Ромашка

На работу не хотелось, есть не хотелось, даже двигаться не хотелось. Единственное чего хотелось, свернуться в калачик под одеялом. Однако, приходилось вставать и работать. Каждый день таскаться в издательство и изображать занятость. Через две недели позвонила мама и настояла, чтобы я был на их годовщине. Я не хотел идти, но отказать маме было сложно. Их дом вновь наполнился всеми членами семьи. Все они смеялись и праздновали, потому что мои родители любили друг друга и прожили вместе долгую счастливую жизнь. Мне такое не грозило. Я забился в нишу гостиной и, обхватив колени руками, наблюдал за счастливой семьей. - С тобой все в порядке? – спросил Миша, садясь рядом. - Нет, со мной не все в порядке, - огрызнулся я. – Он меня бросил. Доволен?! - Я считаю, что это к лучшему, - заявил Миша. – Он тебе не пара. - Что?! – задохнулся я от возмущения. - Он не подходит тебе. С этими его наклонностями… - Я люблю Диму, - заорал я. – А он меня бросил! И, нет, у меня не все в порядке! - Матвей, успокойся, я… - Пошел ты на хуй! К нам тут же подошел дядя Никита. - Какого хрена вы творите? Нашли время! Сегодня праздник у ваших родителей, поэтому отложите ваши ссоры и заткнитесь! Немедленно! - Не подходи ко мне! – прошипел я Мише. – Не говори со мной и даже не смотри на меня! Я лежал на диване и апатично пялился в потолок. Настроение было отвратительным. Когда я услышал, как двери лифта открылись, я подскочил. После расставания с Мишей, я отдал ключ Диме. И, сейчас, он здесь. - Ты пришел? – с надеждой спросил я, встретив его в коридоре. Выглядел он неважно, как и я сам. Впервые Дима не казался совершенством, а просто усталым, обыкновенным человеком, не на много старше меня. - Пришел, - со вздохом ответил Дима. – Поговорим на кухне? Попьем чаю? Я согласно закивал, глядя на него во все глаза. Мне было страшно даже представить, что он сейчас развернется и уйдет. Мы устроились на кухне, с большими кружками чая. - Дим? – позвал я, когда молчание стало невыносимым. - Расскажи мне, - тихо попросил он. – О себе и своем… брате. Я вздохнул. - Ну, … я не знаю, что точно рассказать. Мы всегда были ближе, чем с Маратом или Дашей. Он старше и всегда обо мне заботился. Водил в зоопарк, в цирк, в океанариум и кино. Миша играл со мной, водил в секции, помогал с учебой. Он всегда был рядом. Я не знаю в какой момент стал смотреть на него иначе, чем на брата. Когда Миша женился, я стал невыносим. Он первый понял в чем дело и понял, что если не сделает что-то, то потеряет меня. Я запутался и стал неуправляемым. Даже о суициде задумывался. Меня пугала сама мысль, что у меня стоит на собственного брата, но… я не мог по-другому. Он не гей и даже не бисексуал, но для меня, можно сказать, сделал исключение. Мы иногда встречались. Потом, когда мне исполнилось восемнадцать, родители купили мне эту квартиру. Мы виделись нечасто, несколько раз в месяц, когда он мог уйти от жены. Я любил его не как брата, он был для меня много большим. Дима внимательно слушал. - А дальше? - Мы расстались, потому что Марина забеременела. Я не хотел его больше делить, а он не мог продолжать вести двойную жизнь. - Было… что-то еще? – тихо спросил Дима. Он не смотрел на меня, уставившись куда-то в стену. - Нет, Дим. После того, нашего первого раза, у меня больше никого не было. Ты можешь мне не поверить, но я верный. Если я с тобой, то только с тобой, - Дима молчал, и я с отчаянием пытался придумать причину оставить его. Пытался и не мог. – Зачем ты здесь? - Мне плохо без тебя, - признался Дима. – Понимаю то, что ты с ним спал неправильно. Так быть не должно, но я не могу просто отказаться от тебя. Я с печалью на него посмотрел. - Дим, я так не могу. Ты уходишь и приходишь, а мне больно. Я не могу без тебя, но и с тобой, боясь, что ты в любой момент уйдешь… - Не уйду, - вздохнул Дима. – Я больше от тебя не уйду, буду бороться за тебя. Слышишь? Я поставил свою чашку на стол и перебрался к нему на колени. Обняв, уткнулся в его шею. - Я люблю тебя, - признался я, с паникой ожидая его реакции. Он обнял меня, погладив спину. - Я тоже тебя люблю. Я еще раз вздохнул. - Спасибо. - Матвей, есть кое-что, что я хочу, чтобы ты сделал. - Сделал? – удивился я. - Во-первых, ты переедешь ко мне. - Что? Но, Дим, мне нравится моя квартира. - Это не обсуждается. Я не останусь в квартире, где ты ебался с ним хуй знает на каких поверхностях. Во-вторых, с Мишей ты не видишься наедине. Я понимаю, что вы все же, несмотря ни на что братья, и видеться вам все равно придется, но только в присутствии родных или меня. Это ясно? - Дим, но… - Матвей, предупреждаю сразу, я ревнивый, эгоистичный собственник. Ты мой, а я своим не делюсь. Никогда. Ясно тебе? И вопрос только в том, согласен ли ты на подобные отношения. Я сидел на его коленях, разглядывая лицо. Усталый, с темными кругами под глазами, но с прямым взглядом. Его красивые, чувственные губы сжаты в узкую линию. Русые волосы, обычно идеально уложенные, немного растрепаны. Как я умудрился так быстро и так сильно в него влюбиться?! - Я согласен. - Матвей, ты ведь помнишь о моем характере? О моем фетише? - На подчинение? - Ну, да. Я властный тиран - Дим, я тебя люблю. Не знаю, получится ли у нас, но я очень хочу попробовать. Нет, не так. Я приложу все силы, чтобы получилось. - Значит переезжаем, - кивнул Дима довольно. – Возьми самое необходимое, а остальное перевезем в выходные. И поехали, - он погладил меня по ягодицам. – Хочу скорее в тебя. Я довольно улыбнулся, потираясь об него. - А, может, прежде чем собираться, мы с тобой немного… - Нет, - отрезал Дима. – Точно не здесь. Выходные прошли в суете. Мы разбирали и укладывали мои вещи. Квартира у Димы была довольно уютной, но… не такой, как у меня. - Дим, - заискивающе начал я. - Что? - Тебе не нравится моя квартира, а мне твоя, если честно… не очень. Может… мы… Он вздохнул. - Да, Матвей. Мы поищем новую вместе, но пока поживем в моей. Я довольно кивнул и принялся обживаться. Причем, получилось это довольно быстро, а Дима мне в этом старался помогать. Выделил место в шкафчиках, помог разложиться… Конечно были и минусы. Уборка. Я привык к домработнице, а у Димы ее не было. Убираться самому было дико, а Дима ругал меня за разбросанные вещи. Зато готовил божественно. Короче, обживались. Утро началось как обычно. Дима вставал в начале седьмого и бегал