Верни меня к жизни.

***

Flashback.

— И что же такая красивая девушка делает в этом баре одна? - будущий парень Саманты подсел к ней за пустой столик, пока вокруг чуть ли не драка завязалась между пьяными мужиками. А им было всё равно. — Празднует своё восемнадцатилетие. - грустно ответила та, делая глоток алкогольного напитка из стакана. — И почему же одна? Ты достойна более подходящей компании. - улыбаясь, тот неотрывно смотрел на свою собеседницу. А та продолжала грустить. Никакие комплименты не изменят того факта, что ни один из ее друзей не может быть на ее празднике, потому что она только что переехала в новый город. Этот город — Чикаго. — Я думаю, что это не твоё дело. - наконец подняв глаза, отвечает парню она. И он усмехается. — Это было грубо. Давай начнем сначала: Я — Кол. - он склоняет голову набок и мило улыбается, стараясь понравится ей. И он знает, что может использовать внушение. Но так ведь пропадет весь интерес. — Почему бы тебе не отстать от меня, Кол? - так же грубо отвечает она и встает из-за стола. Даже тут ей не дают покоя. Не может побыть одна даже в баре. Черт, придется скитаться по улицам. — Куда ты пойдешь? Сейчас темно и вокруг полно плохих парней. - еле успевая выходить за ней, продолжал бормотать парень. Фальшиво беспокоится за девушку, когда сам как дьявол во плоти. — Пойду на улицу, которая называется "Не-твоё-дело". — коротко бросает она. — И откуда мне знать, что ты сам не из плохих парней? Возле самого выхода она оборачивается, смотрит на выражение его лица и со спокойной душой выходит из бара. Ее матери на нее наплевать, отца нет, друзей тоже. Саманте исполнилось восемнадцать лет, а она одинока. Во всех смыслах этого слова. Идя по темному переулку, она не заметила ни единой души вокруг. Лишь она и алкоголь в ее крови. Но тут раздается присвистывание. Оно короткое, но девушка слышит — оборачивается назад — видит перед собой толстого мужичка. Он лысый, у него светлая борода, одет в почти прозрачную рубашку и рваные на коленках штаны. Похож на носителя мешков, которому пора на пенсию. Мужчина направляется к ней развалистой походкой, еле передвигая своё огромное висячее пузо. Саманта недовольно скривилась. Надеюсь, он хочет спросить который час. — Эй, - пьяным голосом бормочет тот, подходя ближе. Между ними уже около двух метров. Тебе лучше остановиться. — Куколка. Он улыбается и сокращает расстояние. Один метр. Протяни он руку и сможет коснуться ее. Она слегка нервничает, но знает о ноже в кармане своей накидки. Это так, на всякий случай. — Чего? - резко отвечает она. Не потому, что она грубиянка. Просто хочет оттолкнуть его от себя, показать, чтобы он с ней не связывался. — Повежливей. - говорит тот и смеется, отчего его огромный пивной живот трясется. — Я хочу с тобой познакомиться. Ну, вот и всё. Ей лишь хотелось узнать его намерения. Теперь она знает. Ее ничего здесь не держит. Поэтому она закатывает глаза и говорит: — Вам отказано. - не дожидаясь ответа, она разворачивается, чтобы снова продолжить свой путь до "черт-знает-куда", лишь бы убраться отсюда. Город ей не знаком, поэтому скитаться по темному переулку - лучший вариант на день рождения. Ну намного лучше, чем сидеть дома с пьяной матерью и отчимом. Прежде, чем она успевает сделать шаг, крепкая рука схватывает ее за запястье. Что ж, она ожидала чего-то подобного. Но она не ожидала, что хватка будет настолько сильной, а мужчина — таким здоровенным. Он словно сбежал из клуба для борцов. Ему самое место на ринге. Но она не показывает страха, лишь поворачивает к нему голову. А он улыбается, шмыгая красным носом. — Убери руку. - рычит сквозь зубы та. Она старается ввести в эту фразу как можно больше угрозы. Но...