Удел слабых

«Дорогой мистер Блэк, с грустью сообщаем Вам, что наша компания «БиТиАй» и ее управляющий состав приняли решение о сокращении персонала отдела по закупкам. К сожалению, Вы…» На не застеленной кровати, прямо посередине вороха из простыни и одеяла, покоилась стеклянная угловатая пепельница, истыканная сигаретными бычками, как иголками ворчливый лесной ёж. Вокруг живописно валялись большие и крохотные, стеклянные и пластиковые баночки с разноцветными этикетками. Из некоторых содержимое вылетело, расползаясь по постели словно блестящие неподвижные жучки, замершие в какой-то особенной, только им ведомой композиции. Это не то, что было нужно. «Санджи, я не могу так больше, это все пора прекратить. Извини». Иногда кажется, что ты идешь вдоль черной полосы. И нет ей ни конца, ни края. И где-то рядом, сбоку, всего в одном шаге, сокрыта белая материя, светлая и лучистая, как солнечный теплый весенний свет, но сделать шаг вбок, всего на сантиметр, бывает слишком трудно. Порой этого делать просто не хочется. В комнате царил хаос. Перевернутая мебель, пусть и немногочисленная, была изломана, покалечена в приступе бессильной ярости, захлестнувшей хозяина квартиры с получением очередной «хорошей» новости. После взрыва эмоций пришло тихо скулящее затишье. Отнимались руки и ноги, мясо соскальзывало с костей, череп дробился в кусочки, оставаясь при этом в своем естественно-целом состоянии, голубые глаза медленно блекли, невидяще шаря по стене с изодранными обоями. Соседи били по трубам, орали в норы вентиляции не слишком вежливые просьбы об успокоении протяжного воя какой-то раненой твари, поселившейся в квартире молодого парня. Животных Санджи не держал никогда. *** Колючие волоконца веревки кусали саднящие раны на ладонях и пальцах. Плести узел Линча дрожащими руками было слишком тяжело. Тяжело так же было осознавать, что эти минуты будут последними; эти вздохи, рваные и неглубокие, поспешные, вот-вот прервутся. На одного неудачника будет меньше. Так и надо, поделом тебе! Блэк не знал в какой из моментов поймал себя на мысли о суициде. В нем никогда не было подобных наклонностей. Санджи всегда полноправно считал себя человеком сильным, способным справиться с любой ситуацией, наложившей на его не самую легкую жизнь когтистые лапы, но в этот раз что-то пошло не так. Он был один, позволяя собственным мыслям пожирать самого себя изнутри, и в один из уныло-серых дождливых вечеров позволил себе сдаться. Ты ничтожен! Червячок сомнений подъедал и хищно грыз края уже изрядных размеров дыры, образовавшейся где-то внутри блондина, делая пустоту еще больше, еще страшнее, позволяя ей затягивать в себя безропотную жертву. Сопротивляться трудно, особенно когда ты этого не хочешь. Ты никому не нужен. У тебя нет ничего. Тебе незачем жить. Просто сделай это… да, сделай. — Сделаю, – говорил своей тени парень, отбрасывая кривую петлю – это снова не то. Пляшущий степ монстр безумия поселился в голове молодого человека. Он кидал, бросал с полок книги и вещи, рвал в клочки жалкие остатки денег, дорогие простыни и бил посуду – ничего не должно остаться целым. Ничего никому не достанется, когда его не станет – кружился под руку с откуда-то взявшейся жадностью этот ликующий демон, все чаще и чаще засматриваясь на оконный проём. Это оно? Кажется, это именно то, что нужно. *** Светило солнце. Ласковые лучи взбивали по-осеннему ленивые пухлые облачка, волоча их по голубому небу словно на невидимой леске-веревочке за собой куда-то за горизонт, очень медленно, неторопливо, явно наслаждаясь самим процессом. Санджи устроился на подоконнике, свесив ноги на улицу. Сизый дым от сигареты вылетал неровными колечками и струйками в небо, исчезая уже над головой и запутываясь в волосах, оставляя после себя лишь ядовитый горький запах. Но теперь это уже не