Первый опыт.

Pov Вика       Прошла уже неделя с того дня, как я пришла к брату в клуб. В тот день уже много чего произошло. Я узнала, что мой брат станет мужем и отцом. Так же меня чуть не изнасиловали пьяные мужики. Ах, да. Еще у меня был первый поцелуй… С Денисом… Моим учителем. Весело, да?        Я уже неделю не могу нормально посещать его уроки. У меня чувство, как будто он только на меня и смотрит. “Нет, Вика, он на тебя не смотрит. Тебе кажется”, - повторяю я себе раз за разом. Ну, хоть одна радость приходить в школу. Барби и ее кучка от меня отстали. Даже косых взглядов почти не бросают. Теперь в школе стало спокойней.       Я сижу и делаю вид, что читаю параграф. И да, сейчас у нас история. Опять меня не покидает неловкое чувство, что за мной наблюдают. Плюс ко всему я жутко хочу спать, вчера среди ночи позвонил папа и сказал, что они приедут сегодня. Папа то ладно, его толком дома нет. То на работе, то в командировке. А вот Света опять будет по дому ходить без дела. Ей бывает скучно, и она начинает придираться ко мне. Вечно ей не нравится, как я одеваюсь, или что я очки ношу, а не линзы. Она-то у нас идол красоты. Один раз попала на страничку глянцевого журнала и радуется. По мне так она красивая, как и все девушки в нашем городе, которые ищут богатого мужа. Длинные стройные ножки, которые она подчеркивает мини-юбками, шортами и туфлями на большом каблуке. Силиконовая грудь. Она утверждает, что это настоящая, но я-то знаю, на что у нее полгода назад деньги ушли. У нее длинные русые волосы и голубые глаза. Можно подумать, что она такая красавица. Да, она следит за собой. Тонна косметики, и ежемесячный поход в салон красоты, делают свое дело. Но если честно, я ни разу не видела ее без косметики. Может она выглядит, как наша Татьяна Павловна. Не в обиду нашей химичке, но ей как-никак уже 55, а она все еще не на пенсии. Естественно, у нее уже заметные морщинки, как у нормальной женщины своего возраста.       Пока я думала о “естественной” красоте Светы, прозвенел звонок. Я начала собираться, но тут прозвучал голос Дениса Андреевича. Боже, этот тембр голоса я узнаю из тысячи: - Самойлова, задержись.       Я тяжело вздохнула и присела на свое место. Ну, мы уже точно не будем говорить о моей успеваемости. Слава богу, пока у меня все хорошо. Хотя, один раз он мне вляпал двояк. Я просто не сделала домашнюю работу, ибо мне было не до этого. Но я принесла ему работу на следующий день, и он мне вроде как исправил. Речь явно пойдет не по части “школьные дела”. Когда все вышли из класса, Денис присел на парту передо мной. - Что с тобой? – спросил он. - В смысле? – непонимающе спросила я. - Вика, не тупи. Ты витаешь в облаках уже третий мой урок, - сказал он, смотря в мои глаза. - Я полностью сосредоточена, - соврала я. - Почему тогда, когда я сегодня проверял конспекты, у тебя не было записано ни одно мое слово, - усмехнулся он.       Твою ж историю. Я тогда вообще забыла писать, слушать и вникать. Просто сидела и рисовала. И вообще, я не думала, что мы все-таки будем говорить о школе. А о том, что было неделю назад, он поговорить не хочет? - Опять ты где-то далеко, - сказал он, пощелкав пальцами перед моим лицом, - спустись с небес на землю, Самойлова, иначе не видать тебе "отлично" по моему предмету. - Простите… - Что мне от твоего “прости”? Я не собираюсь ставить тебе хорошие оценки за красивые глазки. Я же знаю, что ты умная. Только вот потерялся где-то твой разум.       Еще ни разу меня не отчитывал учитель. Боже, Вика, до чего ты докатилась. - Я исправлю, - сказала я, как можно более серьезным тоном. Но от чего-то я чуть не заплакала. Наверное, потому, что я всю жизнь была примерной ученицей. А тут какой-то молодой учитель меня отсчитывает за несобранность на уроке. - Надеюсь. И да, знаешь, где находится старый театр? – спросил он. - Да. - Жду тебя там сегодня в четыре часа. - Зачем? – не поняла я. - Как зачем, Самойлова, поговорить надо! – сказал он и прошел к своему столу, - свободна. И не опаздывай сегодня.       