на ближайшем стадионе, потом возвращался и готовил завтрак. Он вообще был гиперактивен по утрам. Я же, наоборот, старался поспать хотя бы на пару минуточек подольше. Дима нашел действенный способ меня будить. Совместный душ. Он почти затаскивал меня в кабинку. Я тут же вис на нем обнимая, пока вода не приводила меня в более-менее адекватное состояние. Дима же все это время меня обнимал и целовал ушко, шею и плечо. Выбравшись из душа, я заворачивался в халат и брел на кухню. Я варил кофе, пока он собирался. Потом Дима присоединялся ко мне, и мы вместе завтракали. Сегодня все было почти так же. Почти. Ровно до того момента, когда я повернулся с туркой кофе и обнаружил на кухне Дениса и директора клуба. Конечно, я уронил турку. И, естественно, обжегся. Дима прискакал из спальни в одних трусах и бросился ко мне. - С тобой все в порядке? – спросил он, оглядывая мои руки и ноги. На неожиданных гостей он не обратил никакого внимания. – Надо обработать. Дима усадил меня на ближайший стул и, достав аптечку, стал мазать мне ноги. А я от удивления не сразу смог заговорить. - Дим, я не знаю всех твоих привычек, - осторожно начал я, поглядывая на гостей поверх его головы. Дима сидел прямо передо мной на корточках и изображал врача. – Но, может объяснишь, что владелец БДСМ клуба со своим помощником делают на нашей кухне? - На «нашей»? – встрепенулся Русаков. Дима повернул голову лишь на мгновение, окинул их равнодушным взглядом и вернулся к моим ногам. - Мне бы тоже хотелось это знать. - Я же говорил, это неудачная идея, - сокрушенно вздохнул Денис. - Вот уж точно, - согласился Дима. Ни один из них отвечать, казалось, не собирался. Русаков вздохнул и приблизился. Широко улыбнувшись, он протянул мне руку. - Матвей, похоже он тебе так ничего и не рассказал. Тогда я сам. Я отец этого оболтуса. - Отец?! – я переводил изумленный взгляд, с одного на другого. - Не болит? – заботливо спросил Дима, разглядывая мои ноги. - Нет! Он еще раз любовно погладил мои коленки и поднялся, принес тряпку и вытер пол. - Садитесь уже, - проворчал Дима и занял место возле плиты. Он сварил еще кофе, теперь уже на всех, и устроился рядом со мной. Дима притянул меня к себе и, видимо, почувствовал напряжение, сковавшее мое тело. Он тяжело вздохнул. - Ладно. Это мой отец Павел Сергеевич Русаков. Они с матерью никогда женаты не были, так что фамилии у нас разные и вместе мы никогда не жили. Впрочем, в моей жизни и в моем воспитании он активно участвовал. Иногда даже слишком активно. Именно он настоял на моей учебе, и помог устроиться в издательство. Отец, владелец клуба, совладельцем которого, кстати, являюсь я. Денис его… хм-м, … как бы поточнее выразиться? Любовник, сожитель, партнер? - Короче, любимый человек, - подвел итог его отец, и притянул довольного Дениса к себе. - Будем считать, что знакомство состоялось, - заключил Дима. – Нам пора на работу. - А… вы? – спросил я у гостей. - А мы наоборот только с работы, - ответил Денис. – И собираемся домой. - И все же, хотелось бы поближе познакомиться, - заявил Русаков. – Может поужинаем вечером вместе? - Я с удовольствием, - заявил я, глядя на Диму. Не терпелось узнать о нем что-то новое. - Значит, встретимся вечером, - кивнул он. - Я закажу столик, - обрадовался Павел Сергеевич. Вечер прошел весело и интересно. Павел рассказывал нам истории из детства Димы. А рассказывать он умел. Мы с Денисом не могли сдержать смех. Дима добродушно улыбался. Домой я ехал приятно расслабленный после пары бокалов вина. - Мне понравился твой отец. - Ага. Мы с ним дружим Дома, закрыв дверь, я тут же оплел его шею руками и сладко поцеловал. - В постельку? – предложил он. Я согласно кивнул. Мы валялись в кровати, обнаженные и неспешно целовались, поглаживая друг друга. Дима перевернулся, и я оказался верхом на его бедрах. - Сегодня сверху будешь ты, - заявил он. Я улыбнулся, облизав губы. - Поиграем в ковбоя? - Матвей, ты не понял. Сегодня ты сверху. Какое-то время я смотрел на него непонимающе, а потом до меня дошло. - Ты хочешь, чтобы я… тебя… Степень моего офигения зашкаливала. - Ну, да, - просто кивнул он. - То есть... Дим, я… Он перевернул меня на спину, а сам устроился сверху, внимательно заглядывая в глаза. - Я не пойму, что тебя удивляет? В конце концов, ты не девушка, а такой же парень, как и я. Думаю, тебе тоже хочется разнообразия? – он нахмурился. – Матвей, только не говори мне, что ты ни разу не был в активе. Я смутился и отвел взгляд. - Нет. Как-то повелось, что я снизу. - И ты не хотел бы быть сверху? Я с трудом сглотнул, просто представив каково это… быть в нем… - Хочу. - Тогда вперед, - улыбнулся Дима, переворачиваясь. У меня перехватило дыхание. Он был просто шикарен! Сильная спина, крепкие ноги, потрясающая задница. Я погладил тугие мышцы, ощутив гладкость кожи. Он был таким горячим и сильным! - Дим, я очень тебя люблю, - прошептал я, целуя его шею и плечи. - Матвей, главное не суетись. Все в порядке. - А, … если я что-то сделаю не так? - Матвей, ну что там может быть не так? - Тебе может не понравиться. - Смазку возьми. Он еще и ноги по-блядски раздвинул. Я готов был кончить только от одного вида. Я достал смазку и выдавил на дрожащие пальцы. Было немного страшно. Однако, мышцы ануса подались достаточно легко. - Дим, а у тебя часто был секс в пассиве? Он пожал плечами. - Ну, не часто, но был. Хватит отвлекаться. Давай уже! Я взял еще смазки и выдавил сильнее. Надел презерватив и смазал еще и себя. Сделав глубокий вдох, обхватил его бедра руками и плавно вошел. Дима тяжело задышал и постарался расслабиться. - Больно? – нервно спросил я, готовясь к побегу. - Все нормально. Двигайся. Я сделал еще пару пробных толчков и прочувствовал то, что делал. Это оказалось восхитительно! Внутри Дима был горячий и узкий. Я резче задвигался и очень скоро сорвался в восхитительный оргазм. Упав на его влажную спину, я тяжело дышал. - Дим? – наконец, смог позвать я. Он повел плечами, мягко скидывая меня на кровать и поворачиваясь боком. - Понравилось? – спросил он. - Это было восхитительно, - признался я и смутился. – Тебе не понравилось, да? Дима вздохнул и погладил меня по щеке. - Матвей, это же был первый раз. Не бывает все идеально. - Все было так ужасно? – расстроился я. Он рассмеялся. - Глупый, все дело в практике. Немного потренируемся и все получится. Не переживай. Я