Fault

Огромная просьба к читателям: укажите мне на ошибки, или места, где предложения выглядят странно. Я впервые пишу по Перси Джексону что-то более трех страниц.) И это одновременно как волнует, так и пугает.

***

***

      В небольшой кладовой пахло пылью и старой бумагой. Если в мире и существует запах отвратительнее того, что принадлежит вонючке Гейбу, то это именно он. По краям стен, тесно сжимающихся вокруг, расплылись коричневые пятна, словно кто-то ведрами разливал второсортный кофе. Перси чувствовал, как плечами сметает паутину с полок, но упорно продолжал идти вперёд. Ему катастрофически не хватало личного пространства. Аннабет, Гроувер и остальные ребята, скорее всего, уже давно кинулись на поиски, и Чейз обязательно оторвёт Джексону голову за прогул, но всё это будет позже. А сейчас он сжимает что-то тёплое и гладкое своей ладонью, и не может понять, когда успел дойти до конца узкого коридора? Перси нервно дёрнулся в сторону, и тут же удивлённо замер, изучая пространство внимательным взглядом. Как черную кошку в тёмной комнате искать, ей-богу. Он вытянул руку вперёд, натыкаясь на преграду. Раздался раздраженный вздох. Такой обычно издаёт сам Перси, стоит ему проснуться раньше обычного воскресным утром. − Может ты прекратишь меня лапать? – судя по звуку, это была девушка. Голос был настолько знакомым, что Джексону захотелось вытянуться по стойке смирно и кивнуть в знак согласия, откусывая себе пальцы за то, что посмел прикоснуться к этому человеку. − Извини,- усмехнулся он. Правильным было бы развернуться и уйти, но перспектива оказаться нос к носу с разъяренной Аннабет пугала даже больше, чем шанс быть выставленным за дверь миссис Доддз. Чёртова учительница математики терпеть не могла тех, кто сачкует, и Перси Джексона. В особенности Перси Джексона. Может быть, в детские годы он нахамил ей в очереди за гамбургерами? − И долго ты собираешься тут торчать? – возмутилась девушка, всё ещё сидя в тени одной из многочисленных полок. Привыкнув ко мраку, Джексон сумел различить её силуэт. Она не была полной, скорее даже наоборот. Высокая. Упрямый подбородок вздернут, и белоснежная блузка контрастирует с однотонным фоном стен. Теперь минутный порыв к самоунижению обрёл вполне конкретную причину в лице полусонной одноклассницы, которая, к слову, никогда не прогуливала! − Рейна? Это ты?! - всё ещё не веря себе, спросил Перси. Не сумев сдержать смешка, он медленно присел на колени, зажимая рот, чтобы не расхохотаться в голос. Сама Рейна сейчас напротив него, в пыльной кладовой, потирает нос, стараясь не чихнуть от досады. Вечно опрятная форма находилась в полном беспорядке, начиная от растрёпанных волос и заканчивая туфлями, скинутыми на пол. − Что смешного? – недоумённо вскинула подбородок девушка, стараясь сохранить холодное выражение лица. – Ты, между прочим, пропускаешь математический анализ. − Ты тоже! И что с твоими волосами? − Мне можно,- не понятно, на какой именно вопрос ответила староста. − Ты спала? Он не мог разглядеть её лица, но был уверен, что Рейна покраснела. − Не уйдешь? – огрызнулась она, впервые сорвавшись на шипение при Перси. Не то, чтобы они были близкими друзьями! Просто Аннабет и Пайпер неплохо общались со школьной старостой, игнорируя её надменное равнодушие и холодный блеск в глазах. Временами ему приходилось получать от Рейны по шее за очередное проваленное домашнее задание. − Не уйду,- согласился Джексон,- Тебе нужно, ты и уходи. Запах древесной трухи стал почти невыносимым, и дверь совершенно не пропускала свежий воздух в замкнутое пространство комнатушки. От этого кружилась голова. Перси поторопился отползти в сторону, чтобы случайно не завалиться на колени к уснувшей старосте. Его присутствие её совершенно не смущало. Напротив, казалось, что Рейна