Teenage Dream

Ворота вместе с оставшимися солдатами впустили горечь и скорбь в город. Улицы мигом наполнились недовольными жителями, что с остервенением глядели на строй и, не стесняясь, выказывали своё презрение. Кто-то из них даже плюнул сгоряча на дорогу и процедил сквозь зубы ругательства. Повсюду укоряющие взоры, и не было в них места поддержки и состраданию. Они подавляли, хотелось спрятаться, зажаться в угол и больше никогда не показываться на солнечный свет. Давящее чувство вины сжимало сердца. Крики, слёзы, несчастные, полные боли глаза близких. И нет им числа, равно, как и нет числа трупов или отдельных конечностей, что покоились в повозках. А скольких не удалось найти? Так и валяются они на земле титанов, затерянные среди пара и смердящих останков гигантских тел. Было невыносимо тяжело держаться, не сорваться, не окунуться в истошные рыдания. Нужно было идти дальше вместе со строем, а между тем ноги не слушались, глаза щипало, и не было нигде спасения от надменных шепотков, да пристальных взглядов, что упрекали тебя в том, что ты жив. Ксения с возмущением и недоумением наблюдала за жителями города, ради которых они рисковали своей жизнью, пытаясь достать хоть какую-нибудь информацию. Она не могла понять, почему окружающие с такой ненавистью смотрят на строй. -Почему они так остро реагируют? Мы же ради них стараемся!- не выдержала шатенка. -А ты разве не видишь?- грустно усмехнулся проходящий рядом солдат,- осмотрись! Повсюду трупы, раненые, калеки,- подавленно произнёс он. Его слова заставили Ксению оглядеться по сторонам. То там, то тут вырастали искалеченные фигурки солдат, словно эксцентричный скульптор решил придать им своеобразную форму для отражения своей замысловатой идеи. Обернувшись, шатенка заметила, что в конце строя следуют повозки до верхов загруженные трупами, замотанными в брезент, на котором плясали отблески закатных лучей. Лёгкая тревога пробежалась по сердцу девушки, но тут же исчезла, стоило ей отметить подруг. Словно под гипнозом, они смотрели прямо перед собой, ничего не видя. Помятые, со следами крови на форме, девушки сами на себя не походили. Обычно улыбающаяся Настя пребывала в отрешенном состоянии, равно как и Мария, которая походила больше на разбитую фарфоровую статуэтку, нежели на человека. Казалось, что на её бледном лице разошлись трещинки, сетью покрывая каждый участок кожи. -Девочки, вам нужно зайти в медицинский корпус,- тихо произнёс Ирвин, как только они переступили порог старинного здания. Те только согласно кивнули и направились было вдоль по коридору, куда стекался поток раненых, но вдруг Мария остановилась и, не поднимая головы, отчётливо произнесла: -Я больше не пойду туда. Ксения бросила сочувствующий взгляд на подругу. -Маша,- начал командир. -Нет! Вы меня не заставите! Я больше этого не выдержу!- в её надломленном голосе явственно проступили стальные нотки. А в словах было столько решимости, что становилось ясно, девушку не переубедить. -И чем же ты будешь заниматься? Нахлебничать?- ни капли сочувствия не прозвучало в вопросе капрала. -Нет! Я буду лечить раненых!- поворачиваясь к нему, ответила блондинка. Глядя на неё сейчас, Ирвин ужаснулся. Перед ним стоял не ребёнок, с которым он проводил время, разъясняя план или болтая о внешнем мире. Вместо нежного цветка ему предстал колючий кактус, который в один миг закрылся от мира, спрятав редкие цветки и выпустив иглы. Но девушка была нестабильна в своём состоянии, один неверный ход, и блондинка рухнет, сломается окончательно. Командир понимал, что единственно верный выход в данной ситуации, это позволить Марии медицинскую деятельность. -Хорошо,- вздохнул мужчина,- тогда, можешь приступать прямо сегодня. Кивнув, девушка направилась к кабинету. Настя, с грустью наблюдавшая за всем этим, поспешила за подругой, еле передвигая ногами. Она держалась, но из последних сил, чьи оставшиеся крупицы исчезали, подобно песку в часах, скатываясь в неизвестность. Ничего кроме синяков да ссадин у девушек не обнаружилось, так что их быстро отпустили. Только Маша осталась, вызвавшись добровольцем, а Настя поспешила к выходу из крыла, не смея поднимать взгляда на страдающие от боли лица солдат. -Я перевожусь к вам, надеюсь, вы не против?