Прекрасная Рихунна

Прошло полтора месяца с момента финала «Топ-модели по-корейски». Сорок пять дней безумства, истерик, слёз и воплей. Сорок пять самых сложных дней в жизни О Сехуна и Чон Ча Ён. В первые дни после выхода на экраны финального выпуска, зрители пребывали в противоречивых чувствах. Некоторые проклинали несчастную О Рихунну, другие жалели, третьи восхищались. Статьи о Рихунне выходили ежечасно, и под каждой из них развивалась дискуссия на пару тысяч комментариев. Люди негодовали и недоумевали, злились и ругались. А затем стали всплывать факты из жизни самого О Сехуна. Кто-то сумел достать его детские фотографии, разузнать биографию, пообщаться со знакомыми. И тогда-то Корею и захлестнула неконтролируемая любовь к этому парню. Обладающий невероятным даром влюблять в себя окружающих, Сехун моментально стал центром внимания. Ему поступали предложения от различных агентств, даже Чанёль не раз пытался связаться и сделать более выгодное предложение, ведь он «восхищён смелостью и хитростью» парня. Сам Сехун не торопился связывать себя контрактами — он и так не знал, куда деваться от повышенного внимания. В универ путь оказался заказан — к свихнувшимся бывшим, пишущим в соцсетях о своих бурных романах с парнем, прибавились новые фанатки. Они поджидали его у корпусов, осаждали преподавателей, разузнали домашний адрес и ночевали во дворе, благо потеплело и ночи перестали быть такими холодными. У Сехуна появилось много фанаток-нун. Они жалели парня, прошедшего через подобный ад, и мечтали прибрать под своё крылышко, холить и лелеять, всячески заботиться и даже продвигать по карьерной лестнице, благо многие из них не были ограничены в средствах. Глядя на всю эту вакханалию, Ча Ён начинала терять надежду. Как ей тягаться с этими молодыми и не очень, богатыми и сексуальными, красавицами и дурнушками. Они давили количеством, оттесняли её от Сехуна. Тем более, что и на этот раз она оказалась в тени своего шикарного друга. Девушка до сих пор с содроганием вспоминала реакцию родителей О на его участие в конкурсе. И если отец, отвесив ему звонкую затрещину, ограничился глубокомысленным «даже не знаю, радоваться или огорчаться твоей победе», то мама долго и нудно читала лекцию о том, как нехорошо обманывать родителей и как опасен мир модельного бизнеса, словно сам Сехун этого не знал. Впрочем, этот дамский угодник смог успокоить маму. Ча Ён не представляла, что тот ей наговорил, но вскоре родительница оттаяла и даже начала гордиться своим отпрыском, расхваливая его перед знакомыми и соседями. Сехун ничего не потерял от участия в конкурсе. Да что там, он даже гордился собственными анти-фанатами, лишь доказывающими его крутость. Так что через пару-тройку недель парень окончательно оклемался и заключил договор со счастливым Ким Чондэ. Правда, контракт был составлен так, что Сехун получал полную свободу действий и возможность закончить университет без каких-либо препятствий. Чондэ, кажется, был согласен на всё, лишь бы юная звёздочка не досталась конкурентам. И вот сейчас О укатил в Таиланд вместе с Да Хэ и Кёнсу. У них должна была состояться фотосессия — там и реклама купальников, и сока, и сети отелей. Парень отсутствовал уже неделю, и Ча Ён безумно соскучилась. Сехун не звонил, лишь изредка писал смски да обновлял Инстаграм, но это больше делалось для счастливых фанаток. Ещё бы, то оппа в одних шортах сфоткается, то снимет на видео свой номер в гостинице, то селфи на фоне заката выложит. Ча Ён ревновала, но не звонила первой, не приставала с расспросами. Молча ждала, как пообещала ему грёбаных сорок пять дней назад, даже не представляя, насколько ещё растянется это ожидание. На удивление, после шоу она сдружилась с Тао. Возможно, на фоне невзаимной любви у них нашлось много общих тем для разговоров, самой главной из которых был О. Китаец недоумевал, как его угораздило влюбиться в парня и может ли он теперь считаться геем. Мечтал, что если бы Рихунна существовала в реальности, то он непременно женился на ней и настругал много детишек. Даже надеялся в глубине души, что Сехун сменит пол и тогда уж он… ух… А ещё Тао как никто другой понимал Ча Ён. Успокаивал её, поддерживал. И тайком завидовал. Потому что любимый человек Чон существовал в реальности, а его — остался лишь на плёнке и в воспоминаниях. Хотелось верить, что это не повод для грусти, тем более, что и сам Тао заключил пару выгодных контрактов и отбоя от поклонниц не было. Он даже пару раз ходил на свидания с Чиа, но не торопился подпускать её к себе слишком близко. Ждал… кого? Тао и сам не знал. Шёл сорок шестой день. Такой прекрасный апрельский день, когда солнце разлилось пресловутым жидким золотом по крышам домов и асфальту, слепило сиянием прохожих, раскаливало железо и пробуждало к жизни природу. Ча Ён