с облегчением выдохнула, позволяя себе провалиться в блаженную дрёму. Перси стало интересно. Он давно не ощущал этого щекочущего призрака любопытства в своей груди, и от того, что его вызвала староста, становилось не по себе. Задумавшись, Джексон не заметил, как позволил себе закрыть глаза. Разбудила его Рейна. Она замерла в нескольких сантиметров лица, подсвечивая экраном телефона пространство. - Уже восемь вечера,- проговорила девушка, хмурясь. Перси смог разглядеть ровный нос, усталые глаза. С минуту парень пытался вырваться из лап Морфея, наблюдая за тем, как староста натягивает уродливые туфли. Картина показалась ему отвратительно личной, отчего Джексон покраснел, стараясь думать о Аннабет, которая бы точно убила его за такие мысли. Спохватившись, он спешно поднялся на ноги, хныкая от боли в спине. Противная вонь впиталась в кожу, забила лёгкие и проникла в голову, отравляя. Пыль прилипла к нёбу, и вкус её отчетливо читался на языке, словно Перси вылизывал полы кладовой. Почему он просто не смылся в ближайший супермаркет, вместо того, чтобы страдать в этом храме беспорядка? Рейна закончила с волосами, и теперь медленно продвигалась к выходу, столкнулась с парнем в узком проходе, тут же отступая на шаг, словно Джексон был чём-то гадким. Его это задело. Не сказать, что сильно, но осадок недовольства явно читался на хмуром лице, которое из-за темноты она разглядеть, конечно, не могла. − Тебя пропустить? – усмехнулся Перси, шаркая ногой. − Просто иди вперёд,- спокойно ответила староста, чуть было не добавив «идиот». Возможно, последнее он надумал, но двигаться стал медленнее, спиной слыша её напряженное дыхание. Они бы так и продолжили плестись со скоростью беговой улитки, если бы Рейна не ткнула его пальцем меж лопаток, вызывая в теле неприятный спазм. Говорить о том, что это его чувствительная зона Перси не стал, едва заметно покраснев. − Могу спросить? Староста фыркнула. − Ты уже спросил. − Я попросил разрешения! Его возмущение даже самому Джексону показалось милым, отчего он довольно поджал губы, занося в свой список «оружие для разговоров с Аннабет» пометку. − Джексон,- замерев у двери, она перехватила его локоть,- забудь об этом месте и больше никогда сюда не приходи, лады? Из-за того, что сквозь щель просачивался свет, Перси сумел распознать сталь в её чёрных глазах, полыхнувших недобрым презрением. Рейна не была той, кто просто так будет угрожать. Она никогда не повышала голос, и даже отъявленные хулиганы, вроде Лео Валдеса, всегда беспрекословно подчинялись её просьбам, если те не касались учёбы и оценок. − С чего бы это? – решил попытать счастье парень, и тут же ойкнул, ощущая, как её пальцы до посинения сжимают предплечье, упираясь в столь привычные лопатки. Так вот значит, как чувствуют себя мазохисты! − Пожалуйста! – совершенно не искренне произнесла Рейна. Думать о том, что она сумеет сломать ему руку, он не мог из-за мурашек, расползающихся от спины. − Не могла бы ты не давить так сильно? Староста вскинула бровь, и тут же отдернула ладонь, протискиваясь между стеной и Перси к дверям. − Надеюсь, ты меня понял.       Школьный двор погрузился в беспросветную тьму, и дежурный, сидящий со скучающим выражением за столом у главного входа, проводил парочку растрёпанных старшеклассников недовольным и подозрительным взглядом, помечая что-то в своём лимонном журнале «Прогулы и наказания». От Джексона не укрылось то, как напряглась Рейна при виде этого нехитрого жеста. Она ускорила шаг, склонив голову так, словно пыталась скрыться за излишне длинной челкой. Блузка её и правда была опасно белой, а юбка, смятая у краёв, спускалась намного ниже колена, окружая владелицу невидимой аурой строгости и собранности. Вспоминая мышиные брюки Аннабет, Перси подумал, что на Рейне они бы