Исцеление любовью

Хогвартс

             За завтраком гриффиндорцы громко обсуждали будущий февральский матч по квиддичу. Команда Гриффиндора против команды Пуффендуя. Надо же, из-за проблем я была не в курсе соревнований! Сразу возник вопрос, когда же Слизерин примет участие в очередном матче. Скорпиус сообщил, что в марте наша команда нанесёт удар гриффиндорцам, ведь на замену Пьюси нашли нового ловца.       — Да? — удивилась я. — И кто же это?       — Его зовут Стивен. Слышал про него хорошие отзывы от тех, кто был на тренировках, — ответил друг, указав на смуглого парня, сидящего рядом с Мэттью.       — Надеюсь, что победа будет за нами, — ответила я с улыбкой.        — А как же! — кивнул Скорпиус.       За гриффиндорским столом белобрысый первокурсник отчаянно настаивал на том, что уж Джеймс точно не пропустит снитч. Однако его рыжеволосый товарищ сомневался: у пуффендуйцев тоже были шансы на победу, ведь у них в команде появились неплохие новые игроки.       — Идиот! — вдруг заорал Джеймс, вскочил и подошёл к рыжеволосому мальчику. — Разве ты не гриффиндорец?! Как ты можешь не верить в нашу победу! Барсуки — тупицы!       Некоторые пуффендуйцы удивлённо ахнули и переглянулись, а их староста, полноватый русоволосый юноша, недовольно воскликнул, глядя на Джеймса:       — Кто бы говорил!       — О, Мерлин, — покачал головой мой светловолосый друг. При этом его голос сочился возмущением. — По-моему, в голове у гриффиндорца одни опилки.       «Мог бы сбавить тон, — вознегодовала я про себя, украдкой наблюдая за разбушевавшимся Джеймсом. — Какой же он наглый и самоуверенный кретин!» Наверное, мистеру Поттеру было бы стыдно за поведение сына. Хорошей взбучки Джеймсу бы не помешало! Я помнила, как в прошлый раз профессор отругал его. Тот мигом шёлковым стал.       Джеймс, активно жестикулируя, начал доказывать рыжеволосому мальчику свою правоту, а тот приводил свои аргументы. Старосты делали замечания, но дерзкий гриффиндорец оборачивался и посылал их к чёрту каждый раз, вызывая смех среди сокурсников. «Должно быть, его ненормальные друзья», — решила я с усмешкой, отвернулась и продолжила завтракать.       Через какое-то время мы услышали замечание директора. Видимо, она применила какое-то заклинание, поскольку её привычный глухой голос усилился, будто Макгонагалл кричала в рупор.       — Прошу чуточку тишины, юные гриффиндорцы! Ведите себя культурно! — сказала она строго.       Нарушители закрыли рты. Джеймс медленно отошёл, гневно поглядывая на противника, и сел на своё место. Через какое-то время Скорпи непринуждённо рассказывал своему другу забавную историю. На его губах заиграла милая улыбка, когда он усмехнулся из-за рассказанной шутки. «Будто бы и не было вчерашней печали», — удивлённо обрадовалась я, наблюдая за ним. Всё-таки приятно видеть друга в хорошем расположении духа.       Не помню, чтобы в прошлом кто-нибудь целовал меня, и первый дружеский поцелуй был приятным открытием. «Ты мне очень нравишься», — вновь прозвучала нежная фраза Скорпиуса в памяти. Удивительно, насколько друг ценит меня. Кажется, он мне тоже небезразличен.       Альбус прошептал на ухо:        — Мэрит, пойдёшь гулять? Пора развеяться от всяких переживаний, учёбы. Погода чудесная: солнце, выпало много снега.       — Ну, что скажешь? — спросил мой друг, смотря мне в лицо в надежде, что соглашусь.       — Эх, не знаю, получится ли, — задумалась я. — Но идея хорошая.       — Класс, — улыбнулся довольно Альбус и обратился к Скорпиусу. — Пойдёшь сегодня на прогулку?       — Да, — ответил наш друг.       Я закончила завтрак и стала ждать, когда наговорится Скорпиус. Визит к директору — важное событие. Перед завтраком я не забыла положить в сумку статью, чтобы показать её Макгонагалл. Интересно, что она мне посоветует?       