приподнялся на локтях, с удивлением его разглядывая. - То есть, … хочешь сказать, что мы… еще раз… Что ты позволишь мне… снова? Он опять улыбнулся, на этот раз ласково. - Матвей, - Дима взял мою руку и поцеловал в запястье. – Мы любовники. Равноправные. Конечно, мы будем меняться. Только подучим тебя немного. - Я тебя люблю. Он усмехнулся. - Но только одно условие: после каждого такого раза, без моего оргазма, ты должен мне старательный минет! Я лишь довольно облизался и сполз вниз, между его бедер. За то, что он сделал для меня сегодня, хотелось вылизать его всего с ног до головы. Я стонал и подвывал в голос. Было потрясающе хорошо. Дима трахал меня так, что я едва не скончался от удовольствия. - Хорошо? – спросил он. - Да-а-а, … еще… Я уже едва мог стоять, ноги почти не держали, а он все продолжал вколачиваться в меня, сильнее прижимая к стене. Телефон в моих спущенных брюках названивал долго и громко, но нам было все равно. Потом он обнимал меня, пока я пытался прийти в себя. Я висел на нем, как обезьянка. Мы с трудом перебрались в кресло, и Дима продолжал меня гладить, а я нежиться в его руках. Телефон зазвонил снова и пришлось все же взять трубку. - Слушаю? - Привет, мой хороший. Как дела? - Нормально, мам. А у вас? - Тоже ничего. Ты же понимаешь, что в выходные день рождения дедушки? - Конечно, помню. И даже уже подарок приготовил. - Это все хорошо, только я еще кое-что хотела спросить. - Что случилось, мам? - Хочу, чтобы ты приехал вместе со своим парнем. Вы уже месяц вместе. Ты обещал. - Подожди, секунду, - попросил я и поставил телефон в режим ожидания, посмотрел на Диму. – Мама спрашивает, поедешь ли ты со мной на день рождения моего деда? Она хочет с тобой познакомиться. - Конечно, - спокойно кивнул Дима. - Уверен? Он вопросительно на меня посмотрел. - Ну, да. А в чем дело? Я пожал плечами и включил телефон. - Мам, мы приедем. - Вот и славно. Я буду вас ждать с нетерпением. Я отключил телефон и покачал головой. Я мурлыкал какую-то песенку под нос, рылся в шкафу, выбирая футболку. Пока Дима плескался в душе, я уже почти собрался. Водитель, присланный родителями нас забрать, должен был появиться с минуты на минуту. - Переоденься. Я повернулся, удивлено глядя на Диму. Он вышел из душа и стоял в дверях, вытирая полотенцем волосы. - Что, прости? – не понял я. - Я говорю, что в этих блядских джинсах ты не поедешь. Они простора воображению не оставляют. - Но они мне нравятся, - возразил я, разглядывая себя в зеркало. Черные джинсы обтягивали как вторая кожа и по мне, так смотрелись классно. - Вот пойдем в воскресенье на свидание и наденешь их. Для меня, - заявил Дима, приближаясь. Отбросив полотенце, он обнял меня за талию, крепко прижимая к себе. Его пальцы проворно справились с ремнем и ширинкой. Он погладил мой живот и пробежался пальцами над резинкой трусов. Поцеловал меня в плечо. – Переоденься. Не хочу, чтобы он видел тебя таким и пускал слюни на то, что принадлежит мне. Я повернулся в его руках и обнял. - Ты говорил, что ты ревнивый собственник, но почему-то позавчера в «Шансе» и бровью не повел, когда ко мне пытался подкатить тот парень. Так с чего же сейчас такое недовольство? - Просто, с тем парнем ты не спал, - холодно напомнил Дима, а я поспешил заткнуться. Мои отношения с Мишей остались больной темой. - Как скажешь, Дим. Надену другие. Он внимательно посмотрел на меня, поцеловал куда-то в нос и выпустил из своих рук. Я переоделся в белые джинсы, черную футболку и белую же тонкую курточку. Дима, оглядев меня, довольно кивнул. Сам он надел классические брюки и белый пуловер. Выглядел он, как всегда идеально, и я им гордился. Водитель высадил нас у крыльца. Дима с интересом огляделся. - Внушительно, - вынес он вердикт, осмотрев дом. - Родители построили, когда решили перебраться в Москву. Дед-то по-прежнему живет в другом городе, а мы все здесь. Да и офис центральный в Москву перевели. Пойдем. Я взял его за руку и повел в дом. Дверь нам открыла Мария Степановна, домработница, и сообщила, что вся семья уже собралась в гостиной. Крепче стиснув его ладонь, я вошел в комнату, полную моих родственников и нацепил широкую улыбку. - Всем привет, - улыбнулся я. – Познакомьтесь, это мой парень Дима. Дмитрий Громов. Дим, это моя семья. Мой дед Кирилл Эдуардович, основатель империи Северовых. Бабушка Кристина Олеговна, художница. Мои родители Егор Кириллович и Александра Эдуардовна. Мой дядя Никита Кириллович. Мой старший брат Михаил с женой Мариной. Средний брат Марат с женой Татьяной и их дочь Алина. Моя сестра Дарья и ее парень Алексей. Первой к нам подошла мама, широко улыбаясь. - Добрый вечер, приятно наконец познакомиться. Можешь называть меня просто Саша. - Мне тоже приятно с вами познакомиться, Саша. Я очарован. Егор Кириллович, много о вас слышал. - Здравствуй, - кивнул отец. - А мне никто ничего не хочет объяснить? – грозно поинтересовался дедушка. – Парень моего внука? Серьезно? Я испугано посмотрел на родителей. - Вы ему не сказали?! Мама пожала плечами, с усмешкой отходя в сторону. К нам приблизились дедушка с бабушкой. Я замялся, не зная, что сказать и как. Дима меня опередил. Он сделал шаг вперед и протянул деду руку, открыто улыбаясь. - Добрый вечер, Кирилл Эдуардович. Меня зовут Дмитрий Громов. Я не просто парень вашего внука, я еще очень его люблю, и мы уже больше месяца живем вместе. Кирилл пожал протянутую руку, но по-прежнему смотрел только на меня. Его зеленые глаза всматривались внимательно. - Дедушка, я… понимаю, что… это неожиданно, … но… я… - Кирилл, перестань мучить ребенка, - потребовала Кристина. Дед усмехнулся. - Расслабься, Матвей. Знаю я все. Давно уже догадался, что ты парней предпочитаешь, - он потрепал меня по волосам. – Рад, что ты перестал от нас это скрывать, - Кирилл повернулся к Диме. – А вы, молодой человек, обидите моего внука, очень пожалеете. Рад знакомству. - Приятно познакомиться, - улыбнулась Кристина. Они отошли, а Дима придвинулся ближе. - Твоя бабушка молодо выглядит, - шепотом заметил он. - Она мне не родная бабушка. Мачеха отца и даже младше его на полгода. - У тебя большая семья. - Это еще дяди Тимура нет с тетей Кариной и их семьями. К нам подошел Марат и сам, первый, протянул руку Диме. - Привет. Будем знакомы. - Привет. - Привет, мелкий, рад тебя видеть, - он тоже потрепал меня по волосам. Миша с Димой