- поинтересовалась блондинка, надевая перчатки. -Нет, конечно. Медики нам всегда нужны,- ласково взглянула на неё женщина. И девушка приступила к работе, помня ещё с прошлого раза все наставления, которым её обучил врач. Среди солдат она неосознанно пыталась обнаружить ребят, входивших в её строй, но мужчин, словно никогда и не существовало. Будто Маша создала их в своём воображении. Она уже было потеряла всякую надежду встретить хоть кого-то, как перед ней сел солдат, который находился в строю рядом с ней. Девушка еле сдержалась, чтобы не кинуться к нему на шею и не заплакать. Мужчина тоже её узнал и лишь слегка кивнул головой. В этой вылазке он лишился ноги, но блондинка была невероятно счастлива, что хоть кто-то из их группы выжил. Весь день она провозилась с ранеными, и только к ночи блондинку отпустили. Шатаясь, Маша медленно брела по коридорам, перед глазами, словно киноплёнка, мелькали кадры боя, и не было возможности прекратить этот сеанс. Britt Nicole – Safe А тем временем, пока Мария пребывала в медицинском крыле, Настя направлялась, куда глаза глядят, лишь бы не столкнуться с участниками экспедиции. Так, неосознанно она забрела в библиотеку. Приземлившись на уже примеченное место, пепельноволосая, вжавшись в стенку, прижала ноги к себе и позволила эмоциям вырваться наружу, уткнувшись лицом в колени. Девушка всё никак не могла забыть улыбку парня, который попытался помочь ей, напутствие солдата, что скакал рядом. Его тело так и не было найдено. Слёзы душили, вырываясь в протяжных всхлипах. На искусанных губах проступила кровь. Тут кто-то опустился рядом с Настей. Его выжидающий взгляд заставил девушку поднять свои глаза. Она осторожно взглянула на капрала, словно затравленный зверёк, и с горечью отметила полное безразличие на его лице. Последовал судорожный вздох и всхлип. На какое-то время девушка устыдилась своих слёз и отвела взгляд, не желая столкнуться с презрением в глазах брюнета. Но тот лишь вздохнул и притянул пепельноволосую к себе, буквально прижав её голову к своей груди. Опешив, Настя замерла, не смея даже дышать сейчас рядом с ним. Но аккуратно опустившаяся на её голову рука, говорила лучше всяких слов. Слёзы вновь подступили к глазам. Прижавшись к капралу, она словно просила спрятать её, защитить от окружающего враждебного мира. И тот предоставил ей убежище, пусть и ненадолго. Настя дрожащими пальцами вцепилась в его рубашку, не желая отпускать, и уткнулась в его плечо. Грустно улыбнувшись, Леви принялся осторожно гладить девушку по голове. Всхлипы становились всё протяжнее, сотрясая хрупкое тело, плечи трепетали под натиском скорби. Обняв пепельноволосую за плечи, капрал прижался щекой к её виску. Взгляд брюнета был устремлён в пустоту, где его ожидали тени прошлого. Последние лучи закатного солнца догорали на их одежде. Рубиновая краска, разлившись по небосводу, окрашивала золотые блики в пурпурный цвет, придавая атмосфере схожесть со сладкой грёзой. И только надрывные рыдания девушки не давали впасть в этот лукавый обман, пеленой скользивший по полу библиотеки, от которого верх при малейшем дуновении ветра взлетала серебристая пыльца. -Спасибо,- хрипло произнесла Настя, отстраняясь от брюнета, и осторожно подняла на него свои заплаканные глаза, что проступали из-под выбившихся светлых прядок. -Я так понимаю, ты тоже отправишься в мед. сёстры?- уточнил Леви. -Нет,- мотнула головой девушка,- я останусь в отряде. -И почему же?- с горечью в голосе спросил капрал. -Я не хочу больше бояться,- выдохнула пепельноволосая. – К тому же медик из меня никакой. -Хорошо,- произнёс брюнет.- А теперь поговорим о твоём наказании. -Что?- пискнула Настя. -Ты же чуть не угодила в пасть титана,- поднимаясь, бросил он. – Значит так, начиная с завтрашнего дня, ты отвечаешь за чистоту этого замка. -Что?