Проблемка из пробирки 2: Дурдом в Академии Духовных Искусств

      Давно знакомая фигура пафосно вышла из тени от одного из корпусов. Как ни странно, но на роже с оскалом во все тридцать два не было дополнительной челюсти, так часто страдавшей от поцелуев с полом по велению экс-капитана второго отряда. Гриммджо с высоты своего далеко не маленького роста смотрел на бестию из магазина, успевшего стать ему вторым (ну, или каким там по счёту?) домом. Долю секунды Санпуру переваривал происходящее, потом расплылся в детско-идиотской улыбке и через мгновение уже висел на шее бывшего Сексты Эспады, который, резко поменяв выражение лица, старался не послать мелкого на три буквы. Сан-сан оперативно влез на голову «старшему брату» и свесил ноги.       — Братик, братик, братик навестил! — вопило чадо, попутно дёргая парня за волосы во всех известных направлениях. Тот пытался сохранить невозмутимость и гордый наглый оскал, но довольно быстро потерпел поражение. Лицо Джагерджака сейчас напоминало кирпич.       — Так, — огромная лапа кота-алкоголика цапнула ушастика за шиворот и с большим трудом отодрала от себя вместе с небольшим клоком ядрёно-синих волос, и их хозяин едва воздержался от высказываний по этому поводу, — дитё, дитя, деть… Мелкий, короче! Во-первых, не выдирай мне мою божественную шевелюру, а во вторых, изволь снять задницу с моих плеч. И не ори больше так, оглохну к Меносу!       Санпуру повис почти в двух метрах от земли и не прекращал улыбаться. Если кот тут — значит, про него не забыли. Мальчик повисел, потом сообразил, что быть подвешенным за шиворот довольно неудобно, и начал пытаться самостоятельно освободиться. Естественно, безрезультатно. Зато Гримм постепенно вернул себе способность мыслить цензурно здраво и начал тихо угорать от тщетных попыток ушастика спуститься «с небес на землю». Арранкар уже откровенно ржал, когда красноволосый попросил поставить его на место.       — Хах… Ну ты, конечно, придумал. Ты не забывай давай, кто я, мелочь! — пришёл в себя синеволосый кот. — А ещё раз на шею полезешь — заброшу на дерево и так и будешь висеть там до следующего года.       — Что такое «год»?       Смех Гриммджо резко прервался. Йоруичи, перед тем как спустить его в ОД, в самое сердце Академии, дала чёткие инструкции, в которые входил один очень важный пункт: стараться не употреблять новые для мальчика слова в присутствии левых людей, шинигами, пустых и прочих обитателей этой вселенной, не имеющих понятия о том, как на свет появился Шихоин Сан-сан. Естественно, синевласая туша об этом забыла. Кокуро стоял в полном афиге от происходящего и сверлил взглядом нового знакомого, который даже представиться не соизволил — впрочем, как и Кобаяши.       — Ну, мать моя Главнокомандующий! У тебя что, снова в памяти глюки? — в Джагерджаке проснулся актёр, причём профессиональный, как ни странно. — Год — период в триста шестьдесят пять дней в Генсее. Тебе ведь уже сто двадцать раз объясняли!       Санпуру сделал умное лицо и повернулся к Ко. До мальчика моментально дошло, почему «брат» так странно говорит, и мальчик перевёл тему. Подрывник продолжал изучать взглядом подозрительно наглого парня с ядрёно-голубыми волосами и в странной одежде, которую он ещё из Мира Живых притащил.       — Так что ты тут делаешь? — явно вопрос со стороны малого был категорически неудобен экс-Сексте, ибо того немного перекосило.       — Ну… Утром я немного взбесился, потом пришла твоя мать, и я получил люлей за проход к небесам на кухне. Йоруичи… сан на меня так разозлилась, что поставила перед фактом: мою морду ждёт пытка в виде Академии Духовных Искусств, то бишь я теперь буду за тобой смотреть с первых рядов.       — Мама зачислила тебя в ученики? — мальчик наклонил голову в сторону. — Братик будет учиться со мной?! — жёлтые глаза ушастика маниакально блеснули.       — Нет, — обломал мелкого Джагерджак. — Я буду тупо ходить за тобой и смотреть, чтоб ты не нарвался на очередные проблемы. Папаня твой сказал, что у тебя талант их находить. Может, наконец познакомишь меня со своим дружком? От него порохом несёт за километр, кто это?       — А, это Кобаяши Кокуро. Ко. Мой друг и товарищ по команде. Ко, это мой братик…       — Я и сам представиться могу, — выпалил Гримм и наклонился к подрывнику, слегка прифигевшему от такого откровенного издевательства. «Завтра» обещало быть весёлым.