кидали друг на друга яростные взгляды, но держались на расстоянии. Я был счастлив в окружении семьи, рядом с любимым человеком. Ужин проходил в уютной домашней атмосфере, а потом мы с Димой отправились ночевать в мою комнату. Он с интересом оглядывался. - Значит, здесь ты и вырос? – спросил он. Я кивнул. - Ну, да. - Ты не против? – поинтересовался Дима, указывая на фотоальбомы. - Нет, конечно, - пожал я плечами. Взял ноутбук и забрался с ним на кровать, а Дима схватил альбомы и устроился рядом. - Может, вот эта? – спросил я через полчаса, поворачивая к нему монитор. Я искал квартиру, пока Дима разглядывал фотографии. - Что там? - Охраняемый двор, подземная парковка, консьерж. Девять комнат, три ванные, панорамные окна. Не пентхаус правда. Дима взял ноутбук и посмотрел фотографии. - Да, симпатично. Вот только количество нулей в цене… Я улыбнулся. - Дим, моя квартира еще дороже стоит. Когда ее продадим, вполне хватит на эту. Он вздохнул. - Не нравится мне, что покупаем мы ее на твои деньги. Я обнял его, целуя в шею. - Дим, я-то думал, тебя не парит эта ерунда. - Тебе совсем не нравится моя квартира, да? – вздохнул он. - Глупый. Я с тобой готов в общежитии жить, где-нибудь на окраине. Думаю, я выдержу даже это. С тобой. Но все же предпочитаю уютное жилье, удобную квартиру, если уж есть такая возможность. Мм-м? – я сделал просящие глазки, заглядывая ему в лицо. – Я люблю тебя, Дим. Он снова тяжело вздохнул. - Счастье ты мое… Ладно, съездим, посмотрим на нее. Если понравится, купим. Счастливо рассмеявшись, я оплел его руками и ногами. - Моя ты обезьянка, - улыбнулся он, расстегивая ширинку на джинсах. - Хочу тебя, - прошептал я, выгибаясь. – Дим, анализы сегодня пришли, мы оба чистые. Хочу тебя без резинки. Он нежно улыбнулся и поцеловал меня в подбородок. - Ты уверен? - Я тебе доверяю, - кивнул я. – А ты мне? - Конечно, - улыбнулся он. – Значит без? - Да-а, … - выдохнул я, переворачиваясь и устраивая между его бедер. Стянув с него штаны с бельем, я с удовольствием погладил его член и пробежал кончиком языка по выступающим венкам, потерся щекой о нежную головку. Дима рассмеялся. - У тебя прямо патологическая любовь к моему члену. Я подул на головку и насадился ртом по основание. Выпустил и, прижав ствол к животу, облизал от яичек вверх. - Потому что он шикарен! – с любовью поцеловав в уздечку, ответил я. – Такой большой, такой красивый, такой ровный. Такой… самый-самый… мой… любимый… хороший… Я с наслаждением его ласкал, мурлыча от удовольствия. - Растяни себя, для меня, - хрипло приказал Дима. - … не так… я хочу видеть… Улыбнувшись, я перевернулся на спину, шире раздвинув бедра. Соблазнительно выгнувшись, я растягивал себя, глядя прямо ему в глаза. Подтянув меня к себе за ноги, он потерся членом о дырочку. - Как ты хочешь? – спросил Дима, жадно разглядывая меня. - Долго и сладко. Он медленно вошел и вытянулся на мне всем телом. Я улыбнулся, наслаждаясь тяжестью его веса. Было жарко, и тяжело, и долго, и сладко, и нежно. Тела были влажными от пота, а горло саднило. Голос я, кажется, сорвал. А потом мы просто обнимались и целовались. Уснул я со счастливой улыбкой на губах, в его объятиях. Я расслаблено лежал в шезлонге у бассейна, лениво наблюдая за семьей. Сегодня приехали остальные родственники, мои дядя и тетя с семьями. Дети плескались в бассейне, кто-то играл в теннис, остальные в волейбол. Дима с мамой сидели с другой стороны бассейна и о чем-то болтали. Оба улыбались и поглядывали на меня. Мне было любопытно, что они такое говорят, но вставать было лень. - Зачем ты его привел? Миша сел в соседний шезлонг лицом ко мне. - Мама хотела с ним познакомиться. - Или для того, чтобы ткнуть меня в него носом? – тихо поинтересовался брат. Я приподнялся, удивленно на него посмотрев. - Ты ревнуешь? – на всякий случай уточнил я. - А что мне остается? Я тебя люблю. Я стиснул подлокотники. Было плохо. Плохо сознавать, что я причиняю ему боль. Я печально улыбнулся. - Я тоже тебя люблю. Точнее, какая-то часть меня всегда будет тебя любить. Я раньше не понимал тебя. Не понимал, как ты можешь спать и со мной, и с Мариной. И сложно было понять, что ты любишь ее. Тоже. Теперь понимаю. Я люблю его, Миш. Он невероятный, потрясающий, необыкновенный и заботливый. И он меня любит. Я счастлив с ним, Миш, и тебе придётся с этим смириться. Как я смирился с тем, что ты счастлив с Мариной. Он жадно вглядывался в мое лицо. - Мне тебя не хватает, Матвей. Я хочу чаще тебя видеть. - Этого точно не будет. Я вздрогнул и повернулся к подошедшему Диме. Он стоял рядом со мной и холодно смотрел на Мишу. Его глаза излучали ярость. Pov Дима Мой мальчик лениво валялся в шезлонге у бассейна. Его красивое гибкое тело прикрывали только шорты, открывая узор, оплетающий левую сторону тела. Соблазнительный и чувственный. И все это принадлежит мне! - Дима, - позвала меня Саша, прежде чем я успел дойти до него. Пришлось развернуться и направиться к ней. Она приветливо улыбнулась и похлопала по шезлонгу рядом. - У вас большая семья, - заметил я, разглядывая вновь прибывших. Тимур с Никитой и Егором пили пиво и болтали у гриля. - Да, - она немного печально улыбнулась. – Дарье Сергеевне, матери Кирилла, понравилось бы. Она умерла еще до рождения моей Дашки. Жаль, что она этого не видит. - Мне нравится, - заметил я. – У меня самого такого никогда не было. Мама умерла, а с отцом у меня скорее дружеские отношения, чем родственные. Саша мягко улыбнулась. - Ну, к Матвею в придачу прилагается большая семья. Привыкай. - Вы спокойно отнеслись к тому, что мы встречаемся. Она пожала плечами. - Я его мать. Я давно предполагала, что он предпочитает парней. Все эти его задумчивые взгляды и отсутствие хоть одной девушки. А явный интерес к своему полу ему скрыть так и не удалось. Я приняла это, потому что он остался моим сыном, тем мальчиком, которого я родила и воспитала. - О такой матери можно только мечтать, - улыбнулся я. Вспомнился скандал, который устроила моя мать, когда застукала меня в подъезде с парнем. - Спасибо, Дим. А что касается тебя… я вижу, как ты на него смотришь, словно облизываешь взглядом. Но в твоих глазах не только похоть, еще нежность и забота. Я сотни раз видела подобный взгляд у моего Егора. Ты ведь любишь Матвея, да? Я терпеть не мог, когда лезли в мои чувства, но она мать моего чуда, и она имеет право о