Недовольство

      Бластер всегда предоставлял своим кассетникам максимум свободы и особо не следил за тем, что они вытворяют, пока находятся вне его грудного отсека. Автобот не сомневался, что его маленькие друзья ничего плохого не делают. Могут ненароком что-нибудь разрушить вплоть до целого космического тела, но плохое точно не совершат, даже вспыльчивый Рамхорн. Связисту миллионы раз говорили, чтобы лучше следил за подопечными, на что он приводил аргумент в виде кредо Прайма: «Каждый имеет право на свободу», и козырь, что ни один из них ни разу никого из алого знака не подводил. В общем, он был абсолютно уверен в кассетниках и успешно убеждал в этом остальных. Правда, его уверенность пошатнулась, когда его вызвал Бамблби не то с приглашением, не то с приказом прибыть на Землю. А когда, наконец, увидел из-за чего – точнее из-за кого его вызвали – то не мог поверить в увиденное, да и не хотел.       Стилджо был, пожалуй, самым любимым кассетником Бластера, хотя у них и не было общих интересов, зато веселье всегда было обеспечено. Механический лев – заводила их компании. Сейчас этого заводилу автобот еле узнавал. Времени с их крайней встречи утекло не мало, но таких внешних изменений в звероботе никто не мог и представить. Механический лев стал волком. Золотистый цвет корпуса сменился серо-синим. Раньше маленький мех не доставал ему и до коленных сочленений и опирался на четыре лапы, а сейчас он был практически такого же роста и комплекции, что и Бластер, и твёрдо стоял на двух ногах. Пожалуй, единственное, что осталось от того Стилджо, которого знал связист, цвет оптики – тот же жёлтый с тем же блеском. Автобот не имел ничего против апгрейдов, но такого размаха он явно не ожидал. Как, собственно, и смены алого знака на фиолетовый и, похоже, даже возглавить его. И, судя по выражению на фейсплете волка, тот не ожидал увидеть здесь давнего друга.       – Хм, даже с масс-шифтингом такая кассета во мне не поместится, – с горькой усмешкой сказал Бластер.       С искры десептикона словно спал тяжелейший груз, и он позволил себе засмеяться над высказыванием красно-жёлтого кибертронца. А затем один из самых весёлых и жизнерадостных автоботов вдруг стал мрачнее, чем атмосфера в Тарне и Каоне.       – А вообще… Что ты с собой сделал?! Дал тебе погулять несколько ворнов, а ты умудрился вид поменять! Не спорю, выглядит довольно круто и по хардкору, мне нравится, но надо было хотя бы предупредить, чтобы мой процессор при первом виде не заклинило!       Жёлтая оптика округлилась, а её обладатель терялся, не зная, чему больше удивляться: тому, что главный меломан во вселенной возмущается, или же содержанию его претензий. Хотя трудно было не признать, что похвала льстила, но хвост ему подсказывал, что дальше ничего приятного он не услышит.       – А теперь об этом, – автобот указал на блестящий знак десептиконов на корпусе волка. – Я мотаюсь с планеты на планету, места себе не нахожу, волнуюсь, а ты переметнулся! Как это вообще случилось? Саундвейв постарался? Или после очередного апгрейда тебе что-то в процессоре заклинило? Так давай к Рэтчету сходим!       – Я… сам… к этому пришёл, – ответил Стилджо, поднимая манипулятор с оттопыренным указательным пальцем.       – Неужели среди нас тебе было плохо? Так, признавайся, кто тебя из наших обидел? Праул? Магнус? Не бойся, говори, я со всеми разберусь! Но всё равно это не повод менять сторону! В общем, ты меня расстроил, Стилджо… Очень расстроил. Это же удар в самую искру! Подумать только, пригрел на собственных грудных пластинах десептикона! Ладно ты обо мне не думал, а как же ребята: Эджект, Ривайнд, Рамхорн? Столько же ворн вместе! И тут на тебе!       Таким Бластера никто не видел, даже его приближенные кассетники. Стилджо стало немного неловко, о чём говорил и его фейсплет, и манипуляторы, совершающие хаотичные, несвязанные между собой и вообще не имеющие смысла движения. О голосе совести перед автоботским связистом не могло идти и речи – он не жалел о своём выборе.       – Очень жаль… – пытался отделаться десептикон дежурной фразой, но его перебили.       – Жаль, значит? Хо-ро-шо, – протянул Бластер, отсоединив от своей правой ступни пластину.       – Что ты собираешься сделать? – с опаской спросил Стилджо, не отрывая взгляда от пластины, напоминающей обувь местных аборигенов, которые называли это «тапочки».       – Многие говорили мне, особенно Праул, быть с вами жестче, чтобы не распоясались. Я только отмахивался. Как оказалось, зря… Ничего, – связист хлопнул пластиной по своему манипулятору, – я наверстаю упущенное и поставлю тебе центральный процессор на место.       Стилджо сначала не поверил в серьёзность намерений бывшего начальника. Не будет же он его гонять «тапочком», как здешние органики – непослушных домашних животных? Однако, видя опасный блеск оптики автобота, который, он с абсолютной уверенностью мог сказать, никто никогда не видел, его сомнения отпали сами собой. Только Бластер сделал шаг вперёд, механический волк развернулся и принялся бежать.       – Стоять!       Десептикон сразу же подчинился командирскому тону автобота и начал проклинать собственное кассетное прошлое, не дававшее ему уйти, и которое он не удосужился удалить из карты памяти. Бластер, разумеется, улыбнулся такому открытию, которое оказалось весьма кстати для него и некстати для Стилджо, начавшего пожинать плоды своего вольного перехода. Автобот потянул механического волка за хвост и стал лупить «тапком» по его корме.       – Кто был плохим мехом?       – Отпусти меня!       – Правильно! Стилджо был плохим мехом!       Как ни старался десептикон вырваться из захвата связиста, у него ничего не получалось. Бластер пользовался своим более высоким званием перед бывшим кассетником и продолжал свою тапочную терапию. За столь необычной сценой следили представители обеих фракций, и каждый раззявил рты – увиденное, мягко говоря, удивляло.       – Может, вмешаемся? – предложил кибертронец с транс-формой краба.       – Нет, давай останемся зрителями, – спустя пару секунд раздумий ответил ему трансформер с оленьими рогами. – Подумай, когда ты ещё такое увидишь?       В то же самое время по другую сторону от сцены стояли два автобота: Бамблби и Стронгарм.       – Хе, а ты говорила, он не может проявить жесткость! Вот! Надо было сразу его звать!