Декаданс

Нью-Йорк всегда был известен, как город, который никогда не спит. Шум, гам, яркие огни и пробки даже по ночам. После тихого и хотя бы на вид мирного провинциального городка Нью-Йорк сводит с ума, буквально сносит крышу. Энзо, хоть и не желает признаваться, а все же чувствует дискомфорт. Раздражается от каждого звука — здесь их очень много! — и никак не может сосредоточиться. Он терпеть не может ощущение потерянности, и сейчас успокаивает лишь, что люди рядом с ним испытывают все то же самое. Все-таки, долгое пребывание в Мистик-Фоллс, а до этого в клетке, сильно повлияли на мировосприятие Энзо. Теперь он смело может назвать себя нелюдимым социопатом и запереться в съемной квартире или доме Сальваторе на добрые полвека. Он проклинает Форбс за то, что она не справилась со своими проблемами и к чертям отключила чувства. И несмотря на то, что осуждая Кэролайн он кривит душой, — сам не так давно поступил также — переставать не собирается. Единственное, чего он сейчас хочет, это отыскать мисс Форбс и сполна отыграться на ней за потерянное время, за приезд в Нью-Йорк в компании вечно-ноющей Елены, занудного Метта и, то и дело кидающего на него ненавистные взгляды, Стефана; отдельная история — мистер Сарказм или просто Деймон Сальваторе, который умудряется пошутить по каждому поводу и просто шипит и плюется ядом, когда разговор заходит о Кэролайн. Энзо не знает почему, но ему безумно хочется задушить друга в такие моменты. Словно, кроме него, Энзо, никто не имеет права оскорблять и ненавидеть «Блондинистого Ангела Смерти».

***

После совещания, больше смахивающего на митинг