Кровавый триптих

      Комнаты девушек оказались расположенными на разных этажах, что было несколько странно. Валлия успела шепнуть подругам: - Надо собраться, идите ко мне... Нам ведь нужно поговорить?..       Полианну до комнаты провожал Райто и... доведя девушку до двери, никак не хотел уходить. Полли нарушила глупое молчание и немую сцену, составленную из устремлённых друг на друга пар глаз, робким "пока". Райто расплылся в хитрейшей и сладчайшей улыбке, задерживая дверь лакированным носком. Полли начала хмуриться: - Эмм... Сударь, вы свободны... Мне нужно... Переодеться!       Выражение смазливого лица не изменилось (может быть, впрочем, стало ещё более хитрым и сладким). - Не-а, куколка. Так переодевайся! Ты способна на это, стервочка, ты справишься.       Полианна растерялась, не понимая обижаться ей или злиться, но тут же поймала себя на мысли, что ей весело и... интересно. Этот красноволосый дьяволёнок возбуждал в ней желание играть по его хитрым правилам, которые в последствии могут стать её правилами... Она приняла вызов и ухмыльнулась. - Кажется, выбора у меня нет, - Полианна сверкала своими зелёными глазами, кокетливо приставив гибкий пальчик к полураскрытым алым губам, и наслаждалась расплывающейся улыбкой парня, - но я требую справедливости, то бишь взаимного, равноправного и обоюдного проникновения (Райто закашлялся) в места обитания. Будь готов к гостям, мистер пиявка, и к возвращению долгов.       Теперь наступила очередь Райто теряться. Он немного завис, и Полианне удалось таки отпихнуть его ногу от косяка и захлопнуть дверь. После Полли смогла, наконец-то, внимательно рассмотреть комнату. Всё здесь блистало роскошью и дороговизной. Девушка даже сумку уронила. Бархатные стены, сверкающий паркет, тяжёлая дверь с позолоченными вставками, ворсистые ковры, огромная кровать с высокой спинкой и золотыми подсвечниками, заправленная алым шёлком, резной туалетный столик, шкатулка, отделанная жемчугом, широкий телевизор, большущий шкаф с белыми мраморными дверками и золотыми ручками.       Полианна долго не могла вернуться на орбиту своего сознания. Но когда она стала способна хоть о чём-то размышлять, то первой вернувшейся и набравшей вес мыслью был вопрос об этих странных ребятах, об их мутном и непонятном приезде, даже похищении. Что всё это значит? Что нужно от них этим странным людям - шести привлекательным юношам с одинаковой фамилией? Почему их выгнали? Да ещё и так грубо, по-свински? Почему комната пышет такой роскошью, которая будто обязывает девушек к чему-либо? И почему они вообще должны жить здесь с этими незнакомыми людьми?..       Когда Валлия вошла в свою комнату, она поразилась открывшемуся и неожиданному великолепию не меньше подруги. Челюсть чуть ногу не отбила, скажем прямо. Мягкий лиловый ковёр, огромная хрустальная люстра, свисающая с высокого потолка, фиолетовая кровать с балдахином, телевизор странной круглой формы, большой шкаф с зеркалами и ручками из слоновой кости, стеклянный туалетный столик, глубокое кресло с клетчатым пледом и резной деревянной лампой. Но что всё это значит?.. Сейчас девушке меньше всего хотелось думать об этих странных и сложных вещах. "Как во сне...", - подумала она, - "Но вдруг это ночной кошмар?..". Она бросила сумку на диван и первым делом плюхнулась на кровать. Она совсем забыла о провожатом, но тот не преминул напомнить о себе. Алые волосы девушки стали дыбом от внезапного прикосновения к лопатке. Глаза распахнулись, спина выгнулась, руки взметнулись, рефлекторно выбрасывая подушку в сторону пришельца, вольготно и нагло устроившегося рядом с девушкой в постели. Аято фыркнул и легко поймал перьевой снаряд. Валли густо покраснела и отвернулась, а потом встала, и, стараясь не обращать на Аято внимания и не выдавать своего глубокого смущения, пошла ... куда-то за дверь... Уже по ходу она решила узнать, что ещё находится рядом с её комнатой.       Мэриэль робко вошла в свою комнату и застыла от удивления. В её глазах читался испуг и ужас. Помещение было уютным, но довольно холодным. Мягкий белый ковёр, белоснежная узорчатая дверь с позолоченными вставками, мерно развевающиеся шёлковые занавески на огромных окнах, книжный шкаф, кровать с горой разноцветных подушек, телевизор, маленькие мраморные шкафчики и пуфы, обитые бархатом цвета альпийского молока... На один из них Субару бесцеремонно кинул сумку девушки и, громко стуча ботинками, вышел из комнаты, грохнув дверью. Мэриэль вздрогнула. Пустые чёрные глаза-бусины наполнились флёром сознания - печального сознания. Она прерывисто вздохнула, закрыла глаза и сжала ладони, собираясь с духом. Что же это такое с ними тремя происходит? И как следует всё это понимать и принимать? А может, бороться?.. Она подошла к окну, постучала носком туфли о пол от волнения, отошла обратно. Не в силах стоять, сидеть, лежать, она снова открыла дверь. Рядом что-то стремительно прошуршало. Девушка насторожилась, но не услышала больше ни звука. Тогда она решительно