Проблемка из пробирки 2: Дурдом в Академии Духовных Искусств

      Санпуру бесшумно пролетел мимо спавшего старшего брата. Если этот охломон проснётся, мату будет на весь корпус и плану абзац, а это уже совсем не весело, так что мамино сюнпо в помощь — и нафиг, нафиг, нафиг отсюда, пока можно. Но потом вернуться. После разведки, на которой желательно не спалиться. Красноволосая бестия начала детально вспоминать рассказ Кобаяши о заброшенном крыле, причём как байку про призрака, так и информацию, добытую прошлой ночью.       «Говорят, в западном крыле бродит неизвестный ученик. В нашей Академии всего четыре тысячи триста учеников, ровно, с твоего прихода, и это число неизменно, но этот… или эта… Никто никогда не видел его лица и не слышал толком его голоса, он ночами тихо-тихо бродит по своему крылу и что-то тихо-тихо напевает…» — начал мысленно прокручивать рассказ друга мальчик. «От этой мелодии стынет кровь в жилах, в глазах темнеет, а ноги не хотят бежать от призрака четыре тысячи трёхсот первого ученика. Говорят, что это дух учащегося, который когда-то, несколько сотен лет назад, заблудился в стенах этой Академии и так и не смог найти выход или хотя бы свет…» — последние несколько слов отдались дрожью в теле у Санпуру. Страх он испытывал лишь однажды, сейчас это было нетерпение.       «Вчера выбирался на разведку в заброшенную часть здания Академии. Чуть не попался дежурному, но я это сделал! Я добрался!» — значит, там есть охрана. Надо уносить от них хвост и желательно без боёв. «Короче, сегодня ночью всей оравой кучкуемся у меня — только тихо. Хочу показать пару интересных вещей, потом эту бумажку всем им по очереди покажешь. Да, и Юки-чан тоже», — эх, он попросил, но там ушастый уже был. И не ночью это вышло вовсе, а прямо после обеда, когда это чучело разноглазое объелось и покатилось к себе, силой личной гравитации волоча за собой друзей. Юкихиме тогда его хорошо приложила… «Это уже лично тебе. По-секрету: я ходил и видел там то, что нам запрещают видеть. Здание далеко не пустое, там что-то есть. И сил здешних учителей не хватает на то, чтоб выселить это. Я думаю, это то самое! Пойду и выясню это! И ты, если не испугался, со мной?»       — Прости уж, Ко, но сам для начала сбегаю, — мысленно отрезал просьбу мальчик. — Только я подберусь ближе, чем ты, и избавлю это здание от опасности, а этого бедного четыре тысячи триста первого — от мучений. Если он ещё шинигами, то выведу, а если нет… тоже выведу.       Только сейчас, в этой обстановке, Сан-сан начал снова задумываться о себе самом. Он действительно кто вообще? Если этот миф о заблудившемся правда, но страшилка — пустой, то обязан ли он его убить? Хотя вряд ли, фигуры человека и пустых явно отличаются друг от друга — значит, проблем не возникнет. «Ну, а если просто сказочка, то поброжу там и осмотрюсь, авось интересное что-нибудь найдётся».       К тому моменту Сан-сан уже был под стенами запретного корпуса. Здание ничем абсолютно не отличалось от всех остальных корпусов Академии, а в темноте можно было вообще подумать, что к учебной стороне пришёл, но стояло оно так, что внимательному человеку нетрудно было его определить. Если смотреть на него со стороны, то луна будет находиться прямо за спиной зрителя и мутным светом освещать заброшенную каменную махину, придавая ей очень живописный вид. Белые стены, ставшие серо-бирюзовыми при лунном свете, были одним из немногих признаков, помогающим вообще увидеть здание, а днём красная, почерневшая сейчас крыша сливалась с ночным небом, чистым и с редкими яркими звёздами. Всё это, конечно, было восхитительно, но:       а) тут прохладно;       б) резко захотелось жалеть человека, которого оставили тут дежурить.       А человек себя сам пожалел. Дежурная туша, обязанная стоять тут, лежала и храпела, видя десятый сон. Узнать о его присутствии не составило труда: реацу эта туша не скрывала, ревела так, что слышал весь окрестный лес, да и фигура в чёрной форме бросалась тёмным пятнышком в глаза. Мальчишка поглазел на неё пару секунд, убедился, что беспробудно уснувший дежурный тут один, и спокойно пошёл к воротам внутрь. Огромные, тоже тёмные двери, за которыми и был эпицентр всех тутошних сказок, были неплотно запечатаны парой-тройкой заклинаний низкоуровнего кидо, явно наложенного человеком, вовсе не заинтересованным в том, чтоб сюда никто не мог проникнуть. Скорее всего, какой-нибудь выпускник-двоечник решил самоутвердиться по просьбе одного из не очень мозговитых учителей, так что снять его и наложить снова не составило труда. Санпуру приоткрыл ворота и скользнул в чёрный проём, прикрыв двери.