Инстинкт

      Шел четвертый день после возвращения экзорцистов. Наученные чужим горьким опытом сплетники тихо шептались по углам и старались даже не подходить к черно-белой парочке, что, впрочем, не мешало Канде долго и пристально рассматривать всех встреченных в коридорах, наводя на мысли о поспешном бегстве.       После экстремального пробуждения Уолкер старался больше при брюнете не переодеваться и по возможности его не касаться. И если первый пункт он еще худо-бедно мог выполнять, то вот второй был обречен на провал. Сложно держаться на расстоянии от человека, у которого вошло в привычку постоянно тебя касаться. Но Аллен не отчаивался, отважно сражаясь за личное пространство и безнадежно проигрывая грубой силе и упрямому характеру. Поэтому ложась ночью на свою кровать, он обычно просыпался уже на постели Канды, в удушающих объятьях, и со свежими следами укусов и засосов на шее, недоумевая, почему не почувствовал, когда его тискали и перекладывали?       А сегодня у экзорциста возникла другая проблема, связанная с мечником, но не связанная со всеми остальными. И состояла она в следующем: у Аллена чесалась голова, грозя в скором времени превратить волосы в серую мочалку.       На миссиях, когда кругом на много километров простирался в лучшем случае лес, Уолкер еще мог это перетерпеть, но, вообще, предпочитал принимать душ ежедневно, а то и по нескольку раз, особенно после тренировок с Кандой. Но… сейчас его оппонент был слегка не в себе, не отпуская его дальше трех метров, и проявлял странные наклонности, что грозило обернуться совершенно непредсказуемыми действиями в общих душевых. Например, горой трупов. А еще об одном возможном исходе Аллен старался не думать.       В общем, Уолкер немного побаивался идти мыться с Кандой, даже несмотря на то что недавно сам это и предлагал, хотя и с немного другими целями. Но тело ныло, голова чесалась, да и волосы мечника перестали казаться такими уж красивыми, приобретя жирный блеск. А значит…

