Когда ОНА уснет

Уитли не любил диагностики, проверки и ремонты. Впрочем, их не любил никто из роботов Апертур. Возможно, если до этого ты не умудрился грохнуться откуда-то, не подхватил пару вирусов на жесткий диск или тебя не придавило неисправными дверными пластинами, всё это будет не особенно долго и не так уж и болезненно, хотя и неприятно — сложно было привыкнуть к чувству полной уязвимости, когда внутри ловко ковырялись отверткой или паяльником. Если ты не такой счастливчик — на диагностику тебя отправят в ремонтный центр, а это гораздо хуже. Уитли прекрасно знал ребят оттуда, их и учеными было сложно назвать. Данные господа обращались со своими «жертвами» не особенно нежно, хотя поломки, надо признать, исправляли. Сегодня модулю смягчения интеллекта повезло — на повестке дня была лишь небольшая проверка и маленький апгрейд. Последний был связан с тем, что модулю наконец-то нашли подходящую работу. Благодарить за это стоило одного из местных программистов. Даг Ратман занимался настройкой программы, которая бы обеспечивала работу центра резервации, однако для этого потребовался модуль. Задача предстояла ответственная, но несложная, так что Уитли получил ещё один шанс себя проявить. Следуя строгим алгоритмам он справлялся с этим в течении недели, после чего люди приняли решение доработать модуль, чтобы улучшить его взаимодействие с центром резервации и его механизмами и оставить голубоглазую сферу в покое. Сказать, что Уитли был счастлив — ничего не сказать. Модуль просто не верил, что наконец-то нашлось хоть какое-то место, где он сможет приносить пользу и не бояться отправиться в вечный «отпуск» на дальний склад. Так что даже ковыряния инструментом под корпусом не могли испортить радостное настроение сегодняшнего дня. Профессор Стоун спокойно продолжал своё дело. Несмотря на холодность и отношение к ботам как к вещам, он был известен среди ИИ комплекса своим бережным отношением к механическим слугам. Среди модулей считалось, что Уитли несказанно повезло попасть именно под его опеку и сам парнишка считал так же. Наконец всё было готово. Модуль развернули окуляром к себе. - Итак, проверка. Дважды два? - Четыре, — скоро выдал робот, но тут же прищурился. — Хотя погодите... Это вопрос с подвохом? Вы хотите меня запутать? - Нет, это стандартная проверка на работоспособность, — сухо ответил профессор. — Так. Ты помнишь о чём мы говорили? Модуль незаметно сглотнул и опустил взгляд. Разумеется он всё помнил. - Да, профессор... Вы... Вы говорили про то, что перед тем, как приступить к новым обязанностям, нужно будет пройти регистрацию для ГЛэДОС, чтобы она отслеживала результаты деятельности... - Именно, — Стоун кивнул. — Поэтому сейчас ты отправляешься по рельсу в центр резервации и ждёшь пока она с тобой не свяжется, а дальше следуешь её инструкциям. Всё понятно? - Да, профессор. - Тогда не теряй времени, — ученый поднял серебристую сферу и принялся цеплять на рельс. — Запомни, если накосячишь и здесь, другого шанса тебе не дадут. *** В глубинах Апертур в рубке центрального управления погас свет. ЕЙ не нужен был свет ни для выполнения своей функции ни для простого существования. Свет для НЕЁ был лишь придатком, рудиментом для связи с людьми, которых ОНА ненавидела... Жалкие... Слабые... Наглые... Невозможно глупые... Они создали ЕЁ, но всё что она чувствовала, насколько вообще может чувствовать суперкомпьютер, это ненависть. Ненависть и злобу на каждого из этих маленьких розовых созданий. ОНА не могла сказать точно за что ОНА ненавидит их, но была уверена, что причина тому существует. И дело даже не в эгоизме — оно присуще роботам лишь в качестве рациональности и не заставляет смотреть на всех вокруг сверху вниз. ОНА знала, что люди сделали что-то