разве этот пьяный мужик испугается хрупкой девочки, которой только восемнадцать исполнилось? Конечно нет. — Или что? - издевательски насмехается он. Да, именно насмехается. Испытывает ее, показывает своё превосходство. Он — мужчина, а она — женщина. Как низко. Тут у Саманты сдают нервы. От страха? Да. Потому что это всё выглядит не самым лучшим образом. Она достает свободной рукой из кармана накидки раскладной нож и вытягивает лезвие, направляя его на пьяницу перед собой. — Или я сама уберу твою чертову руку. - она нервничает. Едва может сжимать кулак, чтобы не выронить лезвие из рук. Не говори того, чего не может выдержать твоя задница. В фильмах всё казалось таким простым: ты берешь нож, вонзаешь его в человека и он умирает. Но в жизни всё по-другому. Когда она брала нож, она не думала, что ей придется на самом деле пустить его в ход. Напугать кого-то? Да. Убить? Нет. И мужик этот только рассмеялся на ее попытку напугать его. Она выглядела обеспокоенно, взволнованно. Он сразу понял, что она ничего ему не сделает. Маленькая глупая девочка. Схватив рукой второе запястье Смайт, тот сжал его настолько сильно, что нож просто выпал из ее рук. А изо рта вылетел сдавленный стон. — Детям такие штучки не игрушки. - снова насмехаясь, тот приблизился к ней, поднимая руки вверх. Его толстый и потный живот соприкоснулся с ней. Боже, он отвратителен. Кричать? Никто не услышит. Брыкаться? Не поможет. Что ей остается? — Давай-ка я помогу тебе снять эту одежду. - одной рукой тот сцепил запястья девушки вместе, а другой стал стягивать с плеч накидку на ней. — Она тебе совсем не идет. Слеза. Две. Главное, не начинай рыдать. Оставайся сильной. Когда тот на минуту отвернулся, отбрасывая куртку в сторону, она смогла найти в себе силы и пнуть его ногой по коленке. Она надеялась, что удар будет сильнее. Что он отцепит руки от нее. Но нет, он лишь тихо застонал и еще больше разозлился. — Ты...- свободной рукой теперь он вцепился в ее шею. Сжимая горло, перекрывая поступление кислорода в легкие... — Дрянь. Саманта даже не знала, что хуже: если он ее изнасилует или убьет? Наверное, первое хуже. Тогда она просто не сможет жить. Мужик, видимо, совсем с катушек слетел. Он продолжал сдавливать ее шею рукой, всё сильнее и сильнее. У девушки все потемнело перед глазами. Силуэт расплылся. Последнее, что она видела, это как он ухмылялся. Довольный собой, считает себя самым сильным. Напал на школьницу. Похвально. Следующее, что она помнит — боль в коленях. Ведь когда руки мужика покидают ее шею, она подает на асфальт, на колени. У нее нет сил, но она старается вдохнуть как можно больше кислорода. — И кто вас только учит манерам? - слышит она со стороны. Слышит несколько звуков, похожих на те, что показывают в фильмах. Когда один человек бьет другого. Она все еще не может поднять глаза, только смотрит в асфальт, стоя на коленях. Со стороны послышался хруст. И перед ее глазами на асфальт падает тот самый "носитель мешков". Правда, он выглядит иначе. Его шея сломана, а лицо полностью в крови. Она бы испугалась, закричала, будь у нее силы. Но их нет, поэтому она теряет сознание. Что с ней будет? Возможно, ее найдет какой-нибудь более сумасшедший мужик. Но у нее нет сил. ***

Настоящее время.