***

      Ближе к ночи душевые были обычно уже пусты. Суеверные обитатели Ордена, наслушавшись историй Кролика, старались управиться со своими делами до десяти вечера и быстренько убраться к себе в комнаты, мимоходом оглядываясь в поисках барабашек, банников, гоблинов и прочей нечисти, которой обожал пугать Лави. И, кстати, не только словесно, на счету Рыжего Проныры уже была пара искателей и неудачливых экзорцистов, которые увидели Призрака Душевой во всей его ужасной красе еще в конце октября.       И сейчас Аллену это было очень на руку. Россказням Лави он не верил, а сам Пройдоха еще вчера ускакал на миссию, оставив записку с извинениями и так и не показавшись на глаза, поэтому розыгрыш исключался.       Душевые были устроены просто и вполне удобно, хотя если бы Комуи, после очередного нашествия комуринов, решил снабдить водопроводом каждую комнату отдельно, все были бы счастливее, но, увы, что есть, то есть. Прямо напротив входа была раздевалка, дальше, направо, за дверью, разместилось помещение с кабинками, а налево, бассейн и ванны. И Уолкеру нужно было налево, потому что мыться в одной тесной душевой кабинке с парнем он был решительно не намерен.       «Это – как ребенка купать. Запихну его в ванну, дам мочалку с мылом, а пока отвлечется, быстренько ополоснусь. И никаких странных действий», - пока Аллен составлял план, стаскивая форму, Канда уже успел сложить свою одежду и завернуться в полотенце. Не то чтобы он смущался или что-то вроде этого, сейчас, да и раньше, он от таких эмоций особо сильно не страдал, просто Собственность и так постоянно дергалась от любых прикосновений и провоцировать её лишний раз не хотелось. Поэтому мечник выбрал компромисс и просто наблюдал. Наблюдал, как сползающая ткань открывает красивое жилистое тело. Как кончики светлых волос касаются белых полосок шрамов, как на спине выступают острые холмики позвонков, как прорисовываются под кожей перекатывающиеся мышцы, как на пояснице выделяются аккуратные ямочки по бокам позвоночника, как раз над поясом штанов, которые так замечательно все обтягивают при наклонах… А также, как ярко краснеют уши под пристальным взглядом…       - Отвернись, - Уолкер буквально кожей чувствовал, как его ощупывают глазами. И почему-то было жарковато, несмотря на середину зимы и плохое отопление.       - Пф! - за спиной зашуршала ткань, и Канда вроде бы перестал на него глазеть. Припекать, по крайней мере, стало меньше.       «Какие-то странные у него инстинкты, - накинув полотенце поверх штанов, Аллен все же сподобился их снять. – Когда он меня кусал, это еще было объяснимо, он меня «метил». Когда постоянно ходил рядом – тоже, это он так «охранял». Вопрос: к какой категории мне отнести его странные поползновения, как пару дней назад?»       Подхватив мыло и запасные полотенца, Уолкер поплелся к ваннам, даже не оглядываясь. Черная лохматая тень явно не собиралась отставать.       «А ведь и Линали вчера меня уже спрашивала о поведении Канды. Правда, там было еще: «Как думаешь, почему он именно на тебя так реагирует?» и «Кем, по-твоему, он тебя считает?» - горячая вода с тихим шуршанием наполняла емкость, взбивая густые шапки пены. - Хм, не говорить же ей, что я и сам толком не пойму, почему он именно в меня вцепился?.. Или то, он что считает меня, скорее всего, чем-то средним между любимой плюшевой игрушкой, которую приятно тискать, и не менее любимой жертвой, которую прежде чем съесть, нужно немного откормить и привести в божеский вид. Хотя… все же некоторые поступки даже в эту теорию не укладываются.»       - Все. Залезай, - еще раз на всякий случай проверив рукой температуру воды, Аллен отошел от ванны и тактично отвернулся. Но тактичности надолго не хватило, в следующий момент его оторвали от пола и вместе с ним опустились в воду.       - Ка!.. Тьфу!.. Канда, чтоб тебя! А ну отпусти! – треснув мечника по плечу, Уолкер добился только ответного укуса. Руки же продолжили лежать на животе и ребрах, удерживая не хуже канатов.       Опершись спиной на бортик ванны, Канда разместил Аллена перед собой, пристроив ноги по бокам, и даже не подумал куда-то его выпустить. Полотенца же, мокрыми тряпками, неприятно липли к бедрам.       Постепенно возмущения Уолкера затихли. Горячая вода приятно расслабляла мышцы, пробуждая лень и нежелание хоть что-либо делать. Поэтому на мочалку, прошедшуюся по плечам, отреагировали весьма вяло, но положительно.       «Необычные ощущения. Кажется, единственный человек, с которым я вместе мылся был Мана, но он постоянно пытался меня защекотать, так что это, наверно, не считается.»       Мочалка прошлась по ключицам и опустилась ниже, намыливая грудь и ребра, а вторая рука Канды перебралась на живот, ложась в опасной близости к сползающему полотенцу.       Дыхание Аллена как-то незаметно участилось, а от прикосновений начали расползаться приятные горячие искры. Почему-то захотелось расслабиться и посмотреть, что будет дальше, после невинных прикосновений? Но! Совесть не дремала, живо напомнив, что пользоваться состоянием друга – самая низкая низость из всех низких низостей.       - Ладно уж, давай мочалку, дальше я сам, - немного отодвинувшись, Уолкер отобрал инвентарь у недовольного мечника и опять отвернулся, быстро намыливаясь. - Вторая должна рядом лежать.       - Канда! Тьфу!!! Предупреждать на! Кх… Фррх… Кхфу… Ты издеваешься?! - за спиной Аллена сперва раздался плеск, а потом на его макушку обрушился маленький водопад. Но по волосам уже заскользили сильные руки, уверенно намыливая голову и попутно массируя кожу. Возмущения завяли.       - Тебе самому с волосами помочь? – обдав голову, Аллен повернулся к Канде. В ответ послышалось что-то рычаще-утвердительное. – Тогда подвинься к краю.       На пол выплеснулась вода и на кафельные плиты стала нога человека. Уолкер, пользуясь случаем, выбрался из ванны под недовольным взглядом черных глаз.       - Просто мне так удобней.       Присев на бортик, седовласый начал намыливать черные волосы, стараясь не дергать и не задевать уши.       «Красивый контраст… Белая пена на длинных прядях, сползающая вниз, и две руки среди черных змей. Светлая – нормальная, и бордовая, напоминающая чешую».       Взгляд парня скользнул ниже, по кромке волос, на широкие плечи и перекатывающиеся узлы мышц. В отличие от него самого, на Канде шрамов не было, но… их успешно заменяли щупальца татуировки, уже доползшей до спины.       Пальцы, едва касаясь, прошлись по почерневшей коже, обводя ее края. Вторая рука опустилась на плечо, размазывая пену.       - Тебе больно, когда она разрастается? – ладонь опустилась ниже, касаясь другого отростка, обводя лопатку, спускаясь к ребрам.       Боль в запястье отвлекла Аллена от его увлекательного занятия. Подняв голову, он встретился взглядом с Кандой…       - Я… Я тебя… снаружи подожду…       Вылетев за дверь и едва не прищемив ею полотенце, Аллен привалился к дереву с другой стороны и попытался вернуть упавшее в пятки сердце. Увиденное в черных глазах он помнил...       - А может, все-таки стоило взять у Комуи успокоительное?