волновало. Блэк нашел тот самый способ, который был ему необходим. ― Слишком пафосно, – тихо шептал он себе, безразлично следя за падающим вниз тлеющим окурком. Последним. Ничего, тебе сойдет. ― И правда, – заплывшие тенями бессонницы глаза, казалось бы, четко уловили брызги искр, хлынувшие из мертвого окурка, упавшего на землю и беспощадно разбившегося. Еще минута и рядом устроится еще одно тело, такое же никчемное и пустое, оставив после себя лишь памятный кровавый след. Санджи медленно поднялся на ноги, стараясь крепко держаться за оконную раму, выглянул вниз, оценив грядущий масштаб ситуации. Его, возможно, никто и не увидит, ведь окна выходят на довольно-таки пустынную и безлюдную улочку, почти закоулок. Так даже лучше. Крепко держась за нижний выступ рамы, ухватываясь самыми кончиками пальцев, блондин осторожно переместил ноги на узкий архитектурный пояс здания, находящийся как раз под самым окном. Бросив последний взгляд на изуродованную самим собой комнату, Блэк обернулся к квартире спиной, наконец подставив лицо теплому осеннему ветру. Ты у черты, сделай шаг. Мутными пятнами плясали перед глазами облака и небо, пускало отблески золотистое солнце, а рыжая листва убаюкивающе шелестела. Санджи медленно зажмурился, в миг всем своим естеством переместившись в пальцы, крепко стискивающие железный лист карниза. Вдох и… — Эй, ты чего делаешь? – звонкий голос зазвучал откуда-то сбоку, и Санджи, выйдя из какого-то подобия транса, невольно обернулся на звук, зачем-то вцепившись в края подоконника чуть сильнее, чем того хотел сам. Из соседнего окна на блондина смотрел черноволосый паренёк, внимательно глядящий на самоубийцу. В карих глазах плескалось нескрываемое любопытство и некоторое недопонимание ситуации, видимо, не зря и не просто так он задал свой вопрос – было интересно. — Не останавливай меня, я все равно прыгну, – дрожащим высоким голосом оповестил нежданного свидетеля Блэк, на миллиметр сдвигая ноги на прохладном каменном выступе. Ближе к стене дома. — Прыгнешь? – парень удивился. – Ты же можешь себе сломать что-нибудь, – доверительно сообщил он, перегнувшись через подоконник, чтобы поглядеть вниз. – Тут же десять этажей, как-никак, ты даже можешь разбиться, – брюнет осторожно улыбнулся, удобно устроив локти на узеньком подоконнике – явно надеялся поддержать разговор еще некоторое время. Блондин усмехнулся. Почему ты тянешь?.. Прыгай! — Ты что, дурак? Именно этого я и добиваюсь, – тихо сказал он, мысленно прогнав дрожь из голоса. Нет, он решил. Уже давно; жить ему незачем. Плохо лишь то, что появился свидетель. — Ты хочешь умереть? – черноволосый снова удивился и выпучил глаза, ошеломленно захлопав пушистыми ресницами. – Но почему? Не слушай… Прыгай! — Я потерял смысл в жизни, – Блэк сказал первое, что пришло в голову. Слова звучали фальшиво. И ответ, кажется, не устроил незнакомого собеседника. Брюнет высунулся в окно еще сильнее, было видно, как крепко он держится за подоконник. Храбро цепляется за настоящее, не то что ты. Пры… — Эй, ты глупый, что ли? Хочешь умереть из-за такой ерунды? – парень сморщил нос и смешно сощурился. – Глу-y-yпый. Заявление незнакомца мгновенно вскружило голову Санджи. Этот выскочка прямо сейчас нарывался на неплохую взбучку, и блондин даже уже собрался сделать шаг по узкому поясу, чтобы приблизиться к близкорасположенному соседскому окну и дать незнакомцу по нагло ухмыляющейся роже, как в голове щелкнула мысль, что этот паршивец специально сделал так, чтобы Блэк среагировал на его слова и, следовательно, передумал прыгать. Суицидник замер, вернувшись в исходную позицию, устремив взгляд вниз на серую асфальтовую подушку такой далекой земли. Нежданный собеседник все так же смотрел на блондина, явно ожидая от него чего-то. Прыг… Санджи тихо всхлипнул, задохнувшись в накатившей