нем беспокоиться. - Люблю, - признался я. – Очень. Сам от себя такого не ожидал. Я… как-то не привык подключать сердце к отношениям. Саша улыбнулась. - И такое бывает. Я очень рада, что ты появился. Давно не видела Матвея таким… счастливым. Он прямо светится последнее время. Спасибо за это, Дим. - Вы меня смутили, - признался я. - Ты мне нравишься. Я улыбнулся в ответ, однако улыбка тут же погасла, когда я заметил, что с моим мальчиком разговаривает старший брат. Брат, который не погнушался трахать моего Ромашку. - Саша, извините, я к Матвею пойду, если вы не против. - Конечно, - кивнула она. Я поторопился к братьям и услышал, как Матвей поет мне дифирамбы, какой я весь из себя замечательный. Захотелось разложить его прямо тут, ну, или на крайний случай, хотя бы поцеловать. - Я хочу чаще тебя видеть, - сказал Миша. Вот в рожу бы ему дать за такое! - Этого точно не будет, - холодно заявил я. - А тебя это не касается, - прорычал Миша. - Как раз меня это и касается. Я его парень, - напомнил я. - Я его брат. Я сел на шезлонг рядом с Матвеем и прямо посмотрел на Мишу. - Если бы только это, я и слова бы не сказал. Матвей рядом напряженно замер, глядя на меня своими испуганными глазами. Миша нахмурился. - Ты на что намекаешь? – прошипел он. - А я тебе не намекаю, я тебе прямо говорю, держись от него подальше, - резко ответил я. – Можете общаться в кругу семьи, но наедине ты его больше не увидишь. Мы скрестили взгляды и разве что не рычали. Жутко хотелось его побить. Ему меня видимо тоже. Матвей притих, не зная, что делать. - Что у вас происходит?! – строго спросила Саша. Она встала рядом, уперев руки в бока и переводила гневный взгляд с одного на другого. - С чего ты взяла, мам? Все в порядке, – пискнул Матвей. - Да у вас тут прямо грозовой фронт. Чего не поделили? Я улыбнулся приторно и фальшиво. - Вашему старшему сыну очень не нравится, что у Матвея теперь есть парень. Братья с паникой переглянулись и напряженно уставились на меня. Саша пару минут задумчиво помолчала, делая выводы, потом повернулась к Мише. - Ты гомофоб?! От ее праведного гнева и вытянувшегося лица Миши, захотелось заржать. Впрочем, я как всегда без труда сохранил лицо. - Мам, я, … ну, … то есть, я… - смотреть на паникующего здорового парня было весело. - Саша, не переживай так, - я ей мило улыбнулся. – Ну, не все могут принять подобные отношения. Я не раз с этим сталкивался и прекрасно это понимаю. - Но в моей семье я подобного не потерплю! Мне все больше нравилась эта женщина, легко принявшая нетрадиционную ориентацию одного сына и принявшую в штыки новость о гомофобстве другого. - Саша, но ведь каждый имеет право на собственное мнение. К тому же, мы уже нашли решение проблемы. Если Михаилу так неприятно, что у его брата есть парень, нужно просто сократить их общение, ограничив его семейными сборами. А там посмотрим, как жить дальше. Саша задумалась, а я с вызовом уставился на Мишу. «Ну, давай, сука, скажи что-нибудь! Спровоцируй меня!» - Ты прав, - заявила Саша. – Держитесь на расстоянии, - решила она и ушла. - Пойдем, - приказал я, беря Матвея за руку и потянув на себя. Мой мальчик тут же покорно поднялся и пошел за мной. А Михаилу осталось лишь провожать нас разгневанным взглядом, что еще сильнее улучшало мое настроение. - А куда ты меня ведешь? – подал, наконец, голос Матвея. - В нашу комнату. - Что? Нет, Дим, - запротестовал он, упираясь. – Все же поймут, чем мы занимаемся. - Ну, да, - радостно ответил я. - Дим, я не могу. Это же моя семья. - Которая полностью поддерживает наши отношения, - напомнил я. Я впихнул его в комнату и, закрыв дверь, прижал к стене. Обхватив его маленькую попку, поднял вверх, заставив обхватив себя ногами. Целовать его было так сладко, лаская нежный ротик и юркий язычок. Он всегда так страстно отвечал! Стоило лишь прикоснуться, как он уже плавился. Я потирался об него всем телом, чувствуя, как мой мальчик возбуждается. За столь короткое время я влюбился в него так сильно, что меня это пугало. Он казался мне совершенным. Я любил в нем все. От его повседневной маски скромной серой мышки до восхитительного порочного существа, в которого он превращался в спальне. Меня до звездочек в глазах возбуждало его гибкое узкое тело с этой блядской тату на боку, которая сломала мозг. И заводила его покорность, с которой он принимал от меня все, чего бы я не захотел ему дать. И наказание, и боль, и удовольствие. Матвей на все реагировал так, как хотелось мне. Словно кто-то там, на небесах, создал его специально для меня. Для моего удовольствия и моей любви. Я тонул в нем все сильнее и понимал, мне уже не выбраться. Я поглощен своими чувствами к нему настолько, что не представляю существование без него. Эта зависимость от него бесила! Так бесила, что мои жадные поцелуи превратились в злые укусы. Потому что сегодня я очень четко понял две вещи. Матвей действительно сильно меня любит. Сильнее чем кого-либо. Но в его сердце маленький кусочек всегда будет принадлежать Мише, потому что по-другому мой мальчик не умел. А все, что мог я, это смириться или потерять его. Я, опустив его на пол, зло приспустил шорты. Он всегда так сильно возбуждался даже от простых поцелуев! Его член уже гордо стоял, поблескивая покрасневшей головкой. Матвей нетерпеливо заерзал под моим долгим изучающим взглядом. Он совсем не умел ждать. Я положил ладонь на его худую грудь и ощутил под пальцами гулкие удары его сердечка. Погладил чуть впалый живот. Мышцы тут же напряглись от прикосновений. Кончиками пальцев пробежался по возбужденной плоти, едва дотрагиваясь до нее. Матвей судорожно вздохнул. Сплюнув на ладонь, я обхватил его член и начал дрочить, размашисто и резко. Мне нравилось за ним наблюдать во время секса. Из-за нетерпения его реакция всегда была живой и непосредственной. Всего через несколько минут он льнет ко мне, обнимая шею и толкается бедрами навстречу моей руке. - Дима, Димочка, - шепчет он мне в шею, разгоняя горячим дыханием толпы мурашек. Он выгибается в моих руках, готовый кончить, но я не позволяю. Убираю руку, выпуская член, и Матвей разочаровано стонет. Я все еще зол и мне надо успокоиться, а нужный способ: подчинить его себе. Доказать себе, что он мой. Теперь только мой. Снова целую его, сминая губы и врываясь языком. Матвей тут же раскрывается навстречу. Разрываю поцелуй и тяну за собой, толкаю