Я вышла из кабинета и поперлась домой. Мало того, что в семь мой папа приезжает, так еще за три часа до этого мне надо серьезно поговорить с учителем о наших отношениях. Ну, уж в этот раз мы явно не будем говорить о моей учебе. Но Денис прав, нам надо поговорить. Я так больше не могу. Всю неделю я думала, как буду ему признаваться. Хотя мысль была для нашего общего блага, сказать, что я ничего к нему не чувствую. Но эта мысль как-то быстро выветрилась из моей головы.       Придя домой, я сразу пошла прогуляться с Ричи. Потихоньку деревья начали перекрашиваться в желтые, бардовые цвета. Это время года, мечта для художника. Раньше, мама постоянно брала меня на природу, и там пока я игралась, она рисовала картины. Ее картины были таким теплом, что даже зимой, когда я смотрела на них, я чувствовала теплые осенние ветерки.       Я тоже теперь часто рисую осенние этюды. Но все же они получаются не такими прекрасными, как у мамы. Она в каждую картину переносила море эмоций, и при взгляде на них можно было сразу понять в каком настроении она рисовала. В основном, это были жизнерадостные рисунки. Мама сама по себе была очень счастливым и веселым человеком. Даже последние недели жизни, когда ее тело уже ослабло, она все еще продолжала улыбаться. Я безумно скучаю по ней.       До встречи с Денисом был еще час. Надо бы уже собираться. Я надела джинсы, простую белую футболку и бардовую ветровку. До старого театра было идти не долго. Он находился немного дальше нашей школы.       Я подошла к пешеходному переходу. Вот уже через дорогу, возле театра, стоит мужчина моей мечты. Он, увидев меня, улыбнулся своей милой улыбкой. Я была готова бежать на него, сломя голову. Я начала переходить через дорогу. Оставалось еще буквально половина до конца, но моя неуклюжесть дала о себе знать. Я просто грохнулась на середине дороге. Я попыталась встать, но услышала резкий звук шин и посмотрела в сторону, откуда должны ехать машины. Последнее, что я увидела, это яркий свет. И все, темнота. Ничего не видно. Я не чувствовала своего тела. Что случилось? Послышался жутко знакомый голос. Будто из темноты, меня завлекал голос мамы. Она пела колыбельную, которую пела каждый раз перед сном, когда я была маленькой. Мама… Мамочка… Я так скучаю по тебе. Pov Денис       Я стоял возле старого театра и ждал Вику. И чем же меня зацепила эта девчонка. Никогда бы не подумал, что вообще меня сможет заинтересовать девушка младше меня. Но вот она, моя ученица. Хоть я и временный учитель, но у меня должен быть здравый смысл. Но когда я с ней, он уходит, куда-то на другую планету.       Я даже не знаю, почему поцеловал ее тогда возле клуба. Тогда она выглядела такой красивой и совсем не была похожа на школьницу. Но больше меня удивило, что она меня не оттолкнула. А даже наоборот, прижалась ко мне. Позже я понял, что это ее первый поцелуй. Ее неопытность меня завлекала еще больше. Но все же когда Даня нас заметил, я почувствовал ее смущение. Может она жалеет. Я вот тоже должен, но нет. Я хочу большего. Никогда так ничего не хотел, как тогда хотел ее. Я дал ей шанс выбора.       Прошла уже неделя, а она так со мной и не заговорила. Я был готов и к отказу. Я не мог ждать больше. Тем более она постоянно витает в облаках. И именно на моих уроках. Я спрашивал у других учителей, якобы проверяю успеваемость лучшей ученицы школы. Все ее хвалят. Но почему тогда на моих уроках она ничего не делает. Надо было это прекращать, и я назначил ей встречу.       