Эрика плюс Эрик равняется...

Когда среди неофитов Эрик видит тощую, бледную и больше похожую на оживший труп, девчонку, он уверен, что она вылетит первая. Эрика сжигает мосты между ней и Дружелюбием, в завершении просит звать её не Эрика - Рикки. Она слабая, привыкшая к насмешкам и тихому шёпоту за собственной спиной. Тренировки день и ночь, дикая усталость, на кой чёрт она вообще попёрлась в Лихачи?! - Если не хочешь отсюда вылететь, - Эрик с размаху бьёт по ключице девушки, и та падает задыхаясь от боли и бессилия. - Соберись или я сломаю тебя собственными руками. Рикки хмыкает. В ней что-то поменялось в считанные недели. Пропала серая мышка из дружелюбия и появилась настоящая Рикки Рейес. С оголённой упругой грудью, с открытыми стройными ногами и безграничной храбростью/сумасшествием/полным отсутствием инстинкта самосохранения. Рикки ломает на арене тех, кто ломал её. Дерётся она словно дикий зверь, резкие выпады, звериный рык и жажда крови противника в глазах. - Что ты там говорил про "сломаю"? - неофит кидает взгляд на Лидера. Техника её боя неповторима и, честно признаться, это завораживает. Поэтому Эрик упускает тот момент когда Рикки укладывает его на лопатки. Ножка обутая в лаковый сапог ложится на грудь парня. Эрик мысленно аплодирует. Рикки знает, что то что происходит между ней и Эриком "любовью" можно назвать с огромной натяжкой. Это не то чистое чувство, как между Кристиной и Уиллом или Трис и Четыре (хотя эти двое будут всё отрицать). Но даже несмотря на это на стенах Ямы появляются надписи: Эрика+Эрик=♥ Эрика это бесит, он грозится убить каждого кто напишет на стенах подобную надпись ещё раз. Рикки смеётся и подбивает пару двенадцатилетних девчонок написать ещё пару вот таких забавных строк... - Почему они пишут твоё имя первым? - Потому что, это я схватила тебя за горло, а не ты меня... Она надкусывает яблоко и удаляется к другим неофитам. Лидер мысленно пускает в прекрасную головку Рейес пулю.

***

Ему стоило догадаться. Догадаться, что Рикки Рейес никогда не пойдёт следом за ним. Она слишком себе на уме для этого. Стоило это понять не сейчас, сидя перед лицом смерти, привязанным к стулу на территории Правдолюбия. У Тори горят глаза, настолько ей хочется пристрелить его. В углу стоит Рикки. Волосы в хвост, одежда снова открывает все прелести, глаза подведены карандашом, а губы привычно - ярко-алые, как яблоки, которые он ест по килограмму в день. - Мне полагается последнее желание, - Рикки Рейес растягивает губы в ухмылке, она знает что это за желание. - Пусть стреляет Эрика. Её пистолет приставлен к его голове. Ну? И кто кого сломал? - Скажи что-нибудь приятное, - Рикки улыбается словно волчица. - Эрика плюс Эрик равняется... Выстрел разносится эхом по всей комнате.