В прятки со смертью

Эшли

      Из небытия меня выдергивает настойчивый голос. Что-то сильно давит рывками на грудину, прижимается к моим губам — легкие наполняет воздухом. Дышать больно, я закашливаюсь от едкого дыма, а из рассеивающейся тьмы появляется знакомое, перекошенное от тревоги лицо. Эрик! Откуда? Может, я сплю? Он что-то говорит мне, но сквозь стоящий в ушах гул сложно разобрать его слова. Да и не важно, гораздо важнее дотянуться до него, прикоснуться к теплой щеке в поисках подтверждения, что это наяву. Сильные руки прижимают меня к себе, короткий поцелуй — и он исчезает. А сознание потихоньку возвращается ко мне вместе с ощущением реальности, и вот тут меня ожидает сюрприз-сюрпризище в виде развороченной взрывом стены, засыпанного обломками помещения и мертвых тел «Вольников». Ошарашенно оглядываюсь, и все, это последняя капля; от тошнотворного запаха крови и дыма я складываюсь пополам, давясь рвотными спазмами.       — Да-а, подруженька, — немного придя в себя, не перестаю удивляться, — у нас с тобой даже поход за припасами превращается в блокбастер!       — Точно, вот же напасть! А теперь не мешало бы нам свалить отсюда, пока подкрепление не пожаловало. Крош, ты идти-то можешь?       — Нет, но ведь придется, — Линн подставляет свое плечо, помогая мне добраться через наваленные на полу куски бетона к двери. Вернее к проему — саму дверь кто-то снес с петель и аккуратненько приставил к стене рядом. Ну и ну! Даже хорошо, что я отключилась и не видела этой развернувшейся мясорубки.       Досталось мне сегодня изрядно, поэтому, приглушенно охая от боли, приходится полностью завалиться на Линн для устойчивости. Пот струится по лбу. Во рту целая пустыня, губы спеклись, но быстрый поцелуй все еще теплится знакомым вкусом.       — Линн, мне точно все не привиделось? Эрик правда тут был? — в очередной раз принимаюсь я доставать расспросами подружку, все никак не приняв тот факт, что это действительно были Бесстрашные. — Взорвали стену, чтобы вытащить нас из задницы… Убили всех Вольников…       — У-у-у, как все запущенно, — качает она головой и хмурится. — Ты, наверное, сильно головой приложилась, как бы амнезию не схлопотала, — блин, добрая какая. Косится на меня еще. — Да правда, правда. Ты чуть коньки не откинула, кстати… Лидеру пришлось тебя откачивать.       — Ничего, ему не привыкать. Вот только я понять не могу, откуда они могли узнать о том, что мы у Вольников? Как вообще нашли нас в Хенноке?       — Понятия не имею. Скорее всего, кто-то из диспетчеров проболтался, и ему доложили, они ведь явно не случайно приехали. Вайро сказал, что они скоро уже свалят из Эрудиции и найдут нас.       Ах, ну точно, там вроде и Вайро Тревис был, вот чего у подружки так воодушевленно сияют глазки! Линн по нему явно соскучилась, они же не виделись с финального теста, уже почти два месяца. И Сани мужа не видела столько же. А я еще смею ныть и жаловаться… Ну, зато они их и мертвыми не видели!       — Поскорее бы, а то боюсь еще одного похода за жратвой я не переживу, — честно делюсь с Линн своими переживаниями. Чувствую себя ну очень скверно, отлеживаться теперь придется не один день. — Да и в городе стало слишком опасно, лучше не светиться на улицах.       — Кстати, да. У Вольников на тебя ориентировки, дорогая, и они знают твою фамилию! — подозрительно сощурившись, пеняет мне она. — Не хочешь ли со мной поделиться страшным секретом, почему тебя ищут? Зачем ты нужна Сэму?       — Самой уже интересно… Судя по тому, что Сэм не дал Максу пристрелить меня в Эрудиции после моделирования, он надеется мной манипулировать Эриком. Поэтому-то я и нужна живой… Видимо, он подозревает, что находящиеся там Бесстрашные недовольны переворотом, а Эрик, возможно, ему необходим как союзник. Не знаю, других объяснений повышенного интереса к своей скромной персоне пока не вижу.       — Тоже мне, скромная, — закатывая глаза, насмешливо фыркает Линн. — Старый козел небось еще во время инициации заметил ваши баталии и докумекал, что лидер к тебе не равнодушен. Хорошо, хоть ребята успели до того, как вызванная Вольниками подмога не появилась, иначе труба… Еще бы узнать, куда наша подмога потеряла… — Подружка осекается на полуслове, заслышав тихий свист и хмыкает, утаскивая меня на звук, за угол здания. Где и обнаруживается наша компания в полном составе. — А вот и они. Ну, и где вы застряли-то?       — Это вы где застряли? — оглядывая нас пристальным взглядом, с наездом отбивает Сани. — Бесстрашные минут как десять съебли отсюда, а вы все ползете, как дохлые тараканы. Ну что, сильно огребли?       — Есть немножко, — подтверждаю я с кислой миной, попутно пытаясь отбрыкаться от ощупывающего меня Райна. — Да все со мной нормально! Вольникам повезло меньше.       — Да уж слышали, как ебануло. Лидер там небось лютовал, а? Во всяком случае, в башню летел так, точно ему скипидару на задницу плеснули, — смеется Сани.       — Хорошенькое дельце, — возмущено шипит Линн, — мы их там ждем, к стульям примотанные, а они тут представление себе устроили! Могли бы и пошевелиться.       — Ну извини, — ни капли не смутившись, только и пожимает Сани плечами. — Табличек, где вас искать никто не оставил. Мы пока ближайшие здания осматривали, чуть сами на Бесстрашных не нарвались, а как они стали к штурму готовиться, поняли, куда вас упиздовали. И решили не мешать. К тому же, не зная, сколько там Вольников засело, мы лучше их не сработали бы. Так что нечего жаловаться.       — Иди ты, — признавая правоту слов Бесстрашной, беззлобно отмахивается от нее Линн. — Чего встали-то? Сейчас сюда Вольники набегут, мотаем уже отсюда.       Мотаем мы действительно быстро, только всяческими обходными путями, опасаясь нарваться на патруль, и на маяк возвращаемся ближе к вечеру, предварительно убедившись, что не притащим за собой хвост. К моему облегчению, топлива на обратную дорогу хватает и нести баулы с провизией на своих горбах не приходится, я и без того шевелюсь с трудом, время от времени отключаясь от действительности. Голова раскалывается и глаза то и дело застилает мутная пелена. Однако, пока я витаю в своих грезах о обезболивающем, ребята настораживаются и, скинув баулы, резко размазываются по стенам дальних контейнеров, углядев у самого входа в маяк чужаков.       Да что ж такое-то, кот из дома — мыши в пляс!       — Вроде свои, — присмотревшись к облаченным в боевую форму людям, с сомнением говорит Линн. — Даже форма черная… Это Бесстрашные!       — Вы же сказали лидеру и Тревису, где нас искать? — Так и держа наготове оружие, спрашивает Сани, не торопясь бежать гостям навстречу.       — Сказать-то сказали, вот только они собирались возвращаться в Эрудицию… Может, что-то не срослось?       — Или они специально отправили к нам бойцов. В любом случае, пока не спросим — не узнаем, — соглашается Сани. — Ладно, пошли, взглянем поближе, кого там принесло.       — Спокойно, всем спокойно. Не вздумайте палить. Свои! — громко выдает Линн насторожившимся при нашем приближение гостям.       Нас встречают приветливо, дулами автоматов, и никого знакомого из бойцов я не вижу. Еще не хватало, чтобы явившиеся оказались прихлебателями Сэма. С этими, далеко не самыми светлыми подозрениями, мы тоже стволы не спешим опускать. Эдвард с перекошенным тревогой лицом собирается завязать войнушку, если не узнает, что с Майрой, которая с остальными ребятами оставалась на маяке.       — Ребята, а давайте остынем и спокойно во всем разберемся, — предлагаю я. — Военные действия нам нужны меньше всего, как бы дел не наделать.       — Разберемся с чем? — исподлобья оглядев нашу потрепанную компанию, сквозь зубы цедит один из парней. — Что вы здесь за блядство устроили? Смотрю, изгои совсем страх потеряли, нору себе тут решили организовать. Маяк — территория Бесстрашных!       — Хорош наезжать, мы и есть Бесстрашные! — не менее любезно огрызается Линн.       — Ага, так я и поверил! Да вы себя в зеркало видели? — с презрением удивляется он. — Бомжи бомжами!       — Ну, блядь, заебись обласкал! — толкнув парня в грудь, возмущенно шипит Сани. — Не каждому, знаешь ли, всё это время пришлось на всем готовеньком в Эрудиции сидеть! Некоторые и жопой своей рисковали, чтобы выжить. Так что нехуй выделываться, самих-то каким ветром сюда задуло?       — Каким надо, — хмурится Бесстрашный, отворачиваясь от нас и явно кого-то выглядывая. — Командир, — зовет он, — тут девки какие-то борзые. Утверждают, что Бесстрашные, но по виду…       — Да заткнись ты уже, — разглядев направляющегося к нам из-за контейнера Тревиса, резко обрывает парня Линн, и бросается командиру навстречу.       Улыбка у вечно хмурого Вайро прямо-таки расползается до ушей, он подхватывает ее на руки, словно маленького ребенка, и прижимает к себе.       — Какие тут девки, говоришь, щекастенький? — ехидно интересуется Сани у немного смутившегося паренька, похлопывая его по плечу в притворном утешении. — Тревис, совсем твой молодняк распоясался! А муженек мой где? А? — налетает на Вайро она. — Он в порядке? Когда придет? — командир, не отрываясь от Линн, только согласно кивает, чем вызывает в Сани праведное возмущение. — Ты че, бля, язык проглотил? — уперев руки в бока, грозно вопрошает Бесстрашная. — Нормально скажи, хули ты киваешь, как болван. Ворон где?       От манеры Сани общаться Вайрушка слегка охуевает, окидывает нас всех цепким взглядом, задержавшись на компании изгоев, и нахмуривается, но отвечает нормально:       — Да придет твой Ворон, никуда не денется. Нам срочно пришлось сваливать из Эрудиции, потому и разделились на несколько отрядов, чтобы не привести за собой слежку.       — Лидера, как я понимаю, тоже нет? — устав вертеть головой по сторонам, высматривая Эрика, интересуюсь я мрачно. Сердце тоскливо сжимается от скверного предчувствия.       — Правильно понимаешь. Все подтянутся сюда в течение нескольких дней, — радует командир, не выпуская из рук Линн. — Так, а теперь я хочу знать, откуда здесь вы? — строго так, и взгляд предвещающий немедленную расправу.       — Что значит «откуда»? — изумляется Линн. — Как из Искренности сбежали, так здесь и живем. Я что-то не поняла, ты за нами пришел или чисто случайно здесь оказался?       — Вообще-то, чтоб вы знали, на маяке располагается старая база Бесстрашия, и у нас тут точка сбора. Ладно, с этим разобрались, — проигнорировав вопрос, ловко выворачивается Вайро. — А что тут изгои делают?       — Как это что? — настаёт моя очередь удивляться. — Живут. И нас приютили. Здесь Эд и Майра, бывшие неофиты этого года. Они меня в поезде нашли, после моделирования, и рассказали, где их в случае чего искать. А когда мы сбежали от Фора, нам больше сунуться некуда было, только сюда. Так и живем с изгоями. Вайро, вы же никого не трогали, правда? Они мирные, — я серьезно смотрю на злыдня, ведь Бесстрашные могли и почудить тут.       — Да не трогали мы никого, — отмахивается он от меня. — Девка с винтовкой предупредила, что нас здесь ждали. — Ага, значит, Майра взяла удар на себя и все устаканила. Только наверняка предварительно подержав гостей на мушке. — Я смотрю, у вас не все спокойно тут было? — показывает Вайро на изрешеченные пулями стены маяка.       — Мародеры досаждали, так что вы очень вовремя, — кивает ему светящаяся от счастья Линн. — Вы диск-то достали? Теперь можно из города валить?       — Достали, — отвечает Вайро, посматривая на нее с такой теплотой, что мне становится завидно.       — И что там? — поспешно вмешиваюсь несмотря на то, что начинаю чувствовать себя тут лишней. — Вы смотрели запись, это то, что нужно? Нам к Итону теперь без опровержения нельзя!       — Малявка, ты мне что, решила допрос устроить? — недовольно рыкает командир, явно мечтая от меня побыстрее отделаться и остаться с Линн наедине. — Вот придет лидер и сам все расскажет.       — Что же мне теперь, помереть от любопытства?! — тихонечко бурчу я себе под нос. — Ладно-ладно, молчу, не зыркай так. Но остальные хоть все в порядке? Джойс тоже придет? А Бартон?       — Джойс в норме, Бартон погиб… — помолчав, сообщает Вайро. — Мы подземные тоннели обследовали, и его там какой-то херней разобрало на маленькие кубики, как будто лазером разрезало. — приглушенным тоном поясняет командир, серьезно глядя на нас. — Мы пока не знаем, что за чертовщина там произошла.       — Лазером?! — душа накатывающиеся слезы горечи, я кусаю губы. — Погоди, Вайро. Это в каком тоннеле?       — В том самом, где тебя крысы подрали.       — А ты откуда знаешь? — настораживаюсь, округлив глаза.       — Лидер сказал. Он же тебя оттуда и вынес. Не помнишь?       — Слышал? Я же говорила, что это Эрик был! А ты — глюки да глюки, — с торжеством в голосе сообщаю я прислушивающемуся к нашему разговору Райну. Тот ожидаемо закатывает глаза и корчит презрительную физиономию, направляясь в здание маяка, Вайро щурится, пристально за ним наблюдая. — М-да, тяжелый случай, — комментирую я поведение Райна, двигая за ним следом, наконец оставляя желающую помиловаться парочку.       С десяток новоприбывших Бесстрашных уже ловко развернули во дворе полевой лагерь и теперь занимаются раскладыванием костра, так что окрестности не останутся без охраны и можно позволить себе немного отдохнуть. С помощью Сани я благополучно доползаю до душа и долго там разглядываю приобретенные увечья, ругаясь сквозь зубы. Да, определенно неплохо сегодня день прошел! Вот что я называю вылазкой за припасами, блядь!       О, благословенное обезболивающее… только после его доброй порции, мучающая мое тело боль отступает, и я проваливаюсь в жаркий, наполненный смутными тенями сон, а просыпаюсь снова от очередного кошмара. Закусываю большой палец зубами, чтобы не заскулить, но не слишком преуспеваю, а потом топаю к окну покурить. На дворе глубокая ночь, Бесстрашные разбрелись по палаткам, Сани и еще несколько бойцов на ночном дежурстве. Махаю ей рукой, привлекая внимание, но она отрицательно мотает головой, информируя меня таким образом, что лидер не приходил. Черт, чего ж так долго? В груди вроде бы разливается приятное чувство радости в предвкушении встречи, и в тоже время тревожно от неизвестности. А вдруг там у Эрика что-то случилось?       Чтобы не изводить себя понапрасну, уже решаю составить Сани компанию, уснуть-то все равно не получится, как внимание мое привлекает резко вспорхнувшая в парке стая птиц. Что такое их могло спугнуть, вроде ж все тихо? Ощущение опасности заставляет втолкнуть свое тело в одежду и ботинки быстрее, чем во время подъема в инициацию. Я без особых колебаний хватаю оружие и пристраиваюсь возле оконного косяка, всматриваясь в темноту. Сидящая на крыше контейнера Сани настораживается, явно тоже что-то заподозрив. Кто к нам пришел? Свои или чужаки?       Неприятный холодок ползет по моей спине, ладони мигом становятся влажными от волнения. Дежурные уже на стреме, подхватывают стволы и, затихнув по укрытиям, ждут развития событий. Вокруг стоит тишина, но кто-то, видимо, притаился в парке, практически напротив маяка, только по другую сторону траншеи. Со стороны наших никакого движения, а вот расставленные палатки Бесстрашных сразу выдадут наличие здесь людей, как только гости выйдут к контейнерам. Может, это остудит их пыл? Долгие минуты ожидания растягиваются во что-то бесконечное, кажется, что время вовсе застыло. Глаза, привыкнув к темноте, начинают различать очертания нагроможденных за дальними контейнерами баррикад, но никого так и не видно. А тревожная тишина уже давит на уши, в которой слышно мое затаенное дыхание. Не происходит ничего, только напряжение не отпускает. Не могло же нам всем померещиться? Да щас, ага! В этом городе еще полно любителей поживиться за чужой счет, и любой, кто сунется сюда с недобрыми намерениями, хапнет пулю.       — Вот блядские уёбки, затаились. Наблюдают, видимо, — свистящим шепотом возмущается Сани. — Да пошло оно всё в ебеня! — Матюгнувшись, она громко выдает в темноту: — Долго еще будем тянуть кота за яйца? Если, блядь, свои припиздячили, то шевелите уже жопами, хватит прятаться! А если вы тут мимо мудями протряссываете и рассчитываете охуительно потрахаться — то я, сучьи потрохи, обеспечу вам мгновенную кастрацию! Ну же, смелее! — торопит она затаившихся гостей, передернув затвор винтовки. Под ее «сторожевой вышкой» тихонечко ржут дежурные.       — Я, конечно, всегда восхищался твоей манерой встречать меня, солнышко, но до такого еще не доходило… Хм, а жалеть потом не будешь, вдруг еще пригодится? — раздается в ответ знакомый голос, и из темноты выныривает высокая, немного худощавая фигура с автоматом наперевес. Довольно ухмыляясь, Ворон встрепывает свои и без того лохматые волосы, приближаясь к контейнеру.       — Ворон… — Сани заметно теряется, вроде даже слегка бледнеет и замирает, всего на пару секунд, правда, а потом резко вскакивает на ноги и, притопывая по железной крыше контейнера, ищет способ с него спуститься. — Ах ты, паскудник, явился, не прошло и года! — приговаривает она то ли радостно, то ли пребывая в ярости. — Я тебе башку сверну, сученыш, погоди только… дай до тебя добраться. Все патлы повыдергиваю, чтоб не лыбился, как обожравшийся сметаной… Снимите меня отсюда! — гаркает Сани на уже ржущих в голос Бесстрашных.       Но дежурные не торопятся спешить ей на помощь, видимо, слишком проникшись мужской солидарностью. Ворон быстро достигает контейнера и, подставив руки, сам помогает своей жене спуститься, принимая ее в объятья. Бесстрашная, повиснув у муженька на шее, сперва его смачно целует, а потом, ни с того, ни с сего одаривает такой звонкой оплеухой, что я от неожиданности аж пригибаюсь под подоконник, подглядывая оттуда одним глазком. Блин, теперь изведусь от любопытства, пока как следует не разгляжу эту колоритную парочку!       — Милая, я, вообще-то, соскучился… — ахает Ворон, пытаясь перехватить замахнувшуюся для нового удара руку Сани, и сильнее прижимая девушку к себе. — Но если ты мне настолько не рада, я могу и обратно отчалить!       — А будешь знать, как… Стоп, ты не ранен? С тобой все в порядке? — востревоженно оглядывая его с головы до пят, спрашивает Сани, и только удостоверившись, что Ворон в полном здравии, грозно продолжает: — Ну что, с Эрудитками путался? — прищуривается подозрительно, но при этом обхватывает ладонями лицо мужа и безапелляционно прижимается к его губам своими. — Признавайся, из-за стервы какой-нибудь очкастой на глаза мне не показывался? Да? — вскрикивает она, оторвавшись от Ворона, и вновь принимается молотить его кулачками по грудине.       — Да ты совсем ебнулась, Сани? — рьяно негодует он, крепко зажимая разгневанную женушку в объятиях. Пришедший с ним отряд опасливо придерживается в сторонке от эпицентра взрыва супружеских эмоций, не рискуя вмешиваться, а я тщетно стараюсь высматреть среди них лидера. Увы, но его с новоприбывшими нет. — Какие стервы, если у меня своя под боком! И кроме тебя мне никто…       — Что? Это я стерва? — только что довольно горячо нацеловывавшая Ворона Сани угрожающе рявкает. — А не пойти ли бы тебе на сто хуев, пропадает где-то в ебенях хрен знает сколько, а потом еще я ему и стерва!       — Ну, я смотрю, ты тут без меня не особо скучала! И с мужиками, как я погляжу, тут проблем нет! Хочешь сказать, никто не подвалил к тебе за все это время, а? Отвечай! — белесые глазюки Ворона сверкают недобро, а Сани ехидно и с вызовом ухмыляется. Кажется, пора разнимать эту парочку, пока они не передрались.       — А вот и гадай сам, милый! — пуще прежнего голосит Бесстрашная. — Так я тебе и выложила все, ага! Вот сейчас всю рожу расцарапаю… — но Ворону, видно, надоедает пререкаться и он затыкает ее поцелуем, на который Сани с удовольствием принимается отвечать, да так откровенно, что за их спинами мужики начинают деликатно покашливать. — Да я скоро на стены бросаться стану, а ты все широёбишься по своим заданиям, — снова заряжает муженьку оплеуху Сани.       Скривившись, какое-то время Ворон пытается стоически выдержать крики, визги, поцелуи и оплеухи от женушки, но в конце концов, закинув автомат за спину, хватает ее под бедра, усаживая на свою талию и без разговоров тащит в сторону дверей маяка. Фух, без кровопролития обошлось!       — Крош, подменишь меня? — довольная донельзя Сани задирает голову на мое окно.       — Куда же я денусь, — хмыкаю, стараясь не смеяться. Вот это семейка ненормальных!