Я пришел к театру чуть раньше. И просто стоял, думая о ней. Шестое чувство подсказало мне повернуться. И я видел ее. Мою Вику. Даже в обычной одежде выглядела для меня самой красивой и сексуальной. Я улыбнулся ей. Она пошла ко мне на встречу. Уже почти она перешла дорогу. Боже, она упала. Такая неуклюжая. Я невольно рассмеялся, но потом с лица резко сошла улыбка. Все произошло так быстро. Машина сбила ее, когда она даже не успела полностью встать. “ Нет! Только не это”, - кричал во мне внутренний голос. Я уже бежал к неподвижно лежавшему телу Вики. Рука была в неестественном положении. Я приподнял ее за плечи и начал проверять пульс. Есть, но очень слабый. - Кто нибудь, вызовите скорую,- закричал я, столпившимися вокруг людей. Кто-то уже начал набирать по сотовому телефону номер. - Только не умирай, мышонок, я рядом, - шептал я ей на ухо.       В голове крутилось только одно: “Это все я”. Pov Вика       Я была как в невесомости. Песня мамы уже утихла. Я звала ее так долго, хотела, что бы она меня забрала из этой кромешной тьмы. Мне было ужасно страшно. Неужели я мертва? Я больше никогда не увижу Сашу, не увижу своего племянника. Не скажу папе, что я все еще его люблю. Не расскажу Денису, что я его люблю…       Но тут я почувствовала резкую боль во всем теле. Хорошая новость, я не умерла. Но боль была такая, как будто по мне слон прошелся. Я еле открыла веки и увидела комнату, в бело-голубых тонах. Видимо я в больнице. - Проснулась, сестрица, - прозвучал голос моего братца. - Сашка, - еле сказала я. Говорить было довольно трудно. - Ну ты и напугала меня, - сказал он, сжимая мою руку. - Да, я такая неуклюжая, - тихонько засмеялась я.       Он помог мне немного привстать, рассказав, что повреждения не такие уж серьезные. “В рубашке родилась”, - процитировал он медсестру. Но для меня самое страшное было то, что сломана рука. Это я месяц или больше не смогу рисовать. - Тут с тобой хочет кое-кто поговорить, - сказал брат. В палату зашел Денис. На его футболке была кровь. Он ранен? - Я пойду, - сказал брат, постучав по плечу Дениса. Денис подошел ближе и присел рядом. - Как ты? – сказал он. Что-то в его тоне мне не понравилось. - Жива, как видишь, - съязвила я. Как я вообще могу язвить, когда я в таком состоянии, - а с тобой что?       Он посмотрел на свою футболку и сжал губы. - Это твоя кровь. - Ого, ты меня спас значит, - улыбнулась я. - Я чуть тебя не погубил, - сказал он. Что? Он сдурел что ли? - Ты-то тут причем? Это все моя неуклюжесть, – возмутилась я. - Это я тебя позвал, если бы не я… - Даже не смей говорить так, а то гипсом по башке получишь! – перебила я его.       Он легонько улыбнулся. Он что, серьезно винит себя? Боже, до чего все так сложно. - Я шла к тебе, что бы сказать, что-то, - начала я, после долгого молчания. - Погоди, - сказал он, - не надо. - В смысле не надо? Если ты не хочешь узнать, что я чувствую, зачем было меня звать? – возмутилась я. - Хотел. - Хотел? – удивлено спросила я. А сейчас-то что изменилось, - Уходи… - Вика, прости. - Если ты жалеешь себя из-за того, что случилось сегодня, то ты зря. Виновата тут только я. И все.       Он смотрел на меня долгим взглядом. Потом опустил голову мне на руку, лежащую на кровати. - Ты такая неуклюжая, - прошептал он. - Знаю.       Мы просто сидели и молчали. Этого было достаточно. Просто, что бы он был рядом. И пусть он ничего не говорит. Пусть просто будет рядом. Всегда. - Мне пора, - сказал он, - Вика? - Что? - Прости, за то, что наговорил, - сказал он, смотря мне в глаза,- когда ты неподвижно лежала у меня на руках, я думал только об одном, что больше не хочу видеть тебя в таком состоянии. Я испугался, что ты просто перестанешь дышать. И неосознанно начал винить себя, потому что не хочу, что бы ты винила себя. - Все хорошо, - улыбнулась я.       Он поцеловал меня в лоб и направился к двери. “Не уходи”- говорила я про себя. Он повернулся и сказал: - Кстати, Самойлова, не забудь, тебе еще двойки исправлять.       Он скрылся за двери. И опять он включил в себе учителя. Я так ему и не призналась. И что если я вообще никогда не признаюсь. Голова просто раскалывалась. Я снова прилегла на подушку и уснула.