Аsterism and Сinder

"Мы очутились на краю пропасти, но потом сделали шаг вперед." Пьер Данинос

*** Шёл пятый день пребывания Тэхёна в деревне. Сегодня он решил прогуляться по округе и сделать много фотографий. Мино, конечно же, последовал за ним, и Тэхён уже принял это как должное. Он пофотографировал живописные поля и красочные леса, видневшиеся вдалеке. Деревья поднимались вслед за склоном травянистой горы и плавно превращались в огромный заснеженный пик. В обед к ним, точнее к Тэхёну, присоединился Джину, принеся с собой немного еды для пикника. Для пикника погода была не идеальна - небо затянуло густыми тучами, но дождя ещё не было. Несмотря на это, они начали обедать. Тэхён, выжидая момент, когда парень отвернётся, незаметно подкидывал еду Мино и тихо смеялся своей шалости. Закончив свой пикник, Тэхён уже вместе с Джину продолжил тратить вот уже вторую плёнку. Иногда втайне от парня, Тэхён фотографировал Мино, но он не мог об этом знать. Джину отвечал на постоянное хихиканье неизменной фразой: “Ах, какой же ты чудной!”. Когда начался дождь, парни побежали обратно в деревню. Достигнув её, Тэхён быстро поблагодарил Джину, и, попрощавшись, они разбежались в разные стороны. Кажется, Джину даже не заметил, как капли дождя ударялись в невидимое тело Мино и плавно стекали. Добравшись до навесной веранды дома, они не спешили заходить, а наблюдали за сильным дождём. Тэхён стоял, прислонившись к балке, на которой держалась крыша. Он стёр влажным рукавом свитера капли с лица. Длинные пряди волос прилипли к щекам, от чего парень бесконечно их дёргал. Вдруг Тэхён почувствовал, как его руку обхватила крепкая рука Мино. Он замер, чувствуя мягкую ладонь и очень удивился. Впервые, когда Мино прикоснулся к нему, его ладони были совсем жёсткими и сухими, а сейчас подушечки его пальцев мягко впивались в руку Тэхёна. – Такое чувство, словно бы я снова начинаю жить, – тихо сказал юноша, сжимая ладонь Тэхёна. Тот ничего на это не ответил, как вдруг вдалеке заметил до боли знакомую фигуру. Он в ужасе отдёрнул руку и побежал к фигуре. Вода снова начала хлюпать в ботинках парня. Когда он подбежал к знакомому, чтобы помочь донести сумку. Оказавшись на веранде, Тэхён задал мучавший его вопрос: – Сынхун, как ты здесь оказался? – И я тебя рад видеть, – отдышавшись, ответил парень. Тэхён оглядел веранду, но Мино и след простыл. Потом он снова посмотрел на запыхавшегося коллегу. – Пошли внутрь, – предложил Тэхён, приглашая войти. Они прошли тёмную прихожую, столовую и зал. Сынхун всю дорогу продолжал останавливаться и смотреть на большие картины пейзажей. Чувство созерцания прекрасного его не покидало даже сейчас. Но чем сейчас нравился Тэхёну Сынхун так это тем, что он не задавал лишних вопросов. Наверное, он сильно утомился с дороги. Когда Тэхён ставил чайник, чтобы согреть воду, то предложил Сынхуну переодеться. Тот кивнул и удалился в зал, где на старом диване разложил свои промокшие вещи. Тэхён зажёг лампу и целый вечер прослушал коллегу, как он вынудил начальника отправить его в ту же командировку, что и Тэхёна. Даже когда чай остыл в кружках, Сынхун продолжал рассказывать события, произошедшие, пока не было Тэхёна. – Ты совсем пропал, даже телефон отключил, – пожаловался парень, делая глоток остывшего чая. – Ох, – вдруг Тэхён вспомнил, что зарядка на его смартфоне закончилась, и он не подзаряжал его уже четыре дня. – Извини, я совсем забыл об этом. Извинения, как поток холодной воды, внезапно донеслись до ушей Сынхуна, на что тот, давясь чаем, ответил: – Свежий воздух и деревенская атмосфера поистине меняет людей до неузнаваемости! Вах! – шутил парень. – Да ладно уж, – улыбнулся Тэхён, снова получая в свою сторону изумлённый взгляд коллеги. – Так можно до инфаркта довести, а дальше уже и в гроб, – не переставал дивиться большими изменениями в поведении парня. – Что ты так реагируешь? – возразил Тэхён, не сдержавшись. – Ты сможешь это понять, если не будешь видеть меня неделю, потом вдруг встречаешь, и я веду совсем не как безбашенный мальчишка, а как взрослый и организованный мужчина, – пояснил Сынхун. – И что с того? – не понимал Тэхён, крутя в руках ложку. – А с