смотрелись не так классно, как на Чейз. Скорее нелепо. Воздух во дворе показался настолько чистым, что затошнило, словно вся эта книжная вонь кладовой одновременно попыталась выбраться наружу. Перси устало выдохнул, щурясь в свете фонарей, мимо которых проходила Рейна, привычно прямо, как если бы к её спине привязали огромный столб. Осенний Нью-Йорк пах машинами и дождём, хотя первые перебивали аромат озона своими выхлопами. Интересно, Гроувер и остальные добрались домой без происшествий? Когда староста свернула в противоположенную сторону, в мыслях у Джексона зазвонил противный колокольчик, под шум которого из подворотни выбрались трое в капюшонах. Они переглянулись, последовав за ничего не подозревающей старостой, и Перси подумал, что девушка не может гулять одна по тёмному городу. Особенно если это Нью-Йорк. − Эй, Рейна! – крикнул он, ускоряя шаг. Староста обернулась, оглядываясь, словно ища взглядом того, кто мог так бесцеремонно выкрикнуть её имя. - Джексон? – почти разочарованно пробормотала она.- Что ещё? Сумка на плече казалась тяжелой. Возможно, напади на Рейну те хулиганы, она бы хорошенько отделала их коллекцией своих книг. Девочкой, которая сутками пропадает в библиотеках, староста не являлась. Эту должность с почетом занимала Аннабет, но вместе с тем Рейна никогда не опускалась до того, чтобы учитель позволил себе сказать или подумать о её глупости. − Тебя проводить? – немного смущаясь, он переступил с ноги на ногу, кивком указывая на тройку, стоящую в паре метром от них, и усердно делающую вид, что не увлечены девчонкой в уродливой юбке. − Сама дойду,- ни на секунду не изменившись в лице, Рейна обернулась, показывая, что разговор окончен. «А я всё же провожу» - подумал Перси, ступая позади и бурча себе под нос проклятья. Завтра утром, не появись староста в школе, его совесть будет пылать адским огнём. А это даже противнее нравоучений Аннабет. Чем дольше они шли, тем ощутимее становилось напряжение. Рейна постоянно поправляла сумку, то ускоряя шаг, то замедляя, но ни разу не оглянулась даже по сторонам. Когда девушка свернула к небольшому дому, Джексон полностью погрузился в свои мысли, не замечая, что следует за ней по пятам. Раздраженно обернувшись Рейна распахнула дверь. - Ты и домой ко мне пойдешь? – сузила глаза староста. На пороге показалась высокая шатенка, похожая на Рейну почти заметно. Она была немного выше, и волосы ей в хаосе разметались по острым плечам. - Кто это? – удивленно, и, как показалось Перси, недовольно проговорила девушка.- Друг? - Едва ли. Он уже уходит. Стало обидно. Может быть, её жизнь находилась в краю от конца? А Джексон, как правильный парень, спас мисс Отвратительный характер от приключений, которые она могла словить на свой… не важно. - Могла бы и спасибо сказать!- пробурчал Перси, хмурясь. Отступая на шаг, он различил едва уловимое «спасибо», и тут же вздрогнул от того, что дверь хлопнула отчетливо громко. Как и его сердце забилось чаще. Утро встретило его запахом печеной картошки и овощей. Возможно, мама Перси не была бы столь идеальной, если бы не умела готовить картофель так, как делает это постоянно. Или может овощи были дополнением к общей картине, как вишенка на вершине торта? В любом случае, миссис Джексон являла собой образец прекрасной матери. Попрощавшись с отчимом, парень поторопился на занятие, потому что ещё вчера вечером получил красноречивое СМС от Чейз, которая была просто в ярости из-за его прогула. Единственным минусом мамы Перси считал то, что она попросила Аннабет следить за его успеваемостью…Пожалуй, это было бы почти неприятно, если бы девушка не была такой милой, пусть иногда и выходила за рамки. - Доброе утро! - выкрикнул он, залетев в класс за минуту до звонка. Гроувер поджимал бледные губы, стараясь не смотреть