на кровать. Так прекрасен! Голубые глаза широко распахиваются и внимательно следят за мной. На щеках яркий румянец. Раскрасневшиеся губки искусаны, а язычок то и дело пробегает по ним. Грудь тяжело опускается и поднимается, а сосочки напряжены. Подтянув его повыше и устроив голову на подушке, я погладил его по губам, оглядывая. Я уже почти взял себя в руки. Обхватив ладонью его затылок, провел членом по губам. Матвей тут же послушно открыл ротик, впуская меня. Зря он у меня такой доверчивый и послушный, потому что я уже настроился на наказание. Кончить в его ротик было заманчивой идеей, но я сдержался. Это было слишком просто, а я не люблю легких путей. Я еще раз его жадно поцеловал и цапнул за губу. Он только неразборчиво что-то промычал. Я кусал его. Кусал тонкую шейку и ключицы. Прикусывал нежную кожу почти до крови. Вылизывал и кусал соски. От его тела невозможно было оторваться. Нежная, гладкая кожа сводила с ума и я, как одержимый, оставлял на нем свои метки. Ромашка только тяжело дышал, широко раздвинув ноги и выгибаясь. Подкидывая бедра, неосознанно требуя внимания к члену. Я дразнил его, покусывая внутреннюю сторону бедра. Ухватив, я резко перевернул его и продолжил измываться над любимой тушкой. В итоге, я добился того, что он уткнулся лицом в подушку, выпятив свою пятую точку высоко вверх. Я упорно делал вид, что не замечаю его намеков. Тогда это мелкое недоразумение обхватило свои ягодицы руками, разводя в стороны и открывая потрясающий вид. Взяв тюбик смазки, я приставил его к дырочке и выдавил лубрикант прямо внутрь. Я провел пальцем по краям и, убедившись, что мышцы достаточно расслаблены, резко ввел сразу два. Ромашка дернулся и сжался. Я не спешил, любуясь видом. Матвей постепенно расслабился и нетерпеливо заерзал. Я отреагировал лишь легким поглаживанием пальцами нежных стеночек. Надолго его вновь не хватило, и он сам задвигался, насаживаясь на мои пальцы. Смотреть, как мой мальчик трахает себя моими пальцами было в кайф. Вот только ему этого явно было мало, поэтому прижав его поясницу свободной рукой, другой я принялся трахать его сам. Его дырочка была расслаблена и блестела от смазки. Я обхватил его бедро и принялся скользить членом по ложбинке, иногда надавливая на гостеприимный вход головкой. Ромашка тихо постанывал и уже откровенно поскуливал. - Ну, пожалуйста, Димочка, - не выдержал Матвей. – Трахни меня! Я не могу больше! Усмехнувшись, я поддразнил его, почти введя головку, но резко отстранился, вызвав разочарованный стон. - Не так быстро, Ромашка. Я с силой приложил ладонью по его ягодице. Я шлепал его до тех пор, пока вся поверхность ягодиц не окрасилась ровным розовым цветом. Только после этого я трахнул эту разгоряченную попку. Матвей пару раз пытался сам приласкать себя, поэтому пришлось заломить ему руки и прижать к пояснице. Моей выдержки вполне хватило, чтобы трахать его до оргазма простаты. Кончал он очень долго, подвывая в голос. Тогда я окончательно расслабился, изливаясь в него. Было выматывающе хорошо. Я рухнул на кровать, а Ромашка обессиленно перебрался на мое плечо. Мы оба тяжело дышали. Я лежал, разглядывая потолок и слушая шум в ушах. Матвей медленно покрывал мою грудь поцелуями и заглянул в глаза. - Ты меня простил? – тихо поинтересовался он. Я вздохнул. - А ты понял за что? - Конечно, - кивнул Матвей. – Ты наказал меня, потому что я ослушался. Я не должен был говорить с Мишей наедине. Простил? - Да, - спокойно ответил я. Хотя спокойствия не было. Меня беспокоили его чувства к брату. Очень. - Дим, я очень надеюсь, что вскоре ты начнешь мне доверять. Мне снова не удалось сдержать тяжелый вздох. - Глупая Ромашка, ничего ты не понял. Дело не в доверии. Если бы я тебе не доверял, меня бы здесь не было. Это факт. - Тогда почему? - Я наказал тебя, потому что ты ослушался моего приказа, - напомнил я его собственные слова. - Нет, я не об этом. Если ты мне доверяешь, почему… потребовал это? – тихо спросил он. – Я просто хочу понять. - Потому что, когда вы наедине, я не могу не думать о том, что он знает тебя… таким, - я провел рукой по изгибу его обнаженной спины и погладил попку. – Что он был с тобой. Был в тебе. Что на протяжении пяти лет он трахал тебя в свое удовольствие! А еще не могу не думать о том, что он твой брат, и все равно пошел на это! Это… бесит! – выдавил я и уже совсем тихо добавил. – И это больно. Матвей какое-то время смотрел на меня не мигая, потом просто кивнул и лег обратно. - Дима, я очень тебя люблю и благодарю Бога за то, что ты у меня есть, - серьезно заявил он. Потом мы долго целовались. Ромашка лежал на мне верхом, ласкаясь, а я неспешно гладил его тело везде где мог дотянуться. Все было нежно и лениво, даже когда я снова взял его. Я просто растянулся на его спине и плавно трахал моего мальчика. Из комнаты мы так и не вышли, пропустив ужин. Что ж, не последний раз приехали. Сейчас для наших отношений важнее сразу разобраться с проблемами. Остальное подождет. Мне не спалось. Была глубокая ночь, Матвей тихо посапывал рядом. Уютно и по-домашнему. Захотелось выпить. Я спустился вниз, в гостиную. Датчики движения срабатывали, освещая мне дорогу. Когда в гостиной вспыхнул свет у бара я увидел Мишу. Первым моим желанием было уйти. Но, как я уже говорил, я не любитель легких путей. Так что подойдя к бару я налил себе выпить. - Ты его любишь? – тихо спросил Миша. Прямо день откровений, но избегать разговора с ним нет смысла. - Пожалуй, нам стоит поговорить начистоту, как считаешь? – предложил я. Он только кивнул. – Может подыщем место, где нас точно никто не услышит? Миша тяжело встал и направился было к двери, но потом вернулся и прихватил бутылку бренди. Мы прошли в кабинет и заперли дверь. Сели за небольшой столик в кресла. - Итак, Михаил, отвечая на твой вопрос: да, я его люблю, а он любит меня. Поэтому знай, я никуда не денусь. Нам придется как-то уживаться. Я понимаю, ты его брат и совсем прекратить ваше общение невозможно, но, если понадобится, я это сделаю. Поэтому, хочешь с ним видеться, тебе придется согласиться на мои условия. - Какие условия? - Вы больше не остаетесь наедине. Хочешь общаться? Общайся, как брат в кругу семьи. В крайнем случае, в моем присутствии. - Какое право ты имеешь мне указывать? – спросил он, но не резко, а как-то устало. - Такое, что ты сам от него отказался. Ты не