с самого утра пропадала в библиотеке, заменяя уехавшую по делам маму. Раскладывала по полкам книги, с улыбкой встречала читателей и заполняла электронные формуляры. Время словно остановилось, воздух стал густым, даже лень шевелиться. Благо, посетителей было не слишком много, а заблаговременно купленные шоколадки лежали на краю стола рядом с чашкой остывшего зелёного чая. Девушка с улыбкой листала переписку с Кёнсу и Да Хэ, оказавшейся отнюдь не заносчивой звездой, а вполне себе нормальной девчонкой. Они наперебой твердили, что Сехун влюбился. И не абы в кого, а в неё — Чон Ча Ён. Мол, Опарыш страдает и бесится, когда они начинают рассказывать ему о дружбе с Тао и совместных посиделках вечерами. Что он требует, чтобы те звонили Ча Ён, узнавали новости, а затем дословно пересказывали ему. Сам же не звонит, потому что смущается, как подросток. Так, что даже кончики ушей начинают гореть. — Объект созрел, — авторитетно заявил Кёнсу в одном из недавних разговоров. — Но ты подумай, так ли он тебе нужен. Что Рихунна, что Сехун — оба дурачки. Но Ча Ён уже давно всё для себя решила, поэтому и считала дни, зачёркивая их в календаре, и ждала, когда объект устанет бегать от неё, предпочтя одиночеству тёплые объятия. А ещё девушка знала, что у неё в любом случае нет выбора — Сехун ужасный собственник, который всё равно не позволит ей спокойно с кем-то встречаться и будет постоянно вставлять палки в колёса. И да, непременно твердя, что это лишь дружеская забота. Невероятный лжец… Услышав шаги, Ча Ён подняла голову и с улыбкой кивнула завсегдатаю библиотеки — профессору Ли. Пожилой аджосси часто захаживал почитать книги и строил глазки маме девушки. Чон это совсем не нравилось. Почему-то внешность мужчины с вечно покрытыми гелем волосами отталкивала, а круглые очки в золотой оправе слишком хищно поблёскивали на жирном мясистом носу. — Приятного вечера! Передавай привет маме, — сдав обратно несколько книг, важно кивнул Ли, только укрепляя подозрения Ча Ён. Поторопившись с ним распрощаться, Чон принялась разбирать книги и обнаружила отсутствие ещё одной, лишь когда за аджосси захлопнулась дверь. Бежать за ним в холл совершенно не хотелось. В конце концов, вернёт он этого Гюго в следующий раз, ничего страшного не случится. Окинув взглядом совершенно пустой читальный зал, Ча Ён вздохнула с облегчением и решила закончить пораньше. Вот только чай допьёт и сразу отправится домой. Вряд ли кому-то приспичит почитать книги вечером такой солнечной субботы. Услышав хлопок двери, Чон сердито поджала губы и прикрыла глаза. Вот так всегда — все планы коту под хвост! Натянув фальшивую улыбку, она поднялась из-за стола и повернулась к нежданному посетителю, моментально меняясь в лице — к ней уверенной походкой приближался О Сехун. Посвежевший, загорелый, ставший ещё красивее, чем перед поездкой. В фирменных драных джинсах, чёрной футболке с абстрактным рисунком и в дорогущих кедах. Подкрашенные волосы лежали в художественном беспорядке — таком, чтобы никто не усмотрел выскочивший на лбу прыщ. Никто и не заметил, а от Ча Ён не укрылся. В руках Сехун держал злополучного Гюго, не вызывая сомнений по поводу того, откуда у него в руках вообще взялась книга. — Привет, — облокотившись на стойку, вальяжно поздоровался О. — Привет. Ты чего не позвонил? — прищурилась Ча Ён, на что парень лишь пожал плечами. Положив на стойку книгу, он подвинул её к девушке и вопросительно приподнял левую бровь. Сердце на мгновение остановилось и учащённо забилось. Неужели этот придурок, не державший в руке книг с начальной школы, решил таким неординарным способом стать её «библиотечным парнем»? Волнуясь, Чон взяла Гюго в дрожащие руки и невольно перевернула пару страниц, сама не зная, что желала найти. И когда ей под ноги выпала яркая брошюрка, моментально наклонилась за ней и приблизила к глазам. «У вас проблемы с простатой? Добро пожаловать в наш центр, где опытные доктора окажут вам помощь!». — Эм, Сехун? Парень, до этого нервно ковыряющий ремешок наручных часов, поднял взгляд на Ча Ён и протянутую брошюрку. — Что за хрень? — брезгливо сморщившись, фыркнул О. — Это не моё! Так и знай! И вообще, ищи получше! — Да что искать?! — психанула девчонка, перевернув книгу вверх тормашками. На стол плавно приземлились два билета в кино, а следом за ними рухнули и сами «Отверженные». Какой уж тут Гюго, когда любимый парень, перегнувшись через стойку, схватил за щёки, притянул к себе и увлёк в такой головокружительный поцелуй, что ноги подогнулись от счастья и удовольствия. — Твой ответ — да? — с придыханием спросила Ча Ён, когда мягкие губы слегка отстранились и обожгли горячим дыханием. — Да, — важно кивнул Сехун, словно невеста на выданье. И вечером сорок шестого дня на планете Земля стало на двух счастливых людей больше.