ему в глаза, и это смешило, к тому же мистер Спаркс, учитель философии, так шепелявил, что не улыбаться было просто невозможно. Впереди них сидела парочка Джейсон x Пайпер, которые постоянно что-то шептали друг другу. Это было бы почти очаровательно, если бы не Аннабет, которая жестом показала, как именно она будет говорить с ним на перемене. Рейна уверенно сидела за первой партой, старательно делая вид, что слушает. Её уши немного покраснели, а белая блузка сменилась рубашкой с фиолетовыми цветами, которые смотрелись на ней до противного правильно. Джексон уже было хотел забыть о вчерашнем происшествии, но тут же поймал взгляд старосты. Смотрела Рейна не на него, а на Грейса, увлеченно рассказывающего что-то своей девушке на ухо. «Да ну нафиг?» После звонка девушка исчезла, и Перси, уверяя себя, что не делает ничего преступного, отправился к кладовой. Дверь противно скрипнула, запах, казалось, только усилился и Рейна, спящая на привычном месте, всё так же глупо откинула туфли в сторону, прижав угловатые коленки к груди. − Ты издеваешься?! – чуть громче, чем нужно выкрикнул парень. − Не мог бы ты выйти? – приоткрыв один глаз, староста лениво потянулась, тут же поморщившись.

***

      С тех самых пор Рейна начала регулярно прогуливать занятия, иногда игнорировала Пайпер и Аннабет, которые здоровались с ней, и всем своим видом показывала, что её ноги, всегда твёрдо прикованные к земле, отправились в долгосрочный полёт, Перси стал ловить себя на том, что волнуется. Она практически прекратила пытаться контролировать его успеваемость, как и поведение остальных. К примеру, Лео взорвал склад с мячами для игры в теннис, и когда Рейна узнала об этом, она лишь поджала губы, посмотрев на него так устало, что даже Джексону стало совестно. Спустя неделю Перси решил, что им стоит поговорить. Она подолгу не сводила глаз с его спины, но стоило Грейсу обернуться, тут же краснела, прячась за спиной Фрэнка, успешно севшего с Хейзел как только они начали встречаться. И в воздухе парила настолько пикантная аура весны, что парень сам стал стыдиться своих чувств к Аннабет. А стоило ему представить, что она так шепчется с кем-то другим, как тут же хотелось пробраться к Рейне в её тайное убежище и дышать пылью до тех пор, пока не высохнут легкие. Шершавое небо протекало до противного мелко. Словно вода смешалась с воздухом, не в силах добраться до земли, отчего ей приходилось забивать поры, слепить глаза и обидно приятно пахнуть для такой нелепицы. Рейна выругалась. Стоило Перси опуститься на ящик рядом с ней, девушка тут же напряглась, жмурясь от яркой подсветки его телефона. Он специально целился ей в глаза, игнорируя полусонное бормотание. − Ты в порядке? – спросил Джексон, краснея пятнами. Не часто ему приходилось беседовать с представительницами противоположенного пола на столь дебильную тему. – Я говорю про твои гляделки с Джейсоном. Ты так сильно влюбилась в него? Староста выглядела ошарашенной. Она всем своим видом старалась скрыть волнение, но на её лбу ярким маркером было нарисовано «Откуда ты узнал?». − Я не влюбилась,- пробормотала она. − Не обманывай! Её щеки пылали так ярко, что фонарь стал не нужен. − Какое тебе дело до моих проблем?- огрызнулась Рейна.