можешь дать ему то, что он хочет, а я могу. Он теперь мой. Миша долго изучающе меня разглядывал. - Ты мне не нравишься, - заявил он. Я не сдержал смех. - Главное, что нравлюсь ему. - Ты ему не подходишь. И речь даже не о социальном статусе. Ты теперь его подчиненный. Пройдет пара лет, и он будет возглавлять медиа-холдинг. Ты же простой редактор. - Вот именно. На работе мы даже пересекаться не будем, - усмехнулся я. – Я в издательстве, а он в руководстве. - Если ты рассчитываешь с его помощью построить себе карьеру… - Стоп, Михаил, ты ушел куда-то не туда. Я не собираюсь использовать Матвея. Более того, я люблю свою работу и должность главреда меня вполне устраивает. - А как же амбиции? Я пожал плечами. - Меня устраивает моя жизнь. Миша опять надолго замолчал. - Мне не нравятся твои наклонности. БДСМ не для Матвея. Он слишком хрупкий. Слишком невинный. - Ты плохо его знаешь. - То, что он соглашается на твои предпочтения, не значит, что ему это нравится. Боль и подчинение не то, что ему нужно. - Напротив, сейчас ему просто необходимы такие отношения. - О чем ты? – нахмурился Миша. - Ты пять лет заставлял его наблюдать, как живешь с женой. Метаться в неизвестности. Ко мне он пришел растерянным и сломанным. Тобой. И сейчас, все что ему нужно, это чтобы его любили и говорили, что делать. Так ему спокойнее и комфортнее. И наши отношения будут такими, пока он не будет готов для других. Я замолчал. Мы оба пили, не глядя друг на друга, думая каждый о своем. В какой-то степени мне было жаль его. Запутавшийся и потерянный. Но простить я его не мог. Только не моего мальчика. Не моего Ромашку! Я с трудом поднялся, сказывались полбутылки бренди. - Иди к жене, Миша, а я пойду к своему мальчику. Я уже направился к двери, но он меня остановил. - Ты же понимаешь, что если обидишь моего брата, я тебя убью? Я усмехнулся. - Это значит ты согласен на мои условия? - Да, так будет лучше. И отмазку для семьи ты придумал что надо. Гомофоб. Надо же… - Спокойной ночи, Миша. - Пока. Я поднялся наверх и забравшись в кровать, притянул Ромашку к себе. Матвей тут же оплел меня своими тоненькими конечностями. - Где ты был? – сонно спросил он. – Пил? - Да, немного. Просто не спалось. Матвей беспокойно приподнялся. - Все в порядке? - В полном. Спи, любимый. Я обнял его и уснул с улыбкой на губах. Добираться в десять вечера ничуть не проще, чем днем. Я злился и ругался сквозь зубы, мечтая просто скорее добраться домой. Оставив свой «BMW» на подземной стоянке, я подхватил документы, которые предстояло еще просмотреть и поплелся к лифту. Мы все же переехали в другую квартиру. Матвей взял меня измором. Он измотал меня походами с риэлтором, поэтому я дал ему карт-бланш на выбор квартиры. Пообещал, что не буду против что бы он не выбрал. Но Ромашка меня перехитрил. Он подключил своих родственников и, в итоге, нам досталась квартира шикарнее, чем была у Матвея раньше. Огромный пентхаус с террасой и прочей лабудой. Мой мальчик был в восторге, а мне пришлось смириться. Лифт, наконец, поднялся на последний этаж и мягко распахнул двери в просторный светлый холл. Датчики сработали тут же, зажигая свет. Возвращаться в пустую квартиру было тоскливо. Мой мальчик был сейчас в Европе по делам, оставив меня на две недели без себя и соответственно без секса! Хотя его мне не хватало больше, чем секса. Он уже три года возглавлял свой холдинг. И даже успел обзавестись помимо издательства, газеты и телеканала, еще и радиостанцией. Матвей вошел во вкус и из серой мышки стал уверенным и самостоятельным. Я бросил ключи на столик и направился в гостиную, чтобы через нее пройти в спальню. Однако, едва я успел открыть дверь, на меня запрыгнуло мое чудо! - С годовщиной, любимый! – прошептал он, накрывая мои губы поцелуем. Я бросил все документы в ближайшее кресло и обнял его, крепче притягивая к себе. - Что ты здесь делаешь? – с улыбкой спросил я. – Ты должен был прилететь только через неделю. - И пропустить нашу годовщину? Нет уж. Почему ты так долго? - Ромашка, в этом минус сюрпризов. Мне не к кому было торопиться, и я подольше задержался на работе, разгребая дела. Он обижено надул губки. - Ты стал слишком много времени проводить в издательстве. Я удобнее перехватил его и опустил руки на бедра. Он по-прежнему висел на моей шее. - Ну-ка, напомни, что я тебе говорил? - Что не хочешь руководить издательством. - И? - Что это будет отнимать почти все твое время. - И? - Что мы будем реже видеться, - со вздохом добавил он. - И тогда ты, конечно… - Настоял, - покаялся Матвей. – Но я в самом деле считаю, что ты справишься, как никто другой. И Миша тоже. Ну, да… Мы с Мишей почти подружились. Почти. После рождения дочери он полностью окунулся в семейную жизнь, и я почти перестал ревновать. Почти. А еще, он сам предложил Матвею поставить меня во главе издательства. Заявил, что я засиделся. - Ладно, - вздохнул я. – Какие у нас планы на вечер? - Романтический ужин. - Милый, я вообще-то поел уже. Матвей надулся, но ненадолго. - Тогда просто романтический вечер. Ты, я, бутылочка вина и камин. Как тебе? - Заманчиво. А секс в эти планы входит? – уточнил я с усмешкой. - О, да! На мягкой шкуре долго и сладко, - я бросил взгляд на шкуру белого медведя и улыбнулся. Нет, она, конечно, была не настоящая, Матвей был для этого слишком гуманистом, но этот искусственный мех на ощупь был потрясающим. А уж как на нем смотрится золотистое тело моего мальчика… Моя фантазия тут же разыгралась, но Ромашка ее быстро оборвал. – Хочу очень медленно втрахивать тебя в эту шкуру, - заявил он властно. Я удивленно изогнул бровь. Странно. Обычно он все же предпочитал пассивную роль и подчинение. Он сам объяснял свои предпочтения тем, что, командуя на работе, в постели хочется отдать власть другому и просто наслаждаться процессом. Сегодня Матвей хотел другого, и я был абсолютно не против. - Тогда я сначала в душ, а потом полностью в твоем распоряжении, - улыбнулся я и коснулся нежных губ. - Хорошо, - кивнул он, отстраняясь. – Я буду тебя ждать, - уверил Ромашка и показал мне анальную пробку. Вечер обещал быть долгим. Я торопливо помылся и, достав из шкафчика лубрикант, быстро себя растянул и смазал. Особо не заморачиваясь, я вышел в гостиную, только обернув полотенце на бедрах. И то, Матвей подошел, поцеловал меня и отбросил его в сторону. - В кресло, - приказал