Эпилог
9 июня 2015 г., 23:47
Любезно напоминаем, что родившиеся между 1985-1998 не получили свои письма из Хогвартса, поскольку Министерство, находясь под влиянием Волдеморта, уничтожило списки магглорождённых. Работа над их восстановлением продолжается до сих пор.
hpjokes
Я не видела их около семи лет и не думала, что когда-нибудь ещё увижу. Признаться честно, я и не вспоминала о них. Жизнь была слишком полна для размышлений о судьбах других, более близких мне людей. Аннабет неожиданно увлеклась танцами, а маленький Каспер просто обожает, когда ему включаешь любую мелодию. Энди иногда сварливо бурчит, что дети должны интересоваться наукой, но я всем довольна. Возможно, моя жизнь не такая удивительная, никоим образом не поражает воображение и не наполнена до отвала событиями, но у меня есть всё, что нужно: крыша над головой, любящий муж, двое замечательных ребятишек, собака, любимое занятие и несколько различных увлечений, некоторые из которых разделяет и моя семья. Чем не жизнь из журнала, книжки или фильма? У меня хорошие отношения со своими родителями, переехавшими ближе к центру, и с семьёй Энди, а также со всеми соседями. Кстати об этом. Мне передали, что у нас появились новые соседи — их пока видели лишь несколько человек, да и то мельком. Впрочем, я не расспрашивала — не особо интересуюсь сплетнями нашего квартала. И новые соседи — кажется, пара — не очень-то волнуют меня. По крайней мере, до того момента, как Аннабет приходит ко мне ночью и тихо просит, чтобы я зажгла ей ночник: на улице погасли все фонари — видимо, короткое замыкание. Я выскальзываю из постели, стараясь не потревожить Энди, и беру малышку на руки. Выключатель щёлкает, и ночник у её постели загорается мягким, голубоватым светом, рассеивая темноту вокруг кровати. Я укладываю Аннабет и сижу рядом, пока она не засыпает. Она смотрит на меня, хотя глаза слипаются, и пытается ухватиться за мою ладонь, но рукопожатие постепенно слабеет, и она почти проваливается в сон. Но уже на грани Аннабет приоткрывает глаза и доверчиво сообщает мне, что видела волшебников. Они появились из воздуха, говорит она, прямо посреди улицы. Она точно уверена в этом, несмотря на то, что свет пропал, потому что его волосы блестели в темноте. Они были белые-белые, но ещё немножко желтоватые. Аннабет старается описать их, но никак не может найти слов. Главное, что не седые, повторяет она, а именно белые. И засыпает.***
Я стараюсь дотерпеть до утра, но всё же не выдерживаю и, проснувшись раньше всех, выбегаю на улицу. Мне снова одиннадцать, и я несусь к забытому и заброшенному дому под номером четырнадцать, который приветливо скрипит, завидев меня, будто оживший после длительного сна. Его не снесли, никто не заселился туда, и дом стоял все эти годы почти такой же, как в моём детстве. Иногда мне казалось, что я вижу мелькающие в окнах тени, и изредка по ночам, когда мне не спалось, я будто бы видела тёмные фигуры в плащах, изучающие двор, но в четырнадцатом не было жизни. Только каштан возле дома продолжал своё зацикленное существование: он обрастал почками, из которых появлялись листья, потом цвёл, обкидывал двор каштанами, желтел и краснел, терял свои листья и долгие два, а то и три месяца стоял голый и печальный. Иногда я разделяла его печаль, иногда жалела, но чаще всего попросту не обращала внимания — все эти годы было не до этого. Аннабет родилась в июне, пять лет назад. Многие хорошо запомнили тот миг, когда во всей больнице потухли лампы, а секунду спустя помещение оглушил громкий — первый! — крик моей дочери. Спустя два с половиной года появился Каспер. Винсент реагировал на детей неоднозначно, и мы порой боялись оставлять его в комнате с ними, но в конце концов он нашёл общий язык с обоими, если можно сказать такое о еле-еле говорящих малышах и молчаливом псе. События моей жизни проносятся перед глазами, пока я подхожу к четырнадцатому дому. Уже издали я вижу, что двор всё так же не ухожен, стены слегка обветшали, а крыльцо с одной стороны сгнило, но всё это перестаёт иметь значение, когда я оказываюсь прямо возле калитки и смотрю на знакомую дверь — дверь, которая медленно приоткрывается, возвращая меня в детство. Я моргаю и чувствую, как рушится мой внутренний мир. На пороге сидит постаревший рыжий кот.***
Я говорила с Гермионой Грейнджер три раза в жизни. Два, если точно, потому что в первый раз я даже не участвовала в разговоре. Я говорила с Драко Малфоем один раз. Они даже не знали, как меня зовут, да и я сама не знала о них ничего, кроме имён. И, возможно, того, что у них есть тайна. Тайна, которая никак не давалась мне. Но теперь я поняла.∆∆∆
П/А: С самого начала я знала, что именно так и этими фразами должна закончиться эта история, но в ходе родилось еще несколько предложений, которые вам хотела сказать даже не я, а девочка, глазами которой мы наблюдали за четырнадцатый домом всё это время.∆∆∆
Совы — довольно несносные птицы. Их образ жизни мало напоминает человеческий, когти и клюв немного пугают, а гигантские круглые глаза словно беспрестанно гипнотизируют тебя. Когда рыжеватая, громадная сипуха приносит пухлый конверт от дочери, я чаще всего поручаю Энди заняться птицей, потому как берегу свои пальцы. Но как бы там ни было, совы — это почти всегда хорошие новости. Длиннющие письма на пергаменте обязательно с парочкой клякс всевозможных форм и размеров и заветным «мам, пап, люблю», выведенным пока ещё по-детски корявым почерком, доставляют мне небывалое удовольствие. Пожалуй, теперь эти письма стали моим окном. Да, я перестала пялиться на четырнадцатый и не особо страдаю от этого. Теперь я жить не могу без шелеста крыльев в ночи и щёлкающего клюва, ожидающего угощения. Мне не нужны Драко и Гермиона, потому что у меня есть Аннабет и, очень может быть, ещё и Каспер, чьи письма и рассказы открывают мне дверь в новый мир. И даже зовут за собой.∆∆∆
Заключительное слово: История о Драко и Гермионе превратилась в историю о ней, нашей девочке, главной героине без имени. Я рада, что закончила, и хочу сказать огромное, искреннее спасибо всем, кто приложил руку к этому фанфику. И под этим я имею в виду любую вашу строчку, любой отзыв, комментарий, любое замечание и даже нажатие на кнопку «подписаться». В конце концов мы имеем то, что имеем. Возможно, вас разочаровал подобный финал, и я приношу свои извинения, если так, но не жалею ни капли, потому что этот конец был придуман в самом начале — начале истории, которую вы только что закончили читать и которую я буду рада обсудить с любым желающим. Мне всегда очень интересно услышать мнение каждого, так что оставьте пару строк, если найдете свободные несколько минут, ведь все это не для меня и даже не для моей беты (Ира, спасибо!), а для вас: всех сразу и каждого в отдельности.Спасибо дому.