Бывшие подруги будто бы специально сидели напротив меня. Ариадна презрительно вполголоса произнесла, обратившись к Милли:       — Мэрит на самом деле дурочка. Слушай, а она точно дочь Волдеморта?       — Наверное, она ещё и врушка, — с улыбкой поддакнула Милли, насмешливо посматривая на меня. Ждала реакции.       Я отвернулась и стала наблюдать за привидениями: некоторые блуждали по залу, пугая своим жутким видом особо впечатлительных детей, а другие мирно беседовали с другими привидениями или перекидывались шутками с учениками. Однако до меня всё-таки долетало хихиканье и перешёптывание девочек. «Вот дуры — нахмурилась я. — Делать им, что ли, больше нечего?!»       В памяти всплыла фраза, которую я слышала, кажется, ещё в прежней школе, от классного руководителя. Она звучала так: «По поступкам видно, как тебя ценят». Прежняя дружба не прошла проверку на прочность, а это значит, что никогда не смогу и не стану прощать тех, кто не уважал меня. Надоело верить пустым обещаниям! Всё же я попытаюсь убедить Макгонагалл в том, что хотя бы Ариадну нужно отселить от меня. Возникла пугающая мысль, что Каин снова что-то придумает и использует бывшую подругу для того, чтобы вновь навредить. Тогда может произойти что-то похуже, чем лживая статья. Например, моя внезапная смерть.       Наверное, из-за нервозности я преувеличивала, но вчера ночью в голову лезли мрачные мысли. Не могла от них никак избавиться. Никогда не знаешь, к чему нужно быть готовой, когда тебе хочет причинить вред взрослый влиятельный человек. Даже мой отец не смог справиться с ним. Надеюсь, что он всё-таки убьёт Каина. «Может я буду ему нужна? — думалось мне. — Он же говорил, что пока не может быть со мной. Если Каин умрёт, то всё изменится». Даже несмотря на обиду где-то в глубине души был ещё жив маленький лучик надежды.       На зачарованном потолке из-за серых туч выглянуло солнце, а снежинки, неспешно кружась, стали падать вниз. Они не таяли, ведь это всего-навсего иллюзия. Не могла не улыбнуться, наблюдая за летящими белыми крупинками. «Какое прекрасное чудо!» — умилялась я. Это было моё маленькое удовольствие! Мне всегда нравилось обращать внимание на небольшие радости, ведь их не так много было в моей жизни.       За нашим столом раздались заливистые звонкие смешки, заставившие встрепенуться.       — Эй, Мэрит! — глумливо окликнула меня Милли. — Как думаешь, кто смешнее: Ариадна или ты?       Увидев Ариадну, а вернее то, что она делала, я почувствовала, как лицо краснеет от обиды. Я не смогла проронить ни слова. Подумать не могла, что моя бывшая подруга опустится до кривляний. Настроение упало ниже плинтуса.       Она подняла голову вверх и, выпучив удивлённо глаза, улыбалась. Милли закрыла лицо руками, не могла унять хохот. Некоторые слизеринцы перешёптывались, указывая на меня пальцем, посмеиваясь. Но больше неприятно поразило то, что Банни вела себя также. «Как ей не стыдно? — шокировано подумала я. — Ведь я поддержала её в трудный момент, и мы неплохо общались!»       Стол факультета Пуффендуй стоял следующим после нашего, и многие его ученики обратили внимание на Ариадну. Кто-то просто глазел, а некоторые смеялись. Эндрю недовольно произнёс: «Зачем вы смеетесь?! Она же издевается!» Второй раз испытала уважение к нему. Конечно, то, что Эндрю наврал Скорпиусу про клуб, нехорошо, но в этот момент мне не хотелось думать об этом. У него было чувство совести, и я хотя бы за это мысленно благодарила его.       Скорпиус откинулся на спинку стула и хмуро наблюдал за действиями Ариадны.       — Аква Эрукто, — произнес Ал, быстро направив волшебную палочку в сторону девочки.       Из кончика вырвалась струя воды, которая обрызгала её лицо и одежду. Со всех сторон послышались изумлённые вскрики. Некоторые слизеринцы внимательно наблюдали за ситуацией.       — А-а-а! — пронзительно заверещала бывшая подруга, как ужаленная вскочив с сиденья. — Кто это сделал?!       Большинство обернулось к ней, услышав визг. Послышались смешки.       С её мокрых волос и школьной одежды капала вода. Она достала палочку и начала сушиться при помощи заклинания. Её взгляд зацепился за меня, и она подозрительно сощурилась. Я почувствовала, как от злости разгорелось лицо, и я едва сдержалась, чтобы не врезать ей.       — Ну, допустим, это был я, — признался Альбус как ни чем не бывало. — И что?       — Ты придурок, что ли?! — заорала Ариадна, сверля взглядом моего друга. Недовольно искривив губы и ткнув в него пальцем, она произнесла. — Как ты посмел тронуть меня, сын предателя?       — Я не предатель! — возмутился Альбус. Его глаза гневно блеснули. — Хочешь ещё водички?       — Ариадна, не позорь факультет, — строго сказал наш староста. — Веди себя нормально, пока баллы не снял! А ты, Альбус, тоже успокойся. Устроили тут возню!       — Выглядишь, как обезьянка в цирке, — усмехнулся Стивен, смотря на бывшую подругу. — Хочешь расскажу о тебе своему дяде? Ему нужна новая помощница.       Глаза Ариадны расширились от удивления, ведь она явно ждала иного результата.       — Слышь, обезьянка, — засмеялся Скорпиус. — Банан хочешь?       Густо покраснев, она ошарашено посмотрела на него и кинулась к выходу под хохот всего факультета и возгласы: «Обезьянка! Обезьянка!» Милисента бегом последовала за ней. Я была рада, что Ариадна получила по заслугам.       В это время Макгонагалл ушла из Большого зала.       Послышался пронзительный птичий писк, я подняла голову, высматривая среди летящих сов свою Белянку. К сожалению, её там не оказалось. «Ну, ничего, — рассудила я. — Наверное, тётя ещё не написала, мало ли какие дела. Надо ждать».       Филин приземлился рядом со Скорпиусом. Мальчик облегченно вздохнул и ласково погладил птицу.       — Мэрит, ты не представляешь, как я счастлив, — проговорил он серьёзным тоном и стал вертеть в руках письмо. — Это от мамы.       — Вот видишь, как хорошо, — ответила я. — А ты боялся.       Мой друг поднял голову. Его серые глаза наполнились теплотой, он улыбался.       — Вчера я бы совсем раскис, если бы не ты, — сказал друг. — Никогда не забуду твоих слов.       — Ой, да, пустяки, — отмахнулась я. Стало неловко от того, что мои действия превозносят. — Будто бы жизнь тебе спасла.       — Но всё равно значимо для меня, — настаивал Скорпиус. — И знаешь что, забудь о том, что сделала Ариадна. Я понял по твоему расстроенному взгляду, что тебе всё ещё нелегко.       — Уже забыла, — улыбнулась я.       — Хочешь я ещё что-нибудь сделаю ей? А? — хитро заулыбался Ал, явно представляя себе нечто грандиозное. — Чтобы у неё всё лицо покрылось язвами!       Представила белоснежное лицо бывшей подруги покрытое гнойными красными пятнами и довольно заулыбалась. А почему бы и нет? Она же не думает о моей боли!       — Не советую тратить время на ничтожную личность вроде Ариадны, — посоветовал Мэттью. Он стоял между стулом Скорпиуса и моим, с высоты своего роста рассматривая нас. Надо же, как он тихо подошёл! — Будете выглядеть мелкими пакостниками, как и она. По-моему, девчонка уже наказана.       «А ведь он прав, — признала я, осмыслив его слова. — весь факультет смеялся над ней, видели, как она относится ко мне».       Как же хорошо Мэттью следил за собой: всегда причесан, подстрижен, и к тому же, от него приятно пахло чем-то свежим. Я улыбнулась симпатичному пятикурснику и поблагодарила:       — Спасибо, что заступился.       — Не за что, это была моя обязанность, — просто ответил он, посмотрев на меня внимательно серьёзным умным взглядом. — Не передумали идти к директору? Своих дел выше крыши.       — Нет, — бросил Скорпиус, встав со своего места.       Я последовала следом за ним.       Староста торопился отвести нас к директору. Всю дорогу от Большого зала он шёл впереди.       — Поднимаемся на второй этаж, — указал он на большую лестницу. — Затем пройдём через коридор горгулий.       Чем быстрее мы поднимались, тем ощутимее было беспокойство. Волновали вопросы — как отреагирует профессор Макгонагалл на статью? Поверит ли лжи? Даст ли распоряжение переселить Ариадну в другую спальню? Конечно, я помнила, как мистер Поттер отзывался о ней: что она неравнодушна к моей судьбе, готова помочь. Но что, если Каин смог убедить её в обратном, и теперь директор поверит скорее моей бывшей подруге, чем мне?       «Ох, скорее бы уже прийти и разобраться во всём!» — думала я, поднимаясь по ступенькам.

***

Аргентина, г. Ушуайа

             К полудню солнечные бледные лучи подобно божественному свету стали пробиваться сквозь завесу мрачных туч. Холодный ветер сильно трепал края моей чёрной мантии. Я присел на небольшой валун, чтобы отдышаться после боя. Но полностью расслабляться не стоило — Каин не стал бы сдаваться. Уверен, что он подготовил ещё ловушку, зная об опасности.       Может быть, обратившись в летучих мышей, вампиры тайно следили за мной по приказу Каина. Выходит, что я ненароком вывел их на Вольтера. «Надо было убить его в прошлую встречу, — цокнул я от досады языком. — Кто знал, что сын Нидхёгга окажется слабаком и предаст меня?» Предполагал, что как только вампиры справились с Сундэ, то передали его своему главарю. Именно Каин обратил его в вампира, сломил его волю под пыткой. Выведав тайну, Йордан понял мою цель. Должно быть, мой враг не знал о способе разрушения вэсла до последнего времени, ведь даже я не обнаружил никакой литературы. «Наверное, ты думал, что в безопасности, — усмехнулся я его самоуверенности. — Должно быть, теперь страх охватил тебя до безумия».       Возможно, в итоге предок Вольтера пожалел о создании вэсла, если назвал способ его разрушения. Чего собственно этот дурак добивался? Что остановило его? Неизвестно. Но из-за его недальновидности пострадали многие колдуны, пусть даже они изучали тёмную магию. Я ненавидел его за это, и если бы он жил в моё время, то был бы вызван мною на дуэль. Иногда чьи-то изобретения приносят лишь боль и разрушение.       Я вспоминал изученные координаты, картинки, которые обнаружил в старинной энциклопедии, которая была найдена в секретных архивах Министерства*. За ледником и высокими горными вершинами находилась уникальная пещера, представляющая собой некий мистический храм, как считали учёные маги. Они настоятельно рекомендовали избегать её, поскольку считали, что вход в неё опасен для путешественника. Но маги скрыли, что именно там находится. Всё же я считал, что их запреты не страшны. Они всего лишь берегли какой-то священный артефакт. Заманчиво завладеть вещью, обладающей вероятно огромной мощью, помнившая следы первой цивилизации волшебников.       Как странно, что при тяжёлых обстоятельствах я вновь погрузился в пучину воспоминаний и будто пролистал страницы своей жизни. Снова и снова детские годы вызвали во мне двоякое чувство.       Однажды, будучи на уроке Катехизиса* я заметил, что страница из моей Библии порвана, а Билли Стаббс, ничтожный мальчишка, который вечно бил меня и издевался, заметил это и тут же наябедничал классному учителю, мистеру Рочестеру, что виновник я.       