Дорога в небо

      Шорох складываемых крыльев. Я оборачиваюсь, чтобы увидеть краем глаза серо-стальной отсвет твоих перьев. - Здравствуй. Ты не меняешь положение тела, но у меня ощущение, что ты опустился передо мной на одно колено, приветствуя. Склоняюсь в ответе, расправляя за спиной свои крылья. Черные с блестящим отливом перья раскрываются бесшумно. И складываются обратно: - Здравствуй. Серо-голубые глаза насмешливо щурятся. Ты подшагиваешь ко мне, берешь за руку. Жар и лёд. - Зачем ты пришёл? Молчание. Но взгляда не отводишь. - Зачем? – повторяю я, уже не уверенная что хочу слышать ответ. - Ты звала. – подносишь руку к губам, легко прикасаешься ими к запястью. - Нет. - Звала, - твердо звучит в тишине. Сжимаю зубы. Увы, ты прав. Я слишком много о тебе думаю. А с другой стороны, будь тебе безразлично – тебя бы сейчас здесь не было. Серый. Сталь. Боль. На зримом плане волосы чёрные как ночь. На самом деле глубоко седые, белые. Но не такие как мои льняные. *** - Ты Светлая? Киваю. Знаю что не похожа. Антрацитовые крылья смущенно складываются. - А ты Тёмный. Собеседник кивает. Светло-серые крылья свободно трепещут на пронзительном ветру. Тоже не похож с первого взгляда. Но достаточно приглядеться. Жёсткий взгляд, пронзительный. Аура не защитника, но воина. Среди нас таких мало. - Ты красивая. Изумленно вскидываю глаза. Сквозь демоническую сущность вижу… искру? Светлую искру! - Ты льстишь мне! – отчего-то очень неловко стоять вот так, напротив, и не знать, что сказать. Кончики ушей предательски горят алым. Тихая усмешка. - Вы все такие скромные, или ты одна такой уникум? Жар с ушей добирается до щек. Зачем он издевается? Тёмный подходит ближе. А я стою не в силах пошевелиться. Он выше меня почти на целую голову. - Не искушай, - голос звенит напряженно. - А ты искушаешься? – властная рука поднимает меня за подбородок. Прямой взгляд. Сталь и янтарь. Не выдерживаю, закрываю глаза. Сталь сильнее. И обжигающим клеймом моих губ касаются его. Сердце заходится в яркой вспышке. Распахнув глаза, я только успеваю заметить серый всплеск перьев исчезающий в портале. - Тёмный, - почти стоном. Что же ты наделал, Тёмный. Неужели не знал?       Нельзя смешивать такие разные материи. Слишком разные. Тьма и Свет. Лёд и прохлада. Жар адского пламени и ласковое тепло летнего ветра. Схожи с виду. Но различны до безумия. А он… Он посмел! Мало того, меня никто не целовал… так. Я в полном смятении: зачем? Для чего? Тёмный. Тёмный! Осторожно касаюсь кончиками пальцев места поцелуя. Бессмысленно, но… *** - Тёмный, - устремляю на него решительный взгляд. – Как твоё имя? - Ага, щас, так и сказал! – фыркает он, а я с запозданием соображаю, что знанием Истинного Имени можно сильно навредить. Но у меня и в мыслях не было! Видимо растерянность слишком явно отражается на моём лице. - Только без обид, ладно? – примиряюще проводит рукой мне по перьям. - Да какие обиды? - улыбаюсь. – Прости, не сразу поняла. Тёмный улыбается в ответ. Не жёсткой ухмылкой и не злой насмешкой. Просто улыбка, но та, которой отзываются и глаза. Раскрывает крылья, смыкая их суставными сгибами между собой. Резким движением раскрываю свои, энергия плещется внутри. Подшагиваю к Тёмному, вцепляюсь пальцами ему в плечи, и встречно смыкаюсь боковыми перьями с ним. Над нами окошком остаётся просвет. Луч солнца падает на моё лицо, оставляя мужчину в тени. Тёмный. Поверх моих рук он осторожно кладёт свои: - Светлая… ***       Острая игла боли пронзает от паха к затылку. Коротко вскрикнув, Светлая падает на колени. Крылья бьёт крупная дрожь. - Что со мной?.. – еле слышно звучит в ватной тишине. Ответ приходит почти мгновенно: перед глазами вспыхивает видение изломанного тела с расплескавшейся смолью волос. - Нет! Дрожащие крылья плохо держат в воздухе, но Светлая упрямо летит к своей цели. - Остановись, – властный беззвучный приказ Высшего. - Не дождётесь! - горло пережимает спазмом, ветер треплет волосы и перья, сдувает злые слёзы. Земля, зеленая трава, яркое небо. Светлая почти ничего не видит, кроме окровавленных серых крыльев, распахнутых по земле. - Тёмный! Веки, дрогнув, поднимаются. Мужчина фокусирует взгляд на коленопреклоненной девушке. - Светлая, - еле слышно шелестит в воздухе. – А я вот… - Ты поправишься, - девушка непокорно расправляет плечи. – Я помогу. Тёмный слабо усмехается: - Нет. И Светлая с ужасом осознает, что соединение разных энергий равносильно небольшому взрыву. Что этот взрыв убьет его еще вернее. Раненый шевелит ладонью. Девушка бережно берет его руку в свои. - Светлая, - тихо повторяет он, - скажи… Чёрные крылья раскрываются: - Да? - Как твоё Имя?       Словно молния вспыхивает перед ее взором. И многократные предупреждения никому не говорить. И воспоминания о вечной вражде. И даже то, что все это может оказаться предательством и ложью. И выход здесь только один. *** - Назови сам. – вот так просто произнести слова отречения. Без громов и молний. Без пафоса. Просто. - Ты… - глаза удивленно распахиваются. - Назови, - почти просительно. - Моя… - Что? Тёмный тихо выдыхает имя. Моё Имя. Невесомым пеплом осыпается чернота с крыльев. Перья становятся все более светлыми, пропускают солнечные лучи, и, наконец, прозрачнеют окончательно.