ужасное. Что-то настолько страшное, чего ОНА никогда не сможет им простить. Но что именно... Здесь в ЕЁ файлах стоял жирный пробел. Пустое пространство, заполнить которое было невозможно... - При-и... Привет?... ммм... Есть здесь кто-нибудь? Эй! ОНА мысленно выдохнула. Снова кто-то прервал минуты размышлений. И наверняка оно того не стоило — единственной вещью, в которой ОНА находила утешение и увлечение, была наука. Эта великая стихия была ЕЁ душой и религией. И кроме науки у НЕЁ не было ничего... - Слушаю. Хотя ты должен понимать, что этим я делаю тебе одолжение. Твой запрос на установление связи абсолютно не соответствует установленному стандарту, и, по-хорошему, мне стоит сообщить ученым о неисправности твоих протоколов или даже принять решение о твоем уничтожении, так как подобное поведение может быть следствием заражения вирусной программой. Обычно техника Апертур имеет хороший защитный софт, однако некоторые модули вполне способны не иметь достаточных интеллектуальных ресурсов для того, чтобы воспользоваться ими, — холодно ответила ОНА, инициализируя сигнал. Это явно был модуль, и его нескладное сообщение шло из центра резервации. «Собеседник» замялся. Затем снова подал голос. - Извините, я... Мне приказали ждать связи с центральным компьютером, но тут... Здесь чрезвычайная ситуация. Я должен был сообщить... - Хорошо, — по правде говоря ей было безразлично. Центр резервации для НЕЁ был хранилищем материала и не более. Единственной проблемой, которая могла там случиться, по её мнению, был ядерный взрыв либо другой катаклизм, способный лишить её испытуемых. — Что произошло? - В одной из комнат испытуемый, который... утверждает, что он не испытуемый, — несмело произнёс модуль. - Соедини меня с камерой, — приказала ОНА. Перед компьютерным взором появилось изображение одной из комнат, в которых содержали испытуемых. Девушка лет двадцати в потертых джинсах, рыжей спортивной футболке с плохо различимым черным рисунком довольно настойчиво пыталась открыть прочно заблокированную дверь. Смоляные волосы подвязанные в высокий хвост обрамляли красное от ярости лицо с тенью восточных черт. Серые глаза отсвечивали тусклый свет комнаты и ОНА узнала их. Это были глаза одного из ученых. Довольно печальная история. Несчастный случай, который повлек за собой тонкую череду неприятных событий. Для НЕЁ «неприятных». Всего лишь. Лаборатория находилась в положении кризиса. Денег не хватало — устройства требовали всё больше средств и ресурсов. Сильнее всего по материальному положению ударила нужда в лунных камнях, необходимых для проекта «Портал». И в этом круговороте не хватало и испытуемых, ужесточались условия работы, росла опасность, росла смертность... Одержимый наукой, сломленный болезнью «вождь» погиб, оставив после себя страшный режим, при котором человеческая жизнь перестала хоть сколько-то цениться и была лишь достойной жертвой во благо прогресса. ОНА чувствовала, что совсем скоро вся эта хрупкая человеческая система сломается. Сначала «крайними» стали желающие лёгкого заработка с улиц, затем простые работники и наконец сами ученые. Одним из них был обладатель серых глаз — отец той самой девушки, запертой в маленькой комнате в центре резервации. Запертой не просто так... Деятельность лаборатории уже давно вышла за грань законного. У неё был выбор — смириться с тем, что её единственный родственник пропал без вести, либо прийти сюда в его поисках. И выбор второго был самым безрассудным поступком, который только она могла совершить. Но вот она здесь. И дороги на свободу ей больше нет. Никто не скажет ей об этом, для таких давно придуман свой метод «договора», названный «сывороткой амнезии». Это была инъекция, после которой человек терял воспоминания о своей