Ночные прогулки

      Гарри проснулся, но открывать глаза не хотелось. Ему было слишком хорошо, не то, что в том кошмаре, который ему приснился этой ночью. Гарри всё ждал, когда же придёт дугой, хороший и добрый сон, но всё было напрасно. Пришлось открывать глаза и надевать очки. Он был в больничном крыле. А рядом с его кроватью сидел Альбус Дамблдор.       - Я всё знаю, Гарри, - печально сообщил директор, и внутри у Поттера всё заледенело от ужаса, как если бы рядом оказался дементор. Разве что не зазвучали голоса умерших родителей. – Не стоит бояться, Гарри. Никто больше не узнает. Впрочем, если тебе от этого станет легче, ты не единственная жертва гигантского кальмара. Каждый год он ловит по несколько учеников.       - Почему вы его не убьёте? – Не выдержал Гарри, его затрясло от злости и всего испытанного накануне унижения. – Почему позволяете спокойно жить в озере?       - Тише, тише, Гарри, - Профессор приложил палец к губам. – Если ты будешь так кричать, то мадам Помфри меня выгонит и я ничего не смогу тебе объяснить. – Он помолчал немного, видимо собираясь с мыслями, после чего продолжил. – Мы не можем его убить. Только держать в неких рамках, чтобы он не безобразничал хотя бы днём. Если мы его убьём, то никто больше не будет сдерживать русалок. Он – единственная управа на них. Если русалки получат волю, то простыми изнасилованиями мы не обойдёмся. Знаешь, Гарри, когда-то русалки ещё и поедали людей.       - А кракен… почему он делает это? Неужели никак нельзя… - Гарри совсем смутился и замолчал. Мысли в голове толкались и парен всё никак не мог сосредоточиться ни на одной.       - Всё просто, хоть и достаточно неприятно, - печально глядя на Поттера, отвечал Дамблдор. – У кракена срок жизни что-то около ста лет. И ещё они обоеполые. В больших водоёмах, где их много, они спариваются друг с другом. У нас же здесь водоём слишком маленький даже для двоих. Сам он вынашивать свои яйца, пусть и собой же оплодотворённые не может. Вот и ищет партнёра где попало. Мало чья физиология позволяет это. Но смею тебя заверить Гарри, как только кальмар получит яйца, он успокоится лет на пятьдесят или даже больше. Он будет заниматься маленькими кальмарчиками, когда они подрастут, этот кальмар умрёт, после чего его дети начнут то, что мы называем битвой за озеро, живым из которой выйдет только один кальмар. А ему в свою очередь потребуется от двадцати до сорока лет на рост, потом ещё с десяток лет на поиск того, кто станет носителем его яиц.       - Значит, мне к озеру пока лучше не ходить. Ну, пока не появится кто-то, кто станет носить яйца этого кальмара… - С некоторым облегчением заметил Гарри, но от этого замечания лицо директора стало каким-то совсем кислым. – Что?       - Знаешь, Гарри, - Дамблдор неожиданно прокашлялся, будто ему было трудно говорить. – Тебя не даром называют избранным. Похоже, быть избранным – это твоя судьба.       - Что вы хотите этим сказать?.. – Гарри почувствовал, как его внутренности, а особенно живот, снова скрутило от непередаваемого ужаса.       - То, что тебе надо будет сегодня сходить к профессору Снеггу. Не сразу, а как придёшь в себя. Кальмары… к этому надо хорошенько подготовиться.       У Гарри всё потемнело перед глазами.       - Выпей, Гарри, выпей. – Говорил чей-то голос.       То, что он выпил, было сладковатым. Этот вкус вернул его к реальности. Парень почувствовал небывалое спокойствие.       - Тебе лучше прямо сейчас одеться и сходить к профессору Снеггу, - строго сказал Дамблдор.       Гарри кивнул. Ему в принципе было всё равно. ***       В кабинете у профессора Снегга царил полумрак. Сам профессор почти сливался с ним. Гарри стоял перед профессором и не испытывал ни ненависти, ни страха. Ему было потрясающе безразлично всё и вся.       - Успокоительное, да Поттер? – Снегг прошёлся вокруг парня, будто выискивая что-то, после чего подошёл к стенному шкафу и постучал по нему волшебной палочкой. Шкаф неожиданно повернулся другой своей стороной. Там, на полках стояли плотные ряды чуть светящихся скляночек.       - Вас предупреждали, мистер Поттер, что по ночам гулять запрещено? – Холодно спросил профессор, проводя длинным пальцем по склянкам.       - Да, - ответил Гарри равнодушно.       - Что же, можно сказать, что вы наказаны сполна. И не вы один. – Профессор повернулся к шкафу спиной. – Как и все они. Это воспоминания тех, кого поймал кракен. Я бы забрал и ваши воспоминания, но надо до этого разобраться с яйцами. Выпейте это. До дна, пожалуйста.       Северус достал с нижней полки шкафа какую-то бутылочку и протянул её Поттеру. Гарри взял её в руки и выпил залпом. Жидкость была горьковатой и немного вязала рот.       - Если всё оставить как есть, то кальмары вскоре после рождения разорвут все ваши внутренности. Чего не случилось бы, будь вы девушкой. Матка сильно отличается по строению от кишечника и выбраться из неё кальмару в разы легче, безболезненней для носителя. Поэтому я дал вам зелье, которое временно превратит вас в девушку. Это коснётся только первичных половых признаков, так что внешне разница будет не видна. Так же ваша матка будет создана из той части вашего кишечника, где обосновались яйца кальмара, и будет частично сохранять связь с вашим кишечником. После всего я дам вам противоядие.       Гарри почувствовал сильное бурление в животе, которое вскоре прекратилось. Стало как-то легче, хотя создалось впечатление, что он что-то потерял. Особенно где-то в штанах. К счастью, ему сейчас всё было глубоко безразлично.       - Яйца кальмара вызревают за месяц, - продолжал между тем профессор. – Но этот срок можно сократить, если они будут получать определённую порцию гормонов. К сожалению, иначе как со спермой их не доставить. Ваше влагалище для впрыскивания не подходит из-за своего неестественного происхождения, зато в кишечнике появились необходимые каналы. Можно было бы впрыскивать её с помощью клизмы, но, к сожалению годится только самая свежая сперма. Поэтому, снимайте штаны, Поттер и ложитесь грудью на стол.       Гарри, испытывая всё то же безразличие, выполнил указания профессора. При этом он упёрся носом в чернильницу, но сил и желания убрать её в сторону не было совершенно.       Сзади донеслось шуршание и звяканье, после чего с парня сняли трусы. Холодный тонкий палец провёл по промежности Гарри. Поттер невольно вздрогнул – ощущения были необычными.       - Очень хорошо сформировалось. Как будто всегда так и было. Может, так и оставить? Не возвращать вас к прежнему виду? – Задумчиво проговорил профессор.       Ему чем-то прохладным смазали анус, раздвинули ягодицы. Гарри наконец-то нашёл в себе силы отодвинуть чернильницу. В следующий момент Снегг ввел ему в попу член. По ощущениям он был гораздо толще, чем у Малфоя. Лёгкая, почти сразу прошедшая боль. Ощущение чего-то прохладного и неприятно твёрдого в анальном отверстии. Снегг резко и быстро начал двигаться, будто торопясь закончить побыстрее. Гарри от неожиданности ткнулся лицом в стол, очки слетели с носа. Боль всё не наступала, наоборот, становилось даже как-то приятно. Профессор сзади громко сопел и сжимал пальцы на ягодицах Гарри. Через какое-то время он коротко застонал и кончил. Тяжело дыша, он немного подержал член в попе парня, отпустил его ягодицы и только после этого вынул свой инструмент. Снова послышалось какое-то шуршание. Гарри равнодушно его слушал, вытирая рукавом мантии нос.       - Можете одеваться и возвращаться в больничное крыло, Поттер. Никому ничего не рассказывайте. Официально у вас редкая форма магической простуды, которая отнимает силы и требует времени на лечение.       Гарри кивнул и поднялся со стола. Действие успокоительного постепенно начало проходить. Мысли снова начали мешаться в голове. Но пока что часть того прекрасного безразличия сохранялась, так что он смог одеться и вернуться к мадам Помфри. Действие успокоительного прошло только ночью. И Гарри почувствовал такую непередаваемую ярость, какую никогда ещё не испытывал.