Проблемка из пробирки 2: Дурдом в Академии Духовных Искусств

      — Итак, всем добрый день, — на кафедру влетел мужчина довольно карикатурной внешности, в крупных круглых очках и с ёжиком жёлто-оранжевых волос на голове. Сенсей был молод, даже скорее парень, нежели мужчина. Он быстро затормозил на месте, вывалил на стол стопку каких-то документов и, откашлявшись, снова обратился к ученикам: — Я знаю, что это довольно неожиданно — вот так в первую неделю учёбы уже принимать новенького, но у нас чрезвычайно способная личность на горизонте! — юноша, видимо, был искренне рад такому нежданчику, но вопросительные взгляды будущих проводников душ заставили его немного успокоиться. — По рекомендации самого Совета Сорока Шести, — из вороха бумажек по велению учителя выскользнул отдельный листок, с которого он уже продолжил читать: — к вашему классу присоединяется Шихоин Санпуру, — класс малость офигел при упоминании фамилии, но очкастый сенсей попросил тишины, и непонимающие взгляды устремились в дверной проём. — Входи, Сан-сан. Поприветствуй своих новых одноклассников.       Как всегда, облик новенького не просто шокировал учеников. Мальчик лет тринадцати-четырнадцати на вид, с ядерно-красной шевелюрой, нечеловеческими ушами и ярко-жёлтыми глазами быстро подошёл к учителю и повернулся с безэмоциональным лицом к ничего не понимающим недошинигами. Ещё чуть-чуть — и за ним бы по полу волочилась длиннющая тоненькая коса такого же кроваво-красного цвета. Одето чадо было в типичную форму ученика Академии Духовных Искусств, а на плече у него ютилось какое-то розовое глазастое создание, которое чуть-чуть дрожало от такого внимания к своему, видимо, хозяину.       Класс стал перешёптываться, хоть и как можно незаметнее, но суровый взгляд через круглые линзы очков Ориямы-сенсея, видимо, заставил их проглотить языки… от смеха. Ага, ученички совсем не уважали его как учителя и именно на его уроках позволяли себе то, о чём думать боялись на любых других, и новенький это быстро заметил. Мальчик уловил еле заметный кивок со стороны Ориямы, слегка улыбнулся и начал:       — Моё имя вам уже назвали — не вижу смысла его повторять, ибо оно простое, как угол дома. Я хорошо понимаю, что глупо будет просить вас не обращать внимания на мои волосы, уши, глаза или на Йорокоби-чан, — ушастик пустил занпакто себе на руку, чтоб все увидели её. Девочка всё ещё немного дрожала, но крепко уселась на вытянутой в сторону руке господина. — Но постарайтесь привыкнуть к моим странностям и сообщайте, не бойтесь, если я буду делать что-то не так, — как только новенький заговорил, среди «основного состава» воцарилась гробовая тишина: никто не рисковал перебивать его под страхом положения его клана, и Санпуру быстро это просёк. — Факт того, что я из знаменитого тут клана, не должен влиять на то, как со мной нужно обращаться. Я не хочу позорить мать, но, тем не менее, мне совсем не нравятся ваши сегодняшние выражения лиц. Я не из золота, честно. Не надо на меня так смотреть, а уж тем более бояться.       Его слова повисли в воздухе. «Ага, щас они меня так и послушали», — подумал ушастый, и рыжий (ну, почти) учитель наконец нарушил такую гнетущую обстановку:       — Я надеюсь, что мне, как вашему классному руководителю, не придётся стоять перед главой клана Шихоин и объяснять ей, почему возникают проблемы с её сыном? Как он уже сказал, то, что он знатного происхождения, не будет влиять на обращение с ним и также не должно влиять на его поведение, — голубые глаза учителя впились в новенького, красочно намекая, что борзеть ему тут тоже не дадут, но Сакаёши Орияма не тот человек (шинигами), которого не убедят слова Йоруичи про то, что этот парень не способен на что-либо злобное, а если и способен, то чисто из незнания порядков, не более. — Садись, где хочешь — всё равно никто список не соблюдает.       Аловласое создание мирно проплыло на одно из передних мест, возле которого в радиусе двух метров никого не было, благополучно пристроился, достал книгу, тетрадь, перо и принялся внимательно слушать урок, который Орияма стал читать сразу, как новенький двинулся на своё новое рабочее место. Вёл «очкастый ёж» историю, и этот предмет моментально завоевал сардце ушастого. Санпуру безумно понравилось узнавать о том, что было много-много столетий назад, слышать даже знакомые имена и тихо улыбаться своим мыслям. Одноклассники совсем борзели и позволяли себе трепаться во весь бас на задних партах, за что иногда получали Шаккахо в лоб и ненадолго затихали, но довольно скоро обсуждение «хорошеньких второкурсниц» возвращалось на свою орбиту. Благо что Санпуру уселся в первый ряд и нормально слышал то, что учитель как для пустоты читал, так что, как только прозвенел звонок (ну, как звонок… огромный колокол где-то в подвале Академии), мальчик завалил предпода детскими вопросами, начиная с того, что такое декада, и заканчивая непонятными иероглифами в книжке.