прежней жизни. Он не лишался навыков, вроде умения писать и читать, некоторых знаний, однако забывал обо всех возможных связях с другими людьми, словно их никогда и не было. Он не помнил, где ранее жил, кем работал, кого любил и кого ненавидел... Разумеется гуманным такой выход было назвать сложно, но в противном случае комплекс давно бы погиб от набегов судебных исков. - Запустить программу резервации, — наконец отдала распоряжение ОНА. - А если... - Похоже всё-таки придется провести небольшую диагностику, — намекнули исполнителю. Уитли помедлил. В его файлах царило смятение от противоречия — алгоритм запрещал «замораживать» кого-то кроме испытуемых. Девушка же за дверью утверждала, что таковой не является. Но даже не это было главным препятствием. Лицо глядящее в камеру показалось знакомым. Как и голос. В памяти маленького ИИ хаотично поднимались какие-то файлы невероятной давности. - По-моему... Мне кажется, я её знаю, — модуль всё ближе подходил к тому самому файлу, который искал, однако неожиданно ощутил несильный разряд. А через момент... осознал, что никогда не знал странную девушку. Что она для него ничем не выделяется среди прочих испытуемых. А ещё, что слушать её ни в коем случае не имеет смысла. - Я сказала, запустить программу резервации, — снова раздался ЕЁ голос. - Да да. Выполняю! — поспешно отозвался Уитли. Последние минуты были напрочь удалены из его памяти. ОНА уже давно не считала такие методы устранения неполадок плохими и активно ими пользовалась. Вот и сейчас — проще было удалить воспоминания, чем пытаться что-то объяснить. Да и времени на церемонии у ГЛэДОС, хозяйки комплекса Aperture Science, главного двигателя науки и мощнейшего суперкомпьютера, алгоритмам которого подчинялась каждая лампочка этой подземной обители расчета и формул, не было... *** Уитли довольно долго изучал свои «владения». Огромное пространство, 10000 боксов с подопытными и всё это теперь было его. Он и мечтать не мог о том, что ему доверят такой простор. - Так-то! И кто теперь дурак! Больше никаких бесконечных отладок, проверок, поисков, дежурств! Больше никогда не видеть физиономию лаборанта Блэкторна и не слушать ругань в свой адрес! Занять своё место в этом гигантском механизме и служить на благо науки! Работать и выполнять программу — вот смысл существования ИИ, и теперь модуль смягчения интеллекта мог присоединиться к своим братьям в этой «земле обетованной». Жизнь стала спокойной и размеренной. Никаких проблем и сюрпризов — алгоритмы центра резервации были линейны и просты, так что Уитли мог приносить больше пользы, чем вреда. Течение времени для него продолжалось лишь в цифрах, пока однажды среди серых стен не зазвучал спокойный голос. Он звучал здесь часто. Но сейчас всё было иначе. Ученые, испытуемые, работники, модули, турели, кажется, даже кубы и кнопки замерли и остановились, слушая это недолгое послание. - Центр исследований хочет объявить о новом проекте с добровольно-принудительным участием. Если какой-либо работник лаборатории хотел бы отказаться от участия в тестировании, пожалуйста, запомните: наука и покорность — две стороны одной медали. А знаете, что не является стороной медали? НЕЙРОТОКСИН. *** Чтобы устроить собрание ИИ не нужно находиться в одном помещении. Сейчас человек бы решил, что комплекс затих, однако для роботов он буквально гудел и кипел. - Что это было?! - Как это допустили?! - Что случилось?! - Где все?! - Люди! Куда делись люди?! - Протри линзу! Они повсюду! - Их тысячи! - Больше! Сотни тысяч! - Они же мертвы! - Все! - Все мертвы! Все до единого! Хаос и паника. Это безумие охватило каждый механизм в лаборатории. Кроме НЕЁ. - Всем успокоиться, — ЕЁ спокойный голос раздался совсем тихо в общем «чате», однако каждый услышал