Ромашка. – Колени на подлокотники. Да, мой мальчик научился командовать и с фантазией у него проблем не было. Я устроился в кресле, на четвереньках, пятой точкой вверх. - Ты подготовился? – промурлыкал он. – Потрясающе! Матвей провел силиконом по ложбинке и обвел края дырочки. Очень медленно, миллиметр за миллиметром он впихнул в меня игрушку и поцеловал ягодицы. - Готово! – довольно заявил он. – А теперь выпьем и поболтаем. Пришлось устраиваться на шкуре. Сидеть с пробкой в заднице удовольствие слабое, но зато я, наконец, был со своим любимым мальчиком. Матвей включил негромкую музыку, разлил вино по бокалам и устроился у меня под боком. Я удобнее оперся на кресло и притянул его к себе. От прикосновения к обнаженной коже ткани его одежды, я только поморщился. Матвей даже не подумал раздеться. Мы лениво болтали. Матвей полулежал на моей груди и рассказывал о своей поездке. Я обнимал его, наслаждаясь звуком голоса, теплом родного тела и любимым запахом. Сидеть становилось все сложнее, силикон неприятно давил, поэтому вскоре мы окончательно улеглись, отставив бокалы в сторону. Матвей властно раздвинул мои бедра и, устроившись между ними, жадно поцеловал. Мы обнимались и долго целовались, а он просто лежал на мне, потираясь всем телом. Его губы легко скользили по моей коже, оставляя влажные следы и толпы мурашек. Я так легко возбуждался от его прикосновений, да еще одежда, трущаяся о мою кожу, плюс неделя без секса, а еще и долбанная пробка в заднице! Естественно, что едва его губы накрыли мой член, у меня уже плыло перед глазами, а контролировать себя в пассивной роли довольно сложно. - Ох, как тебя вздрючило-то не на шутку, - усмехнулся Матвей, пошло облизываясь. Его язычок скользил по моим губам. – Ты же понимаешь, что так быстро я тебе кончить не дам. Хочу поиграться. И эта зараза достал, видимо заранее приготовленную ленту и перетянул мне яйца и член. Вот же сучонок, подготовился! Я подумал, что в следующий раз не слабо оторвусь, мстя за сегодняшний вечер. Однако, все мысли тут же вылетели, едва его губы прошлись по головке. Он, как всегда, мастерски сосал, так что у меня звезды перед глазами танцевали, а потом еще и пробкой начал играть. Меня аж выгибало в его руках. Матвей вытащил пробку и отстранился, а я почувствовал себя раздразненным и брошенным. Ромашка поднялся и налил себе еще вина. Потягивая неторопливо напиток, он разглядывал дело своих рук, то есть возбуждённого меня. - Люблю иногда видеть тебя таким, - заявил Матвей. - Вздрюченным? - хрипло отозвался я. - Зависимым. От меня и моего желания. Обычно-то все наоборот. - Тебя это не устраивает? - Отнюдь. Просто иногда хочется наглядной демонстрации, что ты принадлежишь мне. Я согнул ноги и широко раздвинул их перед ним. - Такой? Иди ко мне, - позвал я. – Только разденься, наконец. Матвей торопливо скинул одежду и, устроившись между моих бедер, снова стал меня целовать. Погладив растянутое колечко мышц кончиками пальцев, обхватил меня крепче и плавно вошел. Я выгнулся, не в силах сдержать стон. Хотелось поскорее кончить, но у моего мальчика были совсем другие планы. За эти годы из него получился прекрасный актив. Опытный, сдержанный и внимательный. Он научился доставлять удовольствие и прекрасно пользовался полученными знаниями. Матвей не прекращал двигаться, то плавно и тягуче медленно, то резко и мощно. У меня перед глазами все плыло, а этот садист кусал мои губы и шею. Когда вместо стонов я перешел на протяжный вой, он, наконец, сжалился. Мягко выскользнул и спустился вниз. Его язык заскользил по растраханной дырочке, нагло дразня. Я словно медленно горел. Матвей отстранился и аккуратно развязал ленту, выпуская мой член на свободу. - Перевернись, - хрипло приказал он. О, да, его самого не слабо так проняло. Я послушно устроился на четвереньках. Матвей оказался сзади и принялся тереться об меня членом. Я искусал губы в кровь. Когда он, наконец, задвигался, я с остервенением насаживался на него по самое основание. Его руки обхватили меня, и он шепнул: - На колени. Пришлось подняться, шире расставляя ноги. Он продолжил размеренные толчки, а рука с живота сползла вниз. Ромашка обхватил мой член, резко дроча в такт толчкам. Я кончил, не продержавшись и минуты, снова падая на четвереньки. Матвей задвигался быстрее и спустил глубоко в меня. Уставшие и мокрые от пота, мы снова валялись на шкуре в обнимку. Я перебирал короткие волосы моего мальчика, устроившегося на моей груди. - Наказание состоялось? – с улыбкой поинтересовался я. Он неохотно пошевелился. – Я так понимаю, Денис опять сдал меня с потрохами? - Не перекладывай с больной головы на здоровую. Денис тут не при чем. Эти двое сдружились сразу. Они созванивались почти каждый день, а виделись не реже, чем раз в неделю. Поэтому, едва я без Матвея появлялся в «Блике», он тут же об этом узнавал. - Это была самая обычная сессия, - попытался оправдаться я. - Без меня. Спустя время, мы с Матвеем поняли, что роль мазохиста не для него. Он не любил боль и терпел ее только ради меня. Его заводило смотреть на меня во время сессии. Поэтому мы пришли к простому решению: ходили вместе в «Блик». Я проводил с кем-нибудь сессию, а он наблюдал. Это устраивало нас обоих. - Секса там не было, - оправдался я. Это было нашим главным условием. Никакого секса на стороне. Мы оба оказались слишком собственниками для этого. – Просто богатая и влиятельная клиентка насела на отца. Вот он меня и попросил. - Мог бы и подождать. - Приспичило ей, - вздохнул я. – Не дуйся, малыш, ты же знаешь, с женщинами не считается. Он немного расслабился. Пожалуй, только это меня сейчас и спасло. В конце концов мы оба 100% геи. На женщин ни у одного из нас просто не встает. - Не делай так больше, - попросил он. – Не люблю, когда ты без меня. - Договорились. Я перевернул его под себя и провел рукой вдоль гибкого тела, добрался до дырочки и едва не зарычал от удовольствия. Он был смазан и растянут. Значит готовился сегодня не только меня трахнуть. Поцеловав, я плавно вошел в него и коснулся губами уха. - С годовщиной, Ромашка. Он улыбнулся. - Следующий юбилейный. Люблю тебя, Дим. - Как и я тебя, мой сладкий, - прошептал я, начиная двигаться внутри его горячего тела. Ни один из нас и представить не мог девять лет назад, что с простого перепиха с похмелья, начнется такая сладкая и яркая жизнь. Для нас двоих.