И вышел другой Ангел из храма и воскликнул громким голосом к сидящему на облаке: пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела. Кн. Откровений. 14:15

      День, которого никто не ждал, начался как и все остальные дни       Это мало соответствовало Книге Апокалипсиса. Люди любили, ссорились, шли на работу. Не было ни четверых всадников, ни вавилонской блудницы, ни ангелов с семью печатями. Просто в одночасье привычный мир рухнул. Города наполнились криками боли и ужаса.       Тёмные появились повсеместно. Материализовывались прямо в домах, офисах, на улицах. И шли убивать. Просто так, ради забавы. Ради самой смерти. Они питались страданиями, ненавистью, отнятием жизни и становились сильнее. Всего за два дня демоны набрали небывалую мощь.       И тогда Ад поднялся, разворачиваясь на поверхности. Порождения Геенны огненной, вся ее тьма и мрак наполнили мир. Может и была в этом какая-то высшая справедливость. Не знаю. Знаю, что Адские Гончие находили дрожащих людей где бы они ни были. Если человек погибал сразу, можно было назвать его редкостным везунчиком. Но чаще хохочущие Тёмные вытаскивали его на ближайшую открытую площадку и заставляли вступать в схватку с низшими сущностями – сторожевыми псами преисподней. Иногда жертве давали пистолет с единственным патроном, иногда нож.       Но никогда не давали шанса победить.       Мы стали последней возможностью людей на спасение. Тёмные не могли проникнуть в храмы и ступить на освященную землю. Светлые почти полным составом спустились вниз, чтобы провожать подопечных в безопасные места.       А Небо закрылось, защищая своих детей. На оборону Эдема встала вся Высшая небесная рать. Архангелы, херувимы, серафимы все были готовы отражать нападение. *** - А это мясо куда? - Куда и всех, - ухмыльнулся я. – В загон.       Бессмысленное и бестолковое стадо, неловко толкаясь боками, полезло в кузов грузовика. Мои спутники перекидывались ехидными комментариями, не опуская, впрочем, стволы автоматов.       Одна из женщин никак не могла забраться через высокий борт. К ней, сплюнув окурок, направился Младший, либо придать ускорения, либо пристрелить нахрен, чтоб не смела нас задерживать.       Рядом стоявший мужчина, подцепил неуклюжую бабу под стопу, и она наконец перевалилась внутрь. Я жестом остановил Младшего. - А ну-ка, подойди сюда! Да, ты, сердобольный который.       Незадачливый помощничек трусливо обернулся. Ну уж нет, ты меня не обманешь.       Я сощурился, переходя на Истинное Зрение. Ну да, так и есть, «светляк»! Крылья сложены плотным свертком, наверное поэтому его и не углядели при первичном досмотре. Интересно, это он своей помочь пытался или просто под руку подвернулась? Впрочем, неважно.       Я прошёл сквозь толпу как клинок сквозь пламя. Обессмысленные лица, жмущиеся друг к другу тела. Биомасса. Мусор.       Светлый понял, что его раскусили, и теперь стоял гордо выпрямившись. Бежать ему было некуда. Крылья он больше не прятал, но кроме нас четверых их видеть никто и не мог. Даже почти не дрогнул, когда я схватил его за горло.       Они почему-то совсем не боялись смерти, умирая под автоматными очередями, будучи разорванными клыками Адских Гончих, сгорая заживо на жертвенных кострах…       Но я приготовил ему кое-что похуже.       Всю мощь, всю Тьму своего Дома я направил потоком в его светленькую душонку. «Светляк» попытался трепыхнуться, но я лишь сильнее сжал пальцы, вливая в него боль, страдания, адские муки… Всё то в чём мой народ существовал века и тысячелетия. Всё то, что разрывало Свет на части. Я лишь приоткрыл шлюз, остальное мать-Тьма сделает сама.       Тело в моих руках закатило глаза и обмякло, но я видел, что Светлый еще пытается сопротивляться. Не пускает в себя. Наивный!       Стоило чуть усилить напор, и он дрогнул, судорожно раскрывая крылья. Раздался беззвучный крик, ангелок скорчился, не в силах вынести накала запредельной боли. И яркой вспышкой разлетелись цветные, быстро гаснущие искры. Долеталась птичка!       