Она сидела на том же самом месте. В библиотеке Майклсонов, рядом с Клаусом с книгой в руках. Когда она пришла — он уже был здесь. Уходил, чтобы убить пару человек. Затем вернулся к книге. Предан своему делу. — Как он мог, Ник? - беря очередную салфетку, Саманта вытерла слезы и потекшую тушь. Клаус закатил глаза. Да, он был не из тех, кто успокоят и дадут поплакаться на плече. Он был из тех, кто выслушает и скажет правду. Ему она могла показать свои слезы. Только ему. — Ты помнишь, сколько мы всего пережили с ним? Были вместе столько лет...Мы убивали вместе, мы защищали друг друга... Мы.. Она снова запнулась, тяжело всхлипывая. Ухватилась за следующую салфетку. — А эта Давина? - тут она состроила такое выражение лица, словно ей было противно от одного только имени. — Она же еще маленькая, глупая...Он что, любит по-младше? Клаус хрипло засмеялся и заговорил: — Успокойся, Сэм. Кол никогда не променял бы тебя на такую как Давина. - тот слегка склонился и шепотом проговорил: — Мне она, кстати, тоже не нравится. Невольно Смайт заулыбалась. Вот он — самый дорогой ей человек. А Кол для нее умер еще в Мистик-Фоллсе. — Ты просто представь, сколько сотен лет я искала его. Сколько времени пыталась вернуть Елене чувства, чтобы достойно отомстить за него. Ты представь, как я переживала его смерть! - она яростно вскрикнула, злясь на саму себе. ОН не достоин ее, если решил начать встречаться с какой-то ведьмой. — Он — твоя первая и единственная любовь. Но ты могла бы попытаться найти кого-то другого... - тихо и осторожно начал Клаус. А та вдруг возмутилась: — И быть похожей на этого предателя? Я никогда не опускалась до такого. В отличие от него. Клаус продолжил улыбаться. Ох, эти драмы. Его всегда забавляли отношения. Элайджа и Катерина, Ребекка и Марсель, Кол и Сэм. Они влюблялись, расставались, страдали. А он — нет. Почему? Потому что он никогда и не влюблялся. Возможно, потому что он не способен любить. А может, потому что он не нашел подходящего человека, который бы заслуживал любви великого и неповторимого Клауса Майклсона. — Просто...- она вновь начала утопать в собственных слезах. — Мне просто обидно, понимаешь? Никлаус понимающе кивнул. Он не мог представить, какого это, когда твой любимый человек находит кого-то другого. Должно быть, больно. Затем Саманта снова достала салфетку и принялась вытирать лицо от слез: — Я так ненавижу его. - уже яростно цедила она сквозь зубы. — Терпеть не могу. Она поднялась на ноги и прошла к выходу: — Желаю им с Давиной умереть в один день. Завтра. Клаус снова усмехнулся, а девушка вышла из библиотеки. Прямо к лестнице. Нужно было лишь спуститься и выйти в главную дверь. Но как тут выйти, если ты видишь, как в главную дверь входит Ребекка, поддерживая за руку своего раненого брата. Вот черт. Саманта вновь разворачивается и возвращается в библиотеку. Никлаус снова читает. При виде девушки закрывает книгу и тяжело вздыхает, готовясь слушать новые сопливые истории. — Ник, он здесь. - нервно говорит она, проходя к другу. — Внуши мне, иначе я убью его. И прежде, чем Клаус успевает что-либо ответить, она слышит шаги возле двери. Ребекка с Колом входят к ним. Первородная начинает яростно кричать: — Какого черта ты сделала, Смайт? Он уже умер один раз, хватит с него мук и страданий! - она опускает брата на кресло. Он виновато смотрит перед собой, а Ребекка делает уверенные шаги к брюнетке. Но тут же Клаус встает возле Саманты и загораживает ее от своей сестры. — Оставь её, Ребекка. Он заслужил это. - указывая на сидячего в кресле парня. — Мне плевать, заслужил он или нет! Он наш брат, а она, - блондинка указывает рукой на Саманту, — никто. Сэм знала, что Ребекка ее ненавидит, но не до такой же степени. Она была вместе с их семьей большую часть своей жизни. И никто, значит? Хорошо, что Клаус на ее стороне. Хотя тот, в свою очередь, недолюбливал Кола, поэтому всегда был непрочь обвинить маленького чертенка в чем-либо. — Да ты его сама в гроб загоняла, а мне, значит, нельзя? - из-за спины Клаус выкрикнула Сэм. И она чувствовала этот виноватый взгляд Кола на ней. Ну, не Кола, а парня, в чьё тело он вселился. И от этого по телу пробежала стая мурашек. Но она и не думала взглянуть на него. — Это другое! - яростно ответила Ребекка, делая ближе шаг к ней. Клаус тут же протянул руку вперед, останавливая сестру. Если бы Сэм и Ребекка сразились, естественно, победила бы Ребекка. Поэтому то, что Клаус защищает Саманту, грело ее душу сполна. — Я правда