- не веря своим ушам, повторила девушка. -Да. В течение месяца ты лично каждый день будешь отчитываться за стерильность каждого угла. И если я вдруг обнаружу хоть где-то пылинку или паука – пеняй на себя!- произнёс Леви. -Капрал! У меня вообще-то стресс!- крикнула ему вслед Настя. -Не нарывайся, а то ещё и сотрясение заработаешь,- и с этими словами брюнет покинул помещение. -Обалдеть,- ошарашено произнесла пепельноволосая, - и как это называется? Мало того, что сегодня она видела смерть и как минимум нуждалась в недельном перерыве, так ещё и Леви нагрузил каторжной работой, садист несчастный! И что это за мир такой? Неужели у легиона не осталось ни капли сострадания, или это просто капрал такой уникум?! С другой стороны, то, что он уже просидел с девушкой, утешая её, о многом говорит. Вытерев слёзы тыльной стороной ладони, Настя поднялась и направилась в комнату, но такими окольными путями, что чуть не потерялась, блуждая по коридорам. Невыносимая тишина сквозила из всех щелей, проникала в душу. И девушка поспешила к подругам, ей нужно было ощутить присутствие живых людей, чтобы отделаться от этого липкого ужаса, что цеплялся за одежду. -Привет,- проронила она, войдя в комнату, где находилась только Ксения. Девушка как раз заканчивала рисовать и, сдув крошки от ластика, представила пепельноволосой свою картину. Настя едва не задохнулась: рисунок изображал легион, сражающийся с титанами, и всё это пребывало в чёрно-белом состоянии. И настолько реалистично выглядел бой, что казалось, вместо бумаги, шатенка держит перед собой окно в прошлое. -Это, я даже не знаю, как сказать,- вздохнула Настя. -Ты в порядке?- внимательно глядя на подругу, спросила Ксения. -Да, вполне,- закрывая дверь, ответила пепельноволосая.- Но, думаю, сегодня ночью лучше оставить свет. Подруга понимающе кивнула. -А ты как?- поинтересовалась Настя, садясь рядом с девушкой. -Нормально. Я ведь даже не столкнулась ни с одним титаном,- пожала плечами Ксения. -Как?- удивилась пепельноволосая. -А вот так. Весь удар пришёлся по вашей стороне. Мы же просто всё время меняли направление,- ответила подруга. -Но как же тогда рисунок,- пробормотала Настя. -По дороге я многое услышала от солдат, да и ваш вид довольно подробно передаёт то, с чем вам не посчастливилось столкнуться,- объяснила Ксения. Дверь со скрипом отворилась, и в комнату ввалилась Маша. На ней лица не было, глаза потухли. Девушки встревожено повскакивали и кинулись к блондинке. Но та жестом попросила их оставить её в покое. Пройдя к своей постели, Маша рухнула на подушку и закрыла глаза. Сегодняшний день мучительно сказался на всём отряде. Но большее всего он ударил по блондинке, высосал из неё всё живое. Переглянувшись, Настя и Ксения тоже отправились спать. Как бы они ни хотели утешить подругу, они понимали, что сейчас ей необходимо побыть наедине со своими мыслями, обдумать всё. Комната постепенно окунулась в ночной мрак, и лишь маленькая свечка, плача воском, разливала своё трепетный, ранимый свет, прогоняя кошмары, что таились в тёмных углах, готовые в любой миг принять облик улыбающихся тварей и проникнуть в сновидения подруг, которые и без того овеяны тревогой. -Мы совершили ошибку, заставив участвовать в экспедиции,- сокрушённо произнёс Ирвин. -А разве был другой вариант?- вскинул брови Леви. -И всё же, на них это сильно сказалось. Мы не можем сказать, оправятся ли они от увиденного или замкнутся в себе,- заключила Ханжи. Её очки скорбно сверкали в отблесках пламени. Все трое находились в кабинете командира и обсуждали произошедшее, пытаясь понять, насколько непоправимую ошибку они совершили. Блондин не мог простить себе, что из-за него девушки перенесли такое потрясение, особенно его беспокоило состояние Марии, которую он, возможно, навсегда лишил возможности радоваться жизни. -С ними всё будет в порядке. Все мы через это проходили,- спокойно произнес капрал. -Но они из другого мира,- напомнил Ирвин. -Но ведь зачем-то они сюда перенеслись. -На что ты намекаешь?- командир вскинул на брюнета пронзительный взгляд. -Возможно, они оказались здесь как раз для того, чтобы пережить весь этот ужас и переосмыслить свою жизнь.