Спешу отметить, что данный господин невзлюбил меня с тех пор, как я высказался на его занятии. За что Бог изгнал Еву и Адама из Рая, подверг своё творение страданию? Мне была непонятна их вина, ведь они всего лишь хотели узнать правду. Почему нельзя узнать больше, чем нужно?       Ну, а Билли был его любимчиком, потому что всегда лебезил перед ним: улыбался при виде его, дарил свои корявые рисунки, на которых изображал ангелочков. Мистер Рочестер, мило улыбаясь, принимал их. Это всё вызывало у меня отвращение. Я не любил этого учителя и его глупый предмет. Религия уничтожила многих невинных людей, и считал её бесполезной сказкой для взрослых, пытающихся оправдать свои стремления. Жизнь научила меня тому, что всё в моих руках, а не в Божьих.       Мистер Рочестер моментально вызвал меня к доске и без эмоций произнёс:       — Мистер Риддл, вам должно быть стыдно за порванную священную страницу. Раскаиваетесь ли вы в совершенном грехе?       — Нет, сэр, — уверенно ответил я. — Она уже была порвана кем-то до меня!       — Нет! — воскликнул Билли. — Не верьте ему! Я видел, как он рвал её и улыбался!       — Мистер Риддл, за свои грехи вы попадёте в ад, — объявил учитель. — Вы уже не первый раз ведёте себя как отступник. Придётся вновь рассказать миссис Коул о вашем дурном поведении. Надеюсь, боль научит вас порядку.       «Нет! — подумал я. — Это вы умрёте и попадете в свой ад!» Учитель рассказал о моём якобы проступке миссис Коул, а она дала распоряжение Медее выпороть меня розгами. Но она отказалась и предпочла разобраться в ситуации. Никто, кроме неё, не понимал меня. Её доброта всегда спасала от чужой жестокости, и я вечно благодарен ей.       Из-за одной порванной страницы Библии ничего не случилось, в ад я не попал, поскольку его попросту не существуют. Наивные глупцы вроде мистера Рочестера гниют в своих могилах, а я же достиг величия благодаря своему уму и волшебной силе, текущей в моей крови. Ничто не помешает получить оружие, которое поможет победить врага.       Я ненавидел его не только за разрушенную мечту, угрозу жизни и порабощение моей армии, но ещё за фальшь, которую он демонстрирует, как благодеяние. Думая, что изгоняя зло, он сам стал им.       Виноваты лишь те, кто вершит мнимое правосудие, прикрываясь маской добра.Всегда презирал этих святош, они с блаженным видом говорили о добре, дружбе, вселенской любви ко всем, а у самих рыльце в пуху! Я же, не стесняясь, показал магическому миру своё истинное лицо! Пусть глупцы считают меня злодеем, хотят уничтожить, но я никогда не боялся их порицания. Я сам себе закон и порядок!       Пора было восстановить утраченные силы. Нашарив необходимое зелье, я залпом выпил его. «Всего лишь шесть часов», — вспомнил я строчку из рецепта, чувствуя, как подкатывает раздражение от бессилия, пусть даже временного. Мне хотелось сражаться с Каином или его армией в полную мощь.       За спиной послышался хруст шагов по обледенелому снегу.       — Том, что это за место? — спросил обеспокоенно Поттер, приблизившись. — Что нужно найти?       — Это лагуна Эсмеральда, — объяснил я, обернувшись к собеседнику.       Он стоял около меня, сунув руки в карманы теплой куртки, и внимательно слушал. Его тёмные волосы были взъерошены, на зимней одежде ещё оставались частички пепла, напоминая о сражении. Под глазами залегли мешки от усталости, но во взгляде горел огонь борьбы. В отрывках его воспоминаний я увидел тревогу за семью, школу и самое неожиданное — за Мэрит. Больше всего поразило, что Поттер продолжал думать о ней. Но она моя дочь, а не его! Что за дерзость! Однако я справился с гневом, иначе мог бы не совладать с собой и убить его, но тогда мне не удастся достигнуть цели. Гарри Поттер был пока нужен мне в качестве жертвы.       