Я отпустил рухнувшее мешком тело. Окончательная смерть имеет особый, сладкий вкус, который долго не тает на губах. ***       Я в ужасе закусила запястье, чтобы не кричать. Наблюдая за погрузкой людей в машину, я узнала одного из своих, и даже понадеялась что ему удастся вывести хоть кого-нибудь. Но Тёмные оказались не менее наблюдательными и Хранитель погиб.       Мы действительно не боялись смерти. Ведь физическая оболочка была лишь инструментом, позволяющим наиболее быстро выполнять задачи. Но она же делала нас уязвимыми. Находясь на материальном плане – Тёмные не могли видеть нас вне тел. А привязка позволяла им… убивать нас окончательно, рассеивая в никуда.       Не сдержавшись, всхлипнула. Мой спутник встревожено тронул меня за плечо: - Света, ты как? - Ничего, ничего, - я глотала слёзы вперемешку со словами. – Просто больно очень. Смерти все эти. Я знала погибшего. - Держись сестренка, - мужчина крепко прижал меня к себе. – Мы выберемся из этого ада. Забавно. Я невольно улыбнулась сквозь слезы. Он считал себя моим защитником, а не наоборот. Люди… И ведь он, не зная истинного положения вещей, угадал. Мы в Аду. ***       Все тёмные были похожи между собой. По крайней мере, отличить их от обычных людей было проще простого. Но эти двое и вовсе мало чем разнились. Волосы высокого были небрежно раскиданы по плечам, у того который пониже – аккуратно затянуты в короткий хвост.       Застали нас совершенно неожиданно. Цепь, прочесывающая здания уже прошла, и мы было проскочили, но за первой волной шла вторая. Контрольная. Алекс при виде демонов попытался прикрыть меня своим телом, но более низкий резко ударил его прикладом в живот. Подопечный согнулся со стоном, попытался распрямиться, но заработал еще и по лицу. По полу застучали красные капли.       Я испуганно отступила от высокого. Тот, щурясь, глядел на меня через прицел, зажимая в углу. Обрезанные перчатки были перемазаны свежей кровью. - Командир, - в низком голосе звучало почтение, - Глянь-ка. - Ну что тут у вас? – вошедший поднял глаза. Бесконечно долгую секунду мы смотрели друг на друга. - Похоже «светлячок», - высокий сощурился, пытаясь углядеть мои крылья, как доказательство. Я замерла. Демоны не щадили никого. Если не пристрелил сразу, значит убьет окончательно.       Светлое Небо, так глупо попасться!       Умирать насовсем… меня не будет, я рассеюсь звездной пылью. Тяжело осознавать это. Но всего тяжелее было другое.       Я узнала Тёмного. Моего Тёмного. *** - Мужика к остальным. – Тёмный не торопясь, палец за пальцем стягивает перчатки, и подходит к девушке. - А её? – Младший пинком поднимает человека с колен. - А с ней я сам разберусь! - Губы расплываются в хищном предвкушении. - А может?.. - заискивающе оборачивается на выходе Старший. - Я сказал – САМ! Завистливо вздохнув, демоны выходят, уводя с собой подопечного. Звук передергиваемого затвора, к подбородку прижимается сталь.       Выстрел. Все же не выдержала, вздрогнула, открывая глаза. Дескать «уже все?» И тут же следом, звук смачной оплеухи: - Я кому сказал убираться из города?! - Тёмный! - в глазах слёзы и непокорность. – Здесь же мой… человек! - «Человек», - передразнивает тёмный, полыхая гневом, - И где он сейчас, твой человек! Я сколько должен тебя прикрывать?! - Я не могла его бросить. - Светлая, – с непередаваемой смесью эмоций цедит демон. – Игрушки кончились, теперь это наш мир. Тебе надо уходить. - Но… - Значит так, - он бесцеремонно обрывает ее, - сектора на севере и северо-западе очищены, патрули ходят с периодичностью в десять-пятнадцать минут. Проскочишь. - А… - Я повесил на тебя маскировку. Первое время сойдёшь за нашу. И, Светлая… - Да? - Береги себя, - выдыхает демон прямо ей в губы.       Жесткий, горький на вкус поцелуй опаляет адским пламенем. О былой нежности напоминает лишь тонкий аромат ладана от ее волос. Сухо трещит воздух: - Командир, ты где? Мужчина нехотя отрывается. Но голос тверд и уверен: - Возвращаюсь. Все чисто. Девушка слегка касается кончиками пальцев серых перьев. Вздыхает: - Тебе пора. - Тебе тоже. Она кивает, и, не оглядываясь, быстро уходит по длинному коридору. Прозрачные крылья почти не видны даже опытному взору. Не узнали. Не узнают. Тёмный закуривает, глядя ей вслед: - До встречи.