того, что случилось с тобой? Почему ты так изменился? – повторяя свой вопрос. – Да вроде никак не изменился. Только стал позже вставать по утрам, – пожал плечами парень, на что Сынхун начал цокать языком и с досадой качать головой. *** Мино решил закрыться в кабинете с замусоленными обоями, быстро поросшими мхом воспоминаний. Там он смог вновь окунуться в прошлую жизнь. Забившись в угол, он отскребал по кусочку, отдирал клочья обоев, оставляя на стенах длинные белые раны. Он слышал их голоса и иногда заливистый смех Сынхуна, в кухне тренькала посуда. Мино чувствовал жуткую боль внутри. Он сорвал с себя кожаный жилет, ногтями впиваясь в свою кожу. Мысли метались в голове, он попытался сосредоточиться на одной, чтобы не чувствовать боль, но как только он ухватывался за нее, она тут же ускользала. Он свернулся пополам на пыльном полу, схватившись за плечи. Внутри будто бы всё сворачивалось и выворачивалось наизнанку, а потом ему стало казаться, что он падает в пустоту. Неумолимое падение было вместе с застывшими воспоминаниями из прошлого, населёнными кошмарами. Он хотел подставить руки, чтобы смягчить падение, но у него не оказалось рук. Он опустил голову, но не увидел собственного тела. Когда падение прекратилось, он проснулся весь в поту. Зрение и слух возвращались. За окном перестал идти дождь, а внизу слышался голос Сынхуна, он снова пересказывал случаи прошедшей недели. Мино сел, прислонившись к стене. Обои рядом были разодраны, а их клочки рассыпались вокруг него. Он стер ладонью капли пота со лба и долго смотрел на влажную руку, дивясь такому изменению в его организме. Он почти смирился с тем, что никогда не вернёт себе нормальную жизнь, как вдруг происходят такие изменения. *** Когда время уже было за полночь, а дождь за окном прекратился. Тэхён обустроил своему коллеге вторую спальню и, пожелав ему спокойно ночи, удалился, снова заставляя его удивиться невероятным переменам. Юноша направился прямиком в библиотеку, где горела керосиновая лампа. Перед деревянным стеллажом стоял Мино и держал в руках знакомую книгу с мифами. Сведённые вместе брови образовали небольшую морщинку, которая прибавляла его возрасту три-четыре года. – Ну и шумный он, – пожаловался Мино. – Такой неугомонный. Тэхён не сдержался и издал громкий смешок. – Эй! Чего это ты? – обиделся парень, хмурясь сильнее. – Так говоришь, будто бы сам не такой же, – растягивая на лице самую милую улыбку, которую никому, кроме Мино, не показывал. – Я услышал из вашего разговора, что скоро ты уезжаешь, – выдержав долгую паузу, сказал Мино. Тэхён почувствовал укол совести. Он стыдливо опустил голову и замялся, не зная, как решить сложившуюся ситуацию. Он уже хотел было начать оправдываться, как почувствовал на своих губах чужие. Сначала Мино целовал непринуждённо, потом более напористо, руша все границы между ними. Он не хотел пугать парня, но не сдерживал порыва. Тэхён положил свои ладони на щёки юноши и, плотнее прижимаясь, ответил на поцелуй. Парня охватил целый ураган самых разных чувств – облегчение оттого, что он, наконец, разобрался в своих чувствах, восторг и жгущее желание продолжить этот момент близости. – Как же мне хочется хоть на чуть-чуть стать живым, – прошептал Мино в губы, упираясь лбом о лоб. Он рассматривал дрожащие ресницы закрытых век Тэхёна и нисколечки не жалел о свершившемся. *** Облака словно одеяло, накрытое на небо, скрывали небесные светила. Деревня погрузилась в темноту, но стрекотание цикад продолжало ласкать уши. Окно в спальню было плотно закрыто, чтобы холодный ветер не потревожил спящего юношу. Тэхён тихо посапывал в грудь призрака, укутавшись в одеяло. А сам же Мино не переставал гладить парня по плечу, продолжая убаюкивать, словно бы был тем самым Драконом, который оберегал золотую яблоню. Его лицо выглядело очень усталым. Мино так хотелось быть живым человеком. Он чувствовал себя Пиноккио. В детстве в первый раз услышав эту сказку, парень не понимал почему деревянному мальчишке так хотелось быть обычным мальчиком, а вот сейчас, когда это чувство каждую секунду било в висок юноши, Мино очень завидовал сбившемуся желанию деревяшки. Он всё отдал бы, чтобы