План B: пошло все к черту, она будет моей!

Гидеон Глифул сидит на излюбленной крыше фабрики, что заброшенной считается уже целых пять лет. Почему заброшенной? Потому что всеми любимый пухленький мальчик, с высоким начесом на голове больше таковым не являлся и потерял, как ему тогда сказал отец, "детский шарм". И все, накрыли производство "Малыша Гидеона".

 Раньше юноша серьезно страдал от этого, и даже закатывал скандалы по этому поводу. В частности из-за такого обидного заявления. 

Сейчас же он просто послал своего отца в одно "место". Бад Глифул уехал поближе к солнцу и к деньгам, оставив своего единственного сына в глуши вместе с Шатром Телепатии.
 Конечно, юноша тогда очень обрадовался. Полная свобода действий. Уже никто не мешал ему строить свое новое царство в старом городке. 

 Но он решил оставить план на десерт. Вернее, к своему совершеннолетию. 

 А потом появилась она. Снова приехала, снова заставила его холодное сердце вздрогнуть. 

Гидеон надеялся выместить всю свою злость и обиду на девушке. Показать, что он в этом городке главный. Что тут все решается только через него. 

 Но он не смог. Не смог так поступить с ней. Та, что дала ему начать жизнь с чистого листа. Что построила в его душе прекрасный мир. А он так отчаянно пытался его разрушить, растоптать. 

 Так отчаянно пытался внушить себе, что это только игра. Игра, в которой он должен был любой ценой выиграть. 

 Но он проиграл. Но проиграл слишком уж достойно, если взять для справки его подпорченную репутацию "сумасшедшего малыша со врожденными способностями шантажировать людей".

 А это представление на Балу? О, именно в этот день что-то заставило его поменять свои планы кардинально. Еще и концерт с помолвкой... Да, опьяненный желанием быть с ней всегда, он уже решил венчаться, даже не подумав о ее "соглашении" и о их слишком раннем возрасте для таких серьезных намерений. Глифул уже тогда понял, что путь к сердцу Мэйбл будет непрост. 

 И сдался. Утешая себя тем, что это все временно, что все встанет на свои места, и потом можно будет идти дальше. 

И как после всего он не может назвать себя слабаком? 

Да он тогда даже свою тушу поднять с кровати не смог! К "счастью", рядом оказалась верная Пасифика, которая все сделала за него. В точности, да наоборот. 

 Задержать ее так и не удалось, ведь на что ей ее богатенькие родители, которые тут же успели все замять. 

Впрочем, все оказалось так, как и предполагали все. 

 Ну, хотя бы сейчас он мог вдохнуть полной грудью, ведь Нортвест улетела обратно к родителям. 

Да и чего же тогда жалуется Гидеон? Он же получил то, чего так долго желал! 

 Юноша не может угомониться, потому что его тревожит будущее развитие событий. 

Все произошло слишком быстро. Все идет слишком хорошо... 

- О чем думаешь? - услышав родной, мягкий голос девушки, Глифул резко повернулся на объект, нарушивший его раздумья. 

Как она здесь оказалась? 

 Мэйбл подошла к нему и села рядом на край крыши, свесив ножки. Гидеон внимательно проследил за этим действием, остановив свой взгляд на шерстяном свитере Пайнс. 

 Свитер с падающей звездой. Совсем как тогда. 

 Заметив его взгляд, она просунула свои тоненькие ладони в длинные рукава свитера, по-детски улыбнувшись. 

 - Вспомним молодость, - повторив старушечий голос, сказала девушка и забавно хохотнула. 

 Гидеон не мог не умилиться этой картине. Девушке двадцать один год, а она в свитере, который связала еще в детстве и после стольких лет, каким-то чудесным образом, смогла в него влезть. 

 Он больше не знает жизни без нее. Юноша до сих пор удивляется, как он тогда не сдох от безысходности, любя ее и зная, что это не взаимно. 

 - Мэйбл, - после долгого молчания отозвался Гидеон, сосредоточенно посмотрев девушке в глаза. 

 - Да? - непринужденно промолвила Пайнс, смущенно улыбаясь. 

 - Спасибо, - прошептал он и взял ее руку в свою. 

Она коротко кивнула и опустила глаза, томно вздохнув. 

Дальше... Дальше не нужно слов. Они оба прекрасно понимают, за что благодарны друг другу.

 Девушка аккуратно положила голову ему на плечо и подняла взгляд на небо, что усыпано миллионами ярких звездочек. 

