Проблемка из пробирки 2: Дурдом в Академии Духовных Искусств

      В Обществе Душ льёт, как из ведра, дождь. Мокро, сыро, всё серо-буро-козюльчитых цветов, среди которых горит, словно яркий морской маяк, кое-чья кроваво-красная ушастая голова с тонкой, как крысиный хвост, и такой же длинной косой, промокшей насквозь. Это паренёк лет эдак тринадцати-четырнадцати на вид, приковывающий к себе внимание не только выдающимся цветом волос — руки его покрыты причудливыми рисунками чёрного и белого цветов; глаза, выглядывающие из под мокрой чёлки, будто светятся лимонно-жёлтым светом, и кажется, что эти глаза только что открылись. Они чистые, без подлости, ненависти, жестокости и всего прочего, что полагается настолько пафосной персоне в плаще без капюшона, с мокрым рюкзаком из мира живых и ма-а-аленьким пушистым розовым комочком, выглядывающим из этого рюкзака и тихо пищащим, когда на него попадают дождевые капли. Мальчик стоит посреди широкой дороги в одном из районов Руконгая и, задрав вверх голову, пялится на белое, затянутое облаками небо, игнорируя свою довольно вспыльчивую сопровождающую.       — Имбецил красноволосый! Чё стоишь, как менос, давай ходу, тебя ждут, вообще! — Хиёри одним движеним телепортировала один из своих шлёпков себе в руку и попыталась врезать «подопечному», но тот ловко ушёл от удара, не отводя взгляда от неба, чем снова вывел девчонку из себя. — Не наглей!       На секунду стало тихо. Остальные провожатые не хотели отвлекать подростка от созерцания природы. Что Йоруичи, что Хицугая и четыре лейтенанта хорошо знали, что он впервые видит такое явление.       — Что это?..       — Это дождь, — «мать» встала за спиной у отпрыска и тоже задрала голову, подставляя смуглое лицо дождевым каплям. — Пойдём, ещё насмотришься, он не раз в год бывает.       Сан-чан послушал богиню скорости и, разогнавшись в сюнпо, ушёл за всеми своими попутчиками, делая вид, что не заметил, как вайзард пыталась его убить своей боевой тапочкой. Всю дорогу до академии шинигами парень ловил на себе шокированные взгляды жителей ОД и получал втыки от Хиёри относительно своей персоны. Йоруичи тихо хихикала, лейтенанты что-то усердно обсуждали, Хицугая молча вёл компанию. Из-за дождя видимость была настолько восхитительной, что дальше пяти метров человека было уже не видно, так что ориентировались на скопление духовной энергии впереди — хвалёную Академию Духовных Искусств. Где-то на половине дороги, по сведеньям Саругаки, было решено устроить привал и переждать ливень, так как передвигаться при практически нулевой видимости, сбивая души на пути, компании не особо улыбалось. Санпуру просился побегать по Руконгаю, осмотреться и категорически не мирился с «потом посмотришь» и «промокнешь весь» — он хотел походить именно под дождём, который был для него ещё одним чудом тех миров, которые он только несколько недель назад увидел. Йоруичи согласилась при условии, что чадо не сунется дальше этого района, вернётся ровно через полчаса и не будет нарываться на приключения — хотя пора бы уже привыкнуть, что последнее оно находит везде. Хицугая не проронил ни слова. Выжал промокший до нитки шарф, одарил ушастика презрительным взглядом холодных бирюзовых глаз и отвернулся ото всех; лейтенантов никто не спрашивал.       В итоге мальчик выбрел из временного убежища — вероятно, какого-то заброшенного по каким-то причинам дома, как ни странно, в довольно хорошем состоянии — и пошёл изучать тридцать шестой район западного Рукона. Паренёк шёл без плаща и рюкзака, которые бросил на привале, чтоб не мешали ему двигаться, Йорокоби промокла и грелась в объятиях Рукии, так что, не считая Куро и Широ, которых никто даже не слышал, он шёл один. Дом — скорее, даже хижина, в которой была организована передышка, находилась на окраине леса, так что чем дальше от неё отходил Сан-сан, тем больше становилось домов. Мать велела не заходить глубоко в здешнюю рощу, а то потеряется — там высокий духовный фон, так что найти его будет немного сложнее, чем в почти «пустом» на сильные души посёлке. Лес безумно понравился подростку, и он долго просто бродил, и смотрел на кружева зелёных веток над собой, иногда укладываясь на мокрую траву, и пытался понять, почему никто из ребят не вышел просто посмотреть на него, ведь сейчас так красиво: не холодно совсем, тихо. Некоторое время побродив по «берегу» посёлка, границе с лесом и в нём самом, парень решил посмотреть на здешний быт. Ещё когда он только увидел этот (именно этот) мир, соображалка подсказала, что он капитально отличается от Генсея. Бестия вышла на улицы и медленно побрела между домами, попутно разглядывая всё, что его окружало. Тридцать шестой район — нечто среднее: не рай и не ад. Люди — самые разные, от святош до подонков, так что чем-то по населению напоминал Каракуру: вроде всё плюс-минус спокойно, но не утопия, и относительно этого его просветили. И вот: ливень, одна из сотен улиц западного Рукона, и взгляды всех, кому не лень было выглянуть из окон, дверей, всех прочих щелей дома человеческого, направлены на странного мальчика, идущего под проливным дождём, будто не замечая его. Души шепчутся о кроваво-красных волосах, нечеловеческих ушах, глазах, прожигающих всё живое, подозрительных татуировках, укрывающих руки мальчика. Уже плетутся сплетни и слухи.       Санпуру медленно и размеренно шёл, изучая окружающее пространство. Парень с недоумением смотрел на редко попадавшиеся души, которые почему-то резко вскакивали с насиженных мест и валили куда подальше, как только замечали его и его пронзительный взгляд. Парень привык, что в мире живых его сторонятся, и где-то в душе надеялся, что хоть тут, в мире мёртвых, по сути, его примут все, но скоро понял, насколько эта надежда была наивной. Чадо замедлило шаг и снова уставилось в белое небо. Он почему-то вспомнил, как впервые открыл глаза, которые тогда были ещё белыми, как Йоруичи носилась за ним, обрезая слишком длинные волосы, и как он впервые услышал Широ, увидел Куро, нашёл Йорокоби. Ностальгию прервал какой-то писк или что-то в этом роде справа от гостя Руконгая. Сан-сан повернулся и увидел только, как какая-то душа поднялась с земли и, стараясь не оглядываться, унесла ноги от подозрительного незнакомца со звериными ушами.       Мальчик понял, что тут ему не рады, и повернул в сторону привала. Как только дошёл до места и отодвинул чей-то плащ, подрабатывающий занавеской, моментально встретился с той же злосчастной боевой тапкой Хиёри и воинственным:       — Где тебя черти носили, заноза желтоглазая?!