к самому себе жалости. — Да ты хоть понимаешь в каком я положении? Меня уволили с работы, меня девушка бросила! А друзья… – к горлу подкатывал ком обиды. Он никогда не простит этих предателей. Никогда. – Их просто нет. Нет цели, нет мечты. Ничего нет. Мне незачем жить! Я прыгну. Парень молчал, слушая тихие терзания блондина. Не прошло и минуты, как он хмыкнул, кажется, с огромным презрением: — «Незачем жить»? Ты и правда глупый, – он усмехнулся, серьезно поглядев на притихшего Блэка. – И слабый. Убить себя – это удел слабых. Не найти силы в себе, чтобы сделать шаг в другую сторону от пропасти – то же самое. Решение слабохарактерного человека. По тебе не скажешь, что ты такой, – брюнет оценивающе оглядел Санджи, как ни в чем ни бывало, продолжив, но уже мягче: – Разве мало этого солнца, чтобы жить? – умные, большие глаза блеснули, обратившись к желтому диску в голубом небе, радостно сверкающему во все еще теплый осенний день. – Тебе мало этого мира, которого ты даже и не знаешь толком? Тебе не жалко тех, кто будет горевать по тебе? Любую мечту и цель можно найти, – парень пожал плечами, все так же не отрывая взгляда от уже не таких тусклых и безжизненных глаз Санджи. Внезапно он нахмурился и зло добавил, почему-то обиженно фыркнув: – А те, кого ты называешь друзьями – и не друзья вовсе. Будь они настоящими накама, то ты бы здесь не стоял. Так-то. Незнакомец смешно надулся и едва слышно что-то начал ворчать, чего Санджи так и не расслышал. В пустующей голове копошились ожившие ото сна мысли. Что если он прав? Прыгай! Что если он сможет показать больше?.. Не медли! Прыгай! Что если?.. Молодец… — Знаешь, если ты хочешь, то… – брюнет протянул вперед руку, едва ли не доставая до груди блондина. – Неразрешимых ситуаций нет. Ты всегда сам можешь все изменить. Нужно только решиться, – незнакомец широко улыбнулся, продолжая тянуть свою ладошку к суициднику, теперь, кажется, уже несбывшемуся. Чужая ладонь была небольшой, мягкой и теплой. Но таящаяся в руках сила просто завораживала, и Санджи легко позволил затащить себя через окно в незнакомую квартиру. Очутившись на нагретом солнцем деревянном полу, Блэк не стал себя сдерживать, дав волю эмоциям, неожиданно найдя поддержку на чужом костлявом плече и в крепких объятьях, необходимых сейчас как никогда. *** — Эй, скажи честно, – солнце припекало и слепило глаза слезящиеся и без того слишком сильно; надвигался вечер. – Ты – психолог? Или еще что-то в этом роде? Парни лежали рядом, плечом к плечу, на том же самом месте под окном, беспрерывно глазея в открытый квадрат голубого неба, заволоченного облачками, бока которых приятно подкрашивало в мягкий желтый небесное светило. — Неа, я просто подтолкнул тебя в верном направлении, – чужие золотистые волосы щекотали щеку, и брюнет радостно щурился, улыбаясь до ушей, – ты не хотел умирать на самом деле, ты просто так думал, но не хотел. Ты хотел, чтобы тебя спасли. Тебя нужно было спасти, вот я и сделал это. Санджи тихо посмеивался, утыкаясь лбом в мягкое плечо. Это нервное. — Как тебя зовут? – Блэк все же утер рукавом слезы и приподнялся на локте, заглянув в лицо своего спасителя. Парень ослепительно улыбался, ярче солнца, и забавно щурился, от чего на сердце Санджи поселилась теплая тяжесть, бережно стискивающая мышцу в крепких объятьях. — Луффи. А тебя? – новый знакомый потянул руку для должного приветствия, но передумал и вместо рукопожатия уткнул указательный палец в забавную бровь-завитушку – одну из самых ярких и запоминающихся деталей во внешнем облике Блэка – поведя по спиральке. — Эй, ты чего? – блондин нахохлился, поспешив убрать шаловливые ручонки от себя подальше. – Санджи меня зовут. Луффи звонко рассмеялся на неловкий протест. — Приятно познакомиться, Санджи. Будешь моим накама? Блэк только вымученно улыбался в ответ.