пометил, что я теперь его собственность? Как подросток... Я вышел из ванны, повесив полотенце на шею, мало ли кто уже проснулся, но в комнате была гробовая тишина. Даже сопение Семченко было не слышно. Я аккуратно стал проходить к комнате, что досталась мне и этому ублюдку, как вдруг, я услышал звон. Ложка ударила несколько раз о края кружки и с неестественным звуком легла на стол. Я замер в той позе что и был -Далеко собралась, принцесса?-он выделил последнее слово. Я ослабил плечи и пошёл куда направлялся не проронив ни слова. Хлопнув дверью, но не очень громко я плюхнулся на кровать. Я чувствовал себя разбитой вазой, а Руслан-распущенный ребёнок, которого никто не заругает за содеянное. Но осколки, имеют способность резать, поэтому он получит по полной и понесёт заслуженное наказание. Дверь в комнату тихо скрипнула. Кровать недалеко от меня прогнулась. Я почувствовал что, что-то тёплое приближается ко мне. Горячей ладонью он обжёг мое плечо. Я заёрзал и быстро стряхнул с себя горячую руку. У Руслана всегда были холодные или ледяные руки, а сейчас горячие. На мгновение я усомнился, что ко мне притронулся именной он, но все мои сомнения выветрились, когда его губы коснулись того же плеча. Запах спирта резко вонзился мне в нос. Горячие, влажные поцелуи пустились дорожкой по плечу к шее. Я затаил дыхание. Каждое его прикосновение уносило меня куда-то далеко, в страну блаженства. Pov Руслан. Вы когда-нибудь пробовали наркотик? Нет? А я напоролся на самый приставучий. Он не отпускал меня, держал крепко в мире боли, от того, что причинял вред Максиму и блаженства, что мог вызвать только он. И когда его не было, у меня начиналась ломка. Зверская, мучительная, сводящая с ума ломка. Я не мог жить без дозы его "случайных" прикосновений, без дрожи что он испытывал при моём жгучем дыхании у него на шее, без его тихих стонов и слёз. Да, вы хором крикнете "Моральный ублюдок!", но это не так. Я люблю его, люблю его всего, люблю моего Максима. Он не знает, и это информация ему не к чему. -Руслан, прошу, отстань от меня. Уйди, я не хочу тебя знать.-тихие всхлипы между словами нагнетали обстановку. -Но почему?-удивление скрыть не удалось. -Не строй из себя дурака, я не могу с тобой находиться, ты опасен..-сказал чётко и уверенно Максим. -Но... -Уйди! -Но Максим, ты же... -Уйди! -Я люблю тебя.-тихо-тихо прошептал я в шею парню. Спустя минуты две молчанья я встал, и собирался уйти, как и просил меня Максим. -Стой. Просто будь рядом.-прошептал он не отрывая взгляда от стены. Я прилёг рядом и положил свою руку на талию Максима и притянул к себе. В таком положении я отключился вдыхая сладкий запах волос, которые так и манили зарыться в них поглубже.