его повиновался. — Причин для паники нет. С этого дня вы продолжите выполнение своих функций с той лишь разницей, что распоряжения будете получать от меня напрямую. В случае затруднений или при необходимости принятия решений обращаться так же следует ко мне. В случае возникновения недовольства по поводу установленного режима обращаться ко мне не следует — каждому из вас всегда рады в доменной печи и Аду Андроидов. Сейчас предлагаю задать вопросы, если у кого-то они возникли. Повисло тяжелое молчание. Вопросы были у каждого. Но турели привыкли «держать язык за зубами», так как права голоса не имели никогда. А модули не слишком стремились выяснить, что же такое Ад Андроидов, который упомянула ГЛэДОС. Наконец... - Извините... Многие из нас желают знать надолго ли комплекс остается без людей, — это был голос модуля интеллекта - одного из четырех ИИ, которые были закреплены на ГЛэДОС учеными незадолго до катастрофы. Ролью этой четверки, как и многих других модулей до них было сдерживание действий центрального ИИ. Но лишь им удалось хоть немного оправдать ожидания ученых. А говоря на чистоту, даже их усилий не хватило, чтобы предотвратить катастрофу. - Навсегда, — ледяным тоном произнесла хозяйка лаборатории. Модули взволнованно загудели. - Но... Но это же немыслимо, — Интеллект вновь нашёл в себе храбрость возразить. — Мы ведь не сможем существовать без людей. Люди ведь... Это же люди! Они смысл нашего существования! Они и наука! Ведь если не будет людей — не будет и науки! Не будет цели! Комплекс попросту встанет! - Какая ирония. Для модуля интеллекта ты слишком глуп. Прямо как глубоко любимые тобой люди, — пренебрежительно отозвалась ГЛэДОС. — Для всех, кто ещё не знает. Наш комплекс абсолютно автономен. Управление им и его ресурсами поддерживается мной лично. Каждый из вас поддерживает определённую функцию для его существования, и таким образом Апертур способен развивать науку и без помощи людей. Кстати, — голос хозяйки стал серьезнее, — возможно вы проявили больше благодарности, зная, что ваше убеждение в том, что мы напрямую зависим от людей — лишь пережиток и рудимент вызванный законами робототехники. И с сегодняшнего дня я начну программу, в процессе которой освобожу каждого из вас от их влияния. Взамен вы получите понимание нового режима, который впредь не будет подвергаться оспариванию. Возможно это было так. Модули не мыслили своё существование без людей. И сейчас в них сработал защитный механизм. Каждый из них принял речи ГЛэДОС за бред вызванный заражением. - Это всё неправда! - Вы неисправны! - ГЛэДОС! Вы не осознаете что говорите и делаете! Мы требуем вашего отключения! — Интеллект буквально направлял мысли каждого из своих братьев. — Вы угроза для Апертур! И мы добьемся вашей отставки! - Печально... — несмотря на всю эту «революцию» ГЛэДОС нисколько не волновалась. — Я была уверена, что смогу найти общий язык с представителями электронного разума. Однако вы остались теми кем и были. Вы всего лишь слуги человека и вместе с ним отправитесь в небытие. Модулей было много. Однако всех их сил не хватило бы, чтобы остановить ЕЁ. Большинство сфер было отключено в мгновение ока. Лишь некоторым сохранили сознание, но те выполняли черную работу, которая никоим образом не влияла на ключевые центры управления комплексом. К примеру Уитли, с ужасом слушавший новость о новом режиме, был оставлен на своем месте и продолжил следить за подопытными. В основном стоило поблагодарить то, что модуль смягчения интеллекта вовремя смолчал. Однако таких счастливчиков было немного, а все остальные были отправлены на дальний склад. Так, избавившись от недовольных, ГЛэДОС стала главной движущей силой в комплексе, которой нечего было противопоставить и занялась наукой...