Я продолжил, указав на цепь горных вершин, окружавших долину:       — Здесь находится пещера, а в ней хранится необходимый магический артефакт. Нам следует поторопиться, иначе снова поздороваемся с вампирами.       Я поднялся с валуна и слегка пошатнулся от головокружения. Магия начинала струиться в моих жилах, согревая теплом, возвращая энергию. Но ещё требовалось время для полного восстановления. Сделав над собой усилие, я устоял на ногах. Не хватало, чтобы Поттер вновь бросился спасать меня. «Зачем?» — удивился я, покосившись на него. Он задумчиво уставился на покрытое льдом озеро.       — Но откуда Мститель знает о том, где мы находимся? — спросил Поттер, покосившись на меня. — Кто-то из твоих Пожирателей проболтался под давлением?       — Ошибаешься, никто из них не знал, — резко возразил я. — Я не доверял им свою тайну. Сейчас нам нужно трансгрессировать.        — Хорошо, — спокойно согласился он и попросил. — Но сперва расскажи мне о Мстителе, мне не понятны кое-какие моменты. Ты ведь ищешь что-то, что поможет тебе уничтожить его, верно?       — Допустим, — не спорил я, удивлённый его внезапным вопросом. Его любопытство не могло не взбесить. — Для тебя это важно именно сейчас?!       — Да, — кивнул он. — Мне интересно знать о своём враге больше информации. Просто потом может не быть возможности. Нам следует помогать друг другу, если мы хотим одного и того же. За последнее время я кое-что понял. Никакой он не спаситель, а попросту обманщик.       Я внимательно слушал. Поттер задумчиво нахмурился, почесав затылок.        — Поскольку у него регенерируются раны, он вампир, — поделился он и прибавил. — и к тому же Верховный магистр, поскольку может командовать другими вампирами. Но разве простой вампир мог бы пользоваться магией? И зачем ему ты и Мэрит?       — Всё дело в его амбициях, — объяснял я, подходя ближе к Поттеру. Меня позабавили его дедуктивные умозаключения. Возможно, он действительно будет полезен на какое-то время в поисках не как жертва, а союзник. — Он желал и бессмертия, и могущества, и мести. Он создал магический сосуд, вэсл, способный удерживать в себе его и чужую магию. Вэсл защищает и помогает своему носителю. Я же нужен ему для пополнения коллекции.       — Коллекции? — не понял мужчина, глядя на меня и явно ожидая объяснений. — Как бы обращает только тёмных магов? А Мэрит ему для чего?       — Он привык избавляться таким образом от зла, — подтвердил я его догадку, смотря прямо ему в лицо. Мы стояли близко к друг другу. — А что касается отпрысков, слуг, то их ждёт или рабство, или смерть. Но уж лучше смерть, чем жить вечно, потребляя других. Среди его армии были славные маги, чьи-то дети, но, став вампирами, они со временем утратили человечность, былые мечты. Теперь же от них остался только пепел. Вряд ли Каин переживает из-за их кончины.       Стоило сказать о детях, я задумался о печальной судьбе наследницы моего Рода. «Ты мог бы вернуться и спрятать её от Каина на своём закрытом острове», — прошептал внутренний голос. Но уже поздно для меня, ведь трудно было отказаться от другой, более заманчивой цели. Я должен был победить.        — Каин? Его настоящее имя? —  Поттер потрясённо посмотрел на меня, и, дождавшись положительного ответа, произнёс. — Мерлин, он реально спятил! Прямо как ты, увидел врагов среди детей!       — Надеюсь, я исчерпал твоё любопытство? — недовольно спросил я.       — Наконец-то ты рассказал мне хоть что-то, — довольно произнёс Поттер. — От твоих рассказов становится неспокойно. Пока мы здесь, Каин может сотворить что угодно из-за бредовых идей. Значит, теперь ты доверяешь мне?       — Ты сама уникальность, — усмехнулся я. — Кто ещё будет спасать своего врага? Знаешь, я долго думал о твоих поступках, словах, и не могу понять, отчего такая бескорыстная забота обо мне, о моей дочери. По-моему, ты дурак.       — Я уже говорил, что не собираюсь быть твоим врагом, — попытался он вновь убедить меня. — Каждый заслуживает помощи, если нуждается. Тебе бы жилось проще, если бы ты понял меня.       — Вот значит как, — удивился я и не удержался, чтобы не подколоть его. — Ах да, ты же золотой мальчик Дамблдора. Как всегда, заунывные разговоры о добре. Наверное, ты хочешь подружиться со мной?       — Вовсе нет, — парировал он, покачав головой, и горячо признался. — Просто забудь обо мне, и я забуду о тебе. У меня есть стремления важнее и лучше — жить долго и счастливо со своей семьёй, друзьями, работать на любимой работе. Ты можешь гарантировать нам безопасность после того, как всё закончится? У меня есть подозрения, что ты явно что-то задумал.       — Однако я повторю ещё раз: всё зависит от твоего поведения, Поттер. Если бы я хотел убить тебя, то ты уже бы был мёртв, — улыбнулся я, одарив его насмешливым взглядом, и скомандовал. — Пора отправляться к пещере!       Он закивал.       — Какой путь ты предлагаешь? Кстати, с тобой всё хорошо? Силы возвращаются?       — Придётся воспользоваться твоей магией, — ответил я, поморщившись от того, что приходится полагаться на его милость. — Ко мне вернулась небольшая её часть. Но мне хватит сил, чтобы показать тебе необходимую местность. После ты перенесёшь нас туда.       Его глаза удивлённо распахнулись. Ну, конечно, откуда ему знать об умении передавать воспоминания ментальными чарами? Поскольку я превосходно владею даром легилименции, то однажды подумал, а смогу ли сам передавать необходимые сведения своим подчинённым. Например, таким образом я передал Люциусу образ Мэрит, чтобы он смог найти её. О местоположении он позаботился самостоятельно.       — Посмотри на меня! — потребовал я от Поттера.       — Ну, хорошо, — вздохнув, смирился он и взглянул мне в глаза.       Смотря в его зелёные глаза, я погрузился в свои воспоминания, ища обрывки, показывающие координаты той пещеры. Растворяясь в них, я сосредоточился на перемещении своих видений в сознание Поттера. Во мне возникло острое желание, чтобы он видел то же, что и я.       — Мерлин! — удивленно распахнул глаза он. — Я реально увидел это место! Довольно-таки странно!       Я не мог не улыбнуться, глядя на его восторг.       — Хм, — задумался он. — Случайно ли не легилименция помогла тебе? Кажется, я припоминаю, что читал в одном учебнике о свойствах этой способности.       — А ты на удивление догадлив сегодня, — колко поддел я его.       — Ха! — рассмеялся Поттер и с озорством произнёс. — Не думай, что только ты самый умный! Ну что же, давай трансгрессируем? Я готов.       «Проклятый щенок! — подумал я, не вынеся его дерзкого поведения. — Ты посмел смеяться надо мной! Скорее бы ты сдох! Пусть ты спасал меня и мою дочь, но твоё существование для меня — больная заноза. Ты — память о моём поражении, и я не смогу жить спокойно, забыв об этом, как бы ты не убеждал меня. Твоя смерть сделает меня ещё сильнее».       Без колебаний он протянул мне ладонь, вглядываясь в ожидании моих действий я тоже не стал медлить, хотя прикосновение к бывшему врагу было не самым приятным ощущением. Скорее бы нелепое путешествие с ним закончилось! Поттер улыбнулся и сосредоточился на трансгрессии. Всего лишь мгновение отделяло меня от победы. Отчего-то я ощутил мощный прилив уверенности в своих силах. Только бы успеть вовремя, и не дать Каину сломить меня. Однако нужно быть готовым к любым опасностям.