***

      Оставшаяся ночь и весь следующий день проходят спокойно и без происшествий. Бесстрашные прибывают небольшими отрядами, устраиваются, палаточный лагерь постепенно разрастается, да вот только лидера среди них нет, что заставляет уже переживать не на шутку. Вайро не высказывает по поводу этой задержки никакого волнения, а я сижу как на иголках, дерганая вся, вот-вот кусаться начну, потому что воображение подбрасывает все более страшные подозрения, мотая и без того изрядно вытрепанные нервы.       Несмотря на уже довольно прохладную погоду, вечером устраиваемся на улице с Бесстрашными возле костра, рассказывая друг другу обо всем, что произошло с нами со дня моделирования. Как водится, скверных новостей оказывается куда больше: Ворон подтверждает слухи о подрыве Ямы, сообщает о значительно превышающем нас количестве Вольников, которых командному составу Бесстрашия пришлось в Эрудиции тренировать, и о том, что Сэм явно не собирается сдавать своих позиций и отступаться от власти. Понятия не имею, чем мы можем противостоять Коутсу и его армии, но утешает то, что все, кроме Бартона, живы. Хотя многие Бесстрашные по-прежнему остаются в Эрудиции, не определившись со стороной, которую они будут отстаивать. Чем их Сэм замотивировал, даже гадать не берусь.       Наши же похождения умещаются в несколько фраз, потому как о некоторых подвигах Ворону уже доподлинно известно, а остальные вытряхивать на обозрение не хочется. Тем более, они снова устроили весьма откровенные гляделки с Сани, такой довольной, как дорвавшаяся до крынки со сметаной кошатина. Которая, кажется, желает полакомиться еще… Я как раз открываю рот, чтобы посоветовать им где-нибудь уединиться и не смущать меня своим бессовестно счастливым видом, как со стороны контейнеров раздается противный бабий визг, подобный сигналу к военным действиям.       Бесстрашные оторопело оборачиваются на этот вопль, подхватывая оружие, но, разглядев, что это самого лидера принесло на маяк под столь эпичное звуковое сопровождение, заметно расслабляются. А у меня внезапно начинают дрожать пальцы, а следом и губы, и я спешно закусываю их, силясь понять, с какой стати Эрик припёрся сюда в обнимку с какой-то девкой!       Несколько секунд вокруг царит гробовое молчание, которое первым нарушает лидер:       — Эшли… — тянет он очень удивленно, словно совсем не ждал меня здесь встретить. Я же говорила ему, где нас искать, но Эрик, видимо, успел позабыть про мое существование.       — Эрик, что это за девица, и почему она так на нас смотрит? Как будто… — вклинивается пришедшая с ним девка. Судя по одежде — Эрудитка. А-а-а, так вот что его так задержало в Эрудиции! Диск он доставал все это время, ага, а заодно и пару сисек себе приглядывал! Ну не пиздец ли?!       Я невольно настораживаюсь и даже дышу через раз, стараясь разобрать, что именно там говорит эта, разглядывающая меня, Эрудитка, и то, что я слышу, повергает меня прямо-таки в натуральный шок.       — … это та чокнутая девка, которая убила Ричарда и разгромила Дружелюбие? — А когда Эрик задвигает ее от меня за свою спину, ко мне приходит ясное понимание, что я сейчас просто пришибу их обоих. В горле жжет, скулы сводит от обиды и удушающей злости… Вспоминаются вдруг сказанные им в Искренности слова… как ушёл не обернувшись даже, бросив на прощение гадкое оскорбление… Ничего не изменилось, по-прежнему ничего! Я для него все та же девочка на одну ночь, с которой можно обращаться так, как душе угодно — обидеть, ударить, не моргнув глазом отправить под ток или просто бросить посреди бойни. А эту, вон, за спину прячет, сукин сын!       — Майра, — силясь из последних сил сдержать себя, я бросаю взгляд на балкон маяка, где обычно она несет свою вахту со снайперкой. — Если эта овца еще хоть слово про меня вякнет, отстрели ей ухо!       — Эрик, что это значит? — верещит Эрудитка. — Она что, с изгоями? Это шлюха изгоев, что ли? — вопреки всем инстинктам самосохранения, продолжает девка, напрочь выбивая из меня последние крупицы контроля. А грохнувший выстрел и последующий за ним вопль говорят о том, что и Майра не осталась равнодушной к словам Эрудитки. Вот сама напросилась, предупреждали же!       — Ну всё, щас все пизды получат, — только и успевает удрученно выдохнуть Линн, а моё сердце уже распирает от ярости.