- Ты заделался купидоном? Сначала со своими разберись! И всё это она произнесла с таким непроницаемым лицом, что Перси почти было поверил ей, если бы не дрожащие губы. Наблюдая за Рейной долгое время, парень мог с уверенностью определить, когда она обманывает, расстроена или же злится. Это стало настолько очевидным, что Джексон ощутил некое подобие власти над собранной старостой. − Может, ты хочешь со мной поговорить? Джейсон мой друг, и он, могу тебя заверить, уже начал кое-что подозревать! У него есть девушка, и если Пайпер узнает, то обязательно захочет поболтать с тобой по душам,- торопливо вещал Перси, не обращая внимания на то, как с каждым его словом мрачнеет Рейна. − Ты думаешь, я опущусь до того, чтобы отбивать его? У своей… подруги? – перебила она, и на последнем её голос дрогнул. – Больше всего на свете я терпеть не могу слухи, Перси Джексон. Они, как тараканы, заполняют углы, заползая в глаза, пока ты спишь, поэтому держи свой рот на замке! От её красноречивых сравнений, парня передёрнуло. Первым порывом было плюнуть на всё и свалить, но боковым зрением Перси заметил, как блестят её глаза. − Ты плачешь? – ошарашено выкрикнул он, чуть было не свалившись с коробок. − Иди к чёрту! – Рейна всхлипнула, поспешно отвернувшись, и тут же позорно разревелась, утыкаясь в стену лбом. Её плечи подрагивали, голос срывался на едва различимое поскуливание, и вся ситуация в целом кричала о том, что пора бы уже топать отсюда, но вместо этого Джексон неуверенно потрепал ей по волосам, приговаривая «Ну-ну», словно староста была малолетним ребёнком. Рейна успокоилась совсем быстро, смущенно скинув его ладонь с головы и, не зная куда деть взгляд, упёрлась им в потолок, поджимая побледневшие губы. Глаза её покраснели, и руки едва заметно дрожали, но вместе с тем в ту секунду девушка показалась Перси настолько слабой, что он едва задушил в себе чувство жалости. Пожалей он её, и завтра его тело будет публично прибито к доске позора. − А откуда ты узнала о Аннабет?- решая разрядить атмосферу, Джексон перевёл тему в интересующее его русло. − О том, что у вас происходит не знает, разве что, миссис Доддз, и даже она уже начала подозревать,- усмехнулась Рейна. − Так вот почему эта фурия рассаживает нас на своих занятиях?! − Не выдумывай. Просто она тебя терпеть не может, и, видя, как ты сияешь, списывая у Чейз, выходит из себя. − Ты тоже это заметила? − Что ты списываешь? − Нет, что она меня терпеть не может! Раздалось фыркание, и в следующую секунду Рейна истерично рассмеялаcь. Это был сильный, мягкий, но совершенно женский смех . От её улыбки внизу живота что-то перевернулось, и дыхание стянуло невидимой леской. Глаза блестели озорством, в уголках рта появились характерные ямочки. Джексон нервно облизнул пересохшие губы. Именно этот смех стал началом их секрета. Временами Перси приходил к кладовой, и, встречая там Рейну, всеми силами старался её развеселить. Они говорили о чём угодно! Погода, политика, горчица из столовой! Староста оказалась настолько интересной, что её эмоции сами собой бросались в глаза. Рейна не была строгой или сдержанной, как казалось на первый взгляд. Любила шоколад и животных, в особенности, почему-то, собак и лошадей. − Они ведь так дружны с человеком! – восхищенно бормотала девушка, тыкая Перси по рёбра, отчего он заметно хмурился, не в силах контролировать ощущения, накатывающие, стоило парню едва прикоснуться к её коже. Рейна стала более открытой. Её разговоры с Аннабет перешли за хронометраж минуты, и Пайпер, до этого напряженно поглядывающая на Джейсона, который почему-то при виде старосты замолкал, ослабила бдительность, позволяя ему находиться рядом. Перси не нравилось. Если раньше Рейна могла болтать только с ним, то теперь девушка стала больше времени проводить в компании Грейса. Они оба увлекались политикой, любили наблюдать за птицами и овсяные печенья. Пару раз Рейна даже приносила такие из дома. Всё происходящее казалось ему затишьем перед бурей, и когда на их классной доске появились плакаты с фотографиями, где они десятки раз входят в небольшую кладовую, а спустя некоторое время выбираются оттуда странно счастливыми, слова старосты эхом прозвучали в его голове. «− Больше всего на свете я терпеть не могу слухи, Перси Джексон!». − Оу, а чем это вы там занимались? – пробормотал кто-то из толпы.