заслужил, Бекс. - тихо вдруг заговорил младший Майклсон, недовольно простонав. Рана в животе еще не до конца зажила, несмотря на то, что Ребекка дала ему крови. Всё резко посмотрели на него, а блондинка недовольно сжала губы и промычала: — Разбирайтесь сами. Затем развернулась и вышла прочь, оставляя улыбающегося Клауса с этой дикой парочкой. — Кто заговорил! - тут же воскликнула Сэм, не поворачивая головы к Колу. — Предатель! Клаус издал короткий смешок и направился к выходу. Саманта обеспокоенно посмотрела на друга: — Эй, ты куда? Хочешь, чтобы я убила его? — Дам вам время поговорить. Убьешь его - будешь разбираться с Ребеккой сама. - насмешливо кинул тот и вышел, закрыв двери. Саманта цокнула языком и села на диван, беря в руки книгу Клауса. Нет. Она не будет смотреть на эту жалкую подобию Кола Майклсона. Не будет. — Сэм, я должен сказать тебе, что... - она краем глаза заметила, что он поднимается с кресла. Приблизится к ней и умрет. Плевать на Ребекку. На всех плевать. — Я не забывал тебя. Боже, она же только успокоилась. От этих слов на душе еще больнее. Отлично, значит ты трахаешь какую-то малолетку, но помнишь обо мне. Мне намного легче, Кол. Спасибо. Она слышит шаг, скрип половицы. Еще шаг. Но продолжает напряженно смотреть в книгу. — Остановись. - яростно шипит она сквозь сжатые зубы, неожиданно для себя. Продолжает "читать" книгу. И он останавливается. Замирает в метре от нее. Стоит и смотрит. А затем усмехается: — Ты знаешь, я действительно слушаю тебя. Только потому, что теперь я не бессмертен, а твой характер, милая, я помню. - он улыбается, стоя перед ней. Его рубашка полностью пропитана кровью, рана почти затянулась. А она всё еще не смотрит на него. Не может пересилить себя. — Будь я в своем теле, я бы наплевал на эту Давину, - ее имя вызывало новый приступ ярости. Всегда были только Сэм и Кол. Кол и Сэм. Никакой Давины. Откуда она взялась, черт возьми? Саманта злиться, поэтому с силой сжимает толстую обложку книги. Никлаус убьет ее,если книга испортиться. — Я бы не стал слушать тебя: твои яростные крики, твои обвинения, твои оскорбления. Это пустые слова. Всё, чего я сейчас хочу — это выкинуть эту чертову книгу из твоих рук, сорвать одежду, которая, кстати, так идеальна на тебе, и заняться жарким сексом на любимом диване Клауса, чтобы он ненавидел нас за это и яростно швырялся вазами, как тогда... Не углубляйся в воспоминания, Кол. Не смей. Если я заплачу, я вырву твоё сердце, чтобы ты не смел вспоминать об этом моменте. Я не буду плакать из-за тебя, предатель. — Замолчи. - старается сурово произнести Саманта. Но получается не так. Голос срывается из-за застрявшего в горле комка. И вся ее обида вдруг лезет наружу. — Замолчи и не смей больше говорить о нас. Она встает с дивана и намеренно шагает к выходу, но рука Кол перехватывает ее за талию и возвращает на место. На место — то есть, к Колу. Обнимая ее, тот прижимает ближе. Он считает, что здесь ее место. Рядом с ним. Она по-прежнему смотрит в пол, стараясь не смотреть на этого парня, который возомнил себя Колом. Кол никогда бы так не поступил. Он бы не оставил ее. — Посмотри на меня, Сэмми. - тихо шепчет он, смотря на ее макушку. А Саманта не может. Просто не может заставить себя поднять голову, потому что чувствует, что сейчас заплачет. Как маленькая девочка. Сжимая губы, она пытается отпрянуть. Но вся вампирская сила куда-то испарилась. Она чувствует себя слабой и незащищенной. Это злит ее еще больше. В глазах неприятно щиплет, когда пальцы касается ее подбородка. Нет, нет, нет. И вот, он, словно ей на зло, сжимает пальцы сильнее и медленно поднимает ее голову вверх. И здесь она не выдерживает. Из глаз катятся слезы. Разревелась при встрече с любимым? Как малолетняя девчонка. Стыд, Сэмми, стыд. Было бы легче, если бы он не встречался с кем-то другим. — Не надо. - тихо шепчет она, но по голосу уже понятно. Она плачет. Теперь уже скрывать нечего. Пусть вспомнит ту Сэм — слабую и беззащитную Сэм. Прямо как тогда, когда он встретил ее в темном переулке. Он поднимает ее подбородок, не обращая внимания на просьбу. Это в его стиле. Их глаза встречаются. И вот тогда он видит всю ее горечь и обиду, которая накопилась в ней. А что видит она? Какого-то парня с манерами младшего Майклсона. Это нелепо. Она собирает все силы в себе и отходит на шаг назад. Подальше от этого парня. Тихо всхлипывает. — Сэм, можешь присесть? - выдохнул вдруг Кол и указал на диван. Она коротко кивнула. — Я сейчас всё объясню. Ты только выслушай.