стать нормальным человеком. Мино с грустью посмотрел на свои серые, словно камень, руки и тихо вздохнул. Ещё долго он лежал и прижимал к себе спящего Тэхёна, как вдруг его веки отяжели. Он медленно прикрыл их и погрузился в сон, похожий на забытие. *** На следующее утро Тэхён проснулся без Мино, но был очень отдохнувшим. Он не хотел спешить, но вдруг вспомнил о Сынхуне, когда внизу послышался грохот упавших кастрюль. Тэхён пулей бросился вниз и застал Сынхуна на кухне. – Доброе утро, – поздоровался тот, поднимая кастрюлю. – Ага, – зевком поприветствовал его Тэхён. – Можешь закусить вот этим, – парень указал на контейнер с роллами, который вчера принёс Джину. – О, спасибо. А то я уже думал, с голоду помру, – как обычно шутил Сынхун, усаживаясь за стол. Во время завтрака Тэхён не произнёс ни слова, только Сынхун бесконечно болтал о том, о сём. Но, на удивление, парня не утомляла чрезмерная активность коллеги, напротив, он прислушивался к рассказу и, когда от него требовался какой-нибудь ответ, то спокойно кивал. После завтрака Тэхён показал коллеге записи для своей будущей статьи, тот оценил её по достоинству. Даже отметил, что стиль написания улучшился. Когда Сынхун прочитывал очередную записанную историю, как неожиданно к ним пришёл Джину. – Тэхён, тут бабушка передала… – не успел он договорить, как только увидел Сынхуна и смутился. У него всегда были проблемы с новыми людьми, но в данный момент был какой-то особый случай. Он вообще не смог выдавить и слова. – Привет, – кажется, Тэхён совсем не заметил смущения Джину. – Познакомься с моим коллегой – Ли Сынхун. Сынхун резко встал из-за стола, чтобы поздороваться с парнем. – К..им Джину, – запнулся юноша. Поначалу Тэхён брал инициативу в разговоре на себя, когда Джину в очередной раз запинался, но благодаря простодушной натуре Сынхуна, он быстро влился. Порой оба забывали, что Тэхён рядом и продолжали безмятежно болтать. Он даже почувствовал себя одиноко, смотря, как сближаются его знакомые. Ближе к обеду Джину таки вспомнил, зачем пришёл к своему знакомому. Парень похвастался, что сам пожарил мясо на углях, а бабушка Момо заправила овощи острой приправой для закуски. Наполняя желудки, парни продолжали болтать, точнее Сынхун без остановки тараторил, а Джину глазами полными интереса подобострастно наблюдал за ним и внимательно слушал. Мино не показывался всё утро, Тэхён успел заскучать, когда Сынхун в очередной раз рассказывал забавный случай из своей жизни. *** Солнце освещало небольшую спальню. Из-за ярко-оранжевых обоев спальня казалась очень маленькой. Теплые оттенки давили со всех четырех сторон. И даже обвешенные картинами стены никак не облегчали обстановку. Большая кровать занимала большую часть спальни. С двух сторон кровати стояли тумбы, а чуть дальше высился шифоньер. Хоть комната и была тесной, но всё же уют, создаваемый хозяйкой, чувствовался даже в воздухе. Возле двери висело большое зеркало. В нём отражалась яркая спальня. Игра красок резала глаза, пока перед стеклом не появился парень с мраморно-серой кожей. Он не вписывался в общую картину, будто бы был каким-то пришельцем, но ему это не мешало глядеть в своё отражение. Юноша приподнял свою майку, оголяя чётко очерченные мышцы пресса. Ткань с шорохом прошлась по гладкой коже. Когда он избавился от вещи, то вновь взглянул на своё отражение. – Как? – в изумлении выдохнул парень, разглядывая неожиданно появившееся яркое пятно на своей груди. Он дрожащей рукой провёл по рельефной мышце. Серыми пальцами боязливо касаясь по маленькому участку кожи цвета корицы. Он не мог поверить своим глазами, поэтому несколько раз встряхнул головой. Когда он снова открыл глаза, то яркий кусочек кожи увеличился. Левая сторона плеча и груди казалось, были покрыты светло-коричневой пастелью. Вдруг дверь резко открылась. На пороге стояла старушка. Она спокойно вошла в спальню, не замечая парня. Положив стопку чистых вещей на кровать и быстро удалилась. Юноша нервно вздохнул и, натянув майку, с приподнятым настроением вышел из спальни. *** – НамТэ! – позвал парня Сынхун. – М? – отозвался тот. – Джину предложил поужинать у него. Не хочешь со мной? Мне даже как-то неловко, – почесав затылок, признался парень. – Неужели тебе бывает неловко? – съязвил Тэхён, но быстро перевёл тему, чтобы не обижать Сынхуна. – Я, наверное, останусь тут. Надо поработать над статьёй, а то скоро отправляться назад в Сеул. – Ты точно не голоден? – выжидающе. – Всё хорошо. Иди, – уверил его парень, помахав рукой, будто бы отмахиваясь от назойливого насекомого. Когда дверь за парнями закрылась, Тэхён вновь погрузился в свои записки. Он перечитывал снова и снова, пока глаза не начали болеть. Из-за собравшихся облаков день начал быстро сменяться на вечер, поэтому Тэхён зажёг три лампы. Яркий свет резко ударил в глаза, на несколько секунд Тэхён прищурился, давая глазам привыкнуть. После часовой работы голова осталась совсем пустой. Чувство такое, будто бы все мысли вмиг исчезли. Тэхён прислонился к спинке стула, от чего ножки стула глухо заскрипели. Оттолкнувшись руками от стола, парень начал раскачиваться на стуле. – Этот стул старше тебя – пожалей его. Тэхён вздрогнул и с грохотом рухнул на пол, выругавшись. Он посмотрел в сторону нарушителя тишины. Тот же, скрестив руки на груди, сидел на подоконнике. Юноша пыхтя, поднялся на ноги, бросая возмущённые взгляды на Мино. – Может, прекратишь так неожиданно появляться, словно ты призрак! – А разве это не так? – спросил парень, усмехнувшись. – Забудь, – бросил Тэхён, потирая поясницу. После довольно продолжительной паузы Мино начал рассказывать свой день. Почему он так резко начал объяснять своё отсутствие, не знал даже он сам, а Тэхён с интересом слушал его. Он пристально смотрел на сидящего напротив него юношу. Грузно осел на подоконнике, поглядывая иногда в окно, он рассказывал, как снова ходил на кладбище и долго разглядывал своё имя на памятнике, но от этого ему совсем не грустно. Так говорил Мино, а Тэхёну хотелось просто верить. Время от времени Тэхён поправлял очки на переносице, но продолжал смотреть на лицо парня. Он глаз не сводил с серого лица Мино, резко выделяющегося на фоне бордовых штор. Сам не понимая почему, Тэхён восхищался этим человеком. Он сразу стал очень много для него значить в тот момент, когда впервые увидел его на серой фотографии. Он не заметил, что мысли о Мино стали все больше крутиться в голове. Из-за этого он запутывался в записках и в самом себе. Тэхён ловил себя на мысли, что это чувство может значить? Дружба? Слишком много для дружбы. Симпатия? Возможно. Любовь? Тэхён ещё блуждал в сомнениях. Вопреки своим принципам, любовь с первого взгляда, как в сентиментальных романах, уже не казалась такой невероятной. – Так дело не пойдёт! – резко выдал Мино. – М? Что не так? – спросил Тэхён. – А сам будто бы не заметил? Нос себе разобьёшь, если продолжать так сидеть. – Но я вовсе не устал, – сказал тот, когда Мино подошёл к нему, чтобы помочь подняться по лестнице и дойти до кровати. *** Небо было затянуто облаками, вновь скрывая звёзды и ночное светило. На удивление ночь стояла тихая – соседская собака больше не лаяла, и цикады тоже закончили петь свои монотонные песни. Дул несильный ветер, но его сила было достаточна, чтобы подогнать ещё больше облаков. – Тэхён, – тихо позвав, на что парень тут же поднял свои веки и посмотрел на Мино. – Прижми своё ухо к моей груди, – хоть в спальне было темно, но Мино прочитал на его лице нотки изумления. – Зачем? – спросил Тэхён, подняв голову с подушки. – Я прошу тебя. Парень кивнул и послушно прижал своё ухо к крепкой груди. Мино запустил пальцы в мягкие волосы юноши и стал нежно их перебирать. От прикосновений у Тэхёна по телу прошёлся рой мурашек, он задержал дыхание и прислушался. Когда Тэхён уже оставил все попытки найти хоть на намёк на биение сердца, как неожиданно он услышал слабый удар. В изумлении он прижался плотнее и стал слушать. Щекой он почувствовал тепло, исходившее от груди. – Неужели… – Да, я оживаю. Как ни странно, он испытывал облегчение. Скоро будет покончено с тихими разговорами, взглядами в пустоту и движущимися предметами в воздухе. Будет покончено с прошлым, которое не отпускает его, пока он находится в таком состоянии. Будет покончено с тусклыми днями, которые он проводил несколько десятков лет назад.