распахнула дверь и вышла в коридор, запнувшись носком о порожек (но на этот раз благополучно удержавшись). И только тут девушка заметила белоснежный рояль с позолоченными подсвечниками в конце коридора - он парил сияющим божеством в лучах пробивающегося сквозь огромное окно солнца, позволял золотым потокам бесшумными ручьями струится на пол. Руки Мэри задрожали, зрачки становились всё шире и шире... Забыв обо всём на свете, девушка твёрдой походкой, так ей несвойственной, подошла к инструменту, благоговейно провела рукой по блестящей крышке, и, не совладав со своими восторженными чувствами, нетерпеливо уселась за рояль. Она сидела неподвижно минуту, затем медленно открыла клавиатуру и снова замерла. Наконец, уверенная посадка, твёрдая спина мягкие грациозные руки и - тонкие белые пальцы кружатся в фантастическом, почти нереальном, вальсе. Это был Штраусовский Венский лес. Прекрасная музыка хрустальной рекой текла, разливаясь и раздуваясь волшебными порывами по особняку. Субару остановился, спускаясь по лестнице, и удивлённо обернулся назад. Шу, лежавший в наушниках на диване, открыл глаза и резким угловатым движением поднялся, устремив взгляд в ту сторону, откуда лилась прекрасная мелодия...       Соэтажниками Мэриэль оказались Шу и Канато. Соседями Валлии были Рейджи и Субару. Аловолосая девушка пришла на звук музыки к подруге и встала за спиной, с умилением и нежностью оглядывая девушку. Как только последний аккорд застыл в солнечном луче и завершил композицию, Валлия легонько коснулась плеча музыкантки. Они решили пойти к Полианне. Как оказалось, соседями рыжеволосой были Райто и Аято - каком-то смысле везение на особо раздражающих персон. Одна из них как раз с комфортом расположилась на подушках девушки. Полли иногда казалось, что она слышит что-то вроде мурлыканья - хотя подобные галлюцинации вполне могут возникнуть от одного только созерцания нахально-пошлого лица, обрамлённого красноватыми локонами. Он явно нашёл прекрасный способ спастись от скуки в лице Полианны, его новой зеленоглазой игрушки. Вернее, игрока. Она преспокойно устроилась на диване, грациозно закинув ногу на ногу. - Ну, и?.. - сказала она, - Что такое высокопоставленное лицо делает в моей комнате? Она говорила язвительно, с выражением проговаривая каждую букву. Райто почувствовал в себе нарастающий интерес к этой особе... - Я просто боюсь забыть, как ты выглядишь, стервочка, и в связи с этим вынужден постоянно освежать воспоминания... - промурчал Райто. - У тебя ихтиандры в роду - рыбьи гены с характерной трёхсекундной памятью? - опять съязвила Полина. Очень вовремя вспомнились словесные перлы Мэриэль. Девушка довольно улыбнулась про себя, веселясь. - Ты бы ведь скучала без меня, правда?.. - спросил юноша. - Не то слово, молодой человек! Особенно по тебе, милая шляпка, - с этими словами девушка снова легко подпорхнула к Райто, отняла шляпку и кокетливо надвинула на глаза, расплываясь в головокружительной улыбке. Шляпки были её страстью и действительно очень ей шли. Райто задумчиво улыбался, пока Полли крутилась у зеркала, плохо скрывая подступающий румянец. Она видела в отражении эту улыбку, это лицо... Сейчас оно было каким-то искренним, живым, настоящим... Полианна решила поскорее избавиться от подспудно возникающих мутных чувств, смущающих её всегда трезвый рассудок. - Я должна встретиться с подругами... - с этими словами Полианна кинулась к двери. Но Райто оказался быстрее. - Может, сыграем? - расплылся в улыбке парень, крутя в пальцах непонятно откуда взявшуюся колоду карт. "С огнём играешь, приятель...", - блеснула изумрудными глазами девушка, ухмыляясь про себя, - "В любви мне никогда не везло, а вот в картах...". - Ну что ж, пожалуй... - На раздевание, стервочка. Тебе это очень подойдёт. Полианна опешила, но кроме мыслей, это ни в чём не отразилось. "Ах ты, рыжий мерзавец, ну я с тобой разберусь...". - То есть? - переспросила она. - Предлагаю такой расклад: ты со мной играешь в карты на раздевание пять конов и я тебя выпускаю, но соответственно в том, в чём ты останешься. Идёт? - спросил пятый Сакамаки. Он даже офигел немножко, когда она сказала: - Идёт! - и ещё сопроводила слово хитрой улыбкой. "Рыжая лисица," - промелькнула у него в голове, - "Рыжая лисица с тёплой, нет, горячей, очень горячей кровью...".       Через некоторое время в дверь робко постучали, но не дождались ответа и вошли. Валлия так и застыла с открытым ртом, Мэриэль наткнулась на спину подруги. А на полу сидели Полианна и, кажется, Райто, только, почему-то полуголый... - Пардон, дамы, я не сильно вас шокировал?.. - со смехом спросил юноша. Полли обернулась и глупо ойкнула. ...А через полминуты на полу играли уже четверо. Внезапно Валлия почувствовало что-то смутно знакомое и неприятное. Она обернулась: так и есть. К дверному косяку привалился Аято. Девушка закатила глаза и воззвала к Господу, в которого, впрочем, никогда не верила. - А на меня почему не раздаёте? Полли цокнула языком и смешала карты...