Юноша глубоко вдохнул приятный запах ее волос. Он будто очутился в прошлом: звезды, что так далеко светят в черном небе; фабрика, что оставила только приятные моменты в его жизни (автор только вспомнил о конфликте Гидеона и Диппера, который как раз и произошел внутри этого здания, эхее-.-); девушка, без которой все не имеет смысла и легкий запах ирисок: конфетки, что так любит есть она. 

- Вишенка... - пробормотал Гидеон и слабо улыбнулся этому до боли знакомому слову. 
 Мэйбл крепче прижимается к нему и блаженно закрывает глаза. 

Она дала ему шанс. Сколько раз его терзали сомнения насчет искренности ее поступков и все время приходил к одному и тому же выводу. 

 Если бы девушка его просто жалела, она бы это ему сказала. Прямо, без каких-либо намеков. 
 - Кто бы знал, что все так обернется, - тихо усмехнулась девушка и коротко пожимает плечами. Гидеон лишь слабо кивает. 

 Кто знал? Никто не знал. 
 Потому сейчас это кажется совсем новым, непривычным. Загадочным. 

Пайнс иногда задумывалась над тем, что творится в душе юноши, но никогда его об этом не спрашивала. 

Она так хотела, чтобы он открылся ей. Рассказал о своих мыслях. Рассказал о том, что тревожит его. 

Он же, наоборот, не хочет навязываться. Он считает, что это совсем лишнее. 

 - Гидеон... Скажи что-нибудь... - вполголоса промямлила Мэйбл, посмотрев ему в лицо.

 Глифул нахмурил брови и непонимающе покачал головой. 

- Я даже не знаю, что... - он устало прикрыл глаза и нежно обнял девушку за талию, прижав ближе к себе. 

 - Почему я?.. - неожиданно шепотом спросила она. 

 Юноша взглянул ей в глаза. В миг, он напрягся, тяжело вздохнув. 

 На этот вопрос было столько ответов. Но самым главным был...

 - Ты не такая, как все, - четко проговорил Гидеон, крепко сжав Мэйбл в объятиях. 

Будто боится, что это всего лишь сон... 

 Девушка, немного помолчав, вскоре расплылась в улыбке. В улыбку, что вложила столько тепла к нему, давнему врагу. Она крепко вцепилась в его плечи и уткнулась лицом в грудь. 

 Легкий прохладный ветерок приятно подул, охлаждая разгоряченные тела возлюбленных, от чего становилось намного спокойней. Вслушиваясь в свое частое биение сердца, вслушиваясь в сбитое дыхание друг друга...
 
 - А ты... Ты странный... Не такой, как все, - на одном дыхании ответила Мэйбл и легко поцеловала Глифула в висок. 

 - Это комплимент, или призрачный намек на лечение в психиатрической больнице? - забавно спросил юноша. 

- Комплимент, - девушка игриво накинулась на него, придавив своим тельцем, - но лечение все же не помешает! 

Юноша обиженно посмотрел на нее, но послушно прилег на холодную каменную поверхность крыши и притянул ее к себе. 

Она звонко засмеялась, легонько взъерошила волосы Гидеона и наклонилась к нему поцеловать в губы. 

 Сладостный миг был так нагло нарушен грубым голосом, неожиданно появившегося из неоткуда, Диппера. Хорошо хоть он не был на крыше, а лишь стоял возле здания, энергично махая перед собой руками. 

- Какого черта?! Гидеон Глифул! - зло закричал братец Мэйбл, принявшийся нервно прохаживаться вокруг фабрики. 

 Тут же появились рыжеволосая девушка и их любимый дядюшка Стэн, которые потащили разъяренного Пайнса младшего подальше от, ошеломленной таким неожиданным визитом, парочки. 

- Диппер, заткнись, тебе их все равно не достать, - закатив глаза, сказал Стэнфорд и крепко взял его за руку. - Не мешай своей сестре строить собственное счастье! 

 - Да!.. Д-да... Да какое счастье?!.. С ним!.. - заикаясь от негодования, кое-как проговорил парень, недовольно посмотрев на угарающую над ним Венди. 

 - Прекрати, милый, Мэйбл в кои-то веки счастлива по настоящему! - эмоционально воскликнула рыжая и переглянулась с дядей. 

 Наконец, оставив многочисленные попытки, Диппер все же дал им себя увести, каждый раз угрюмо глядя на здание заброшенной фабрики. 

 - Что это сейчас было?.. - удивленно спросил Гидеон, глядя вслед удаляющейся семейке. 
 - Привыкай, - беззаботно сказала девушка и аккуратно повернула лицо юноши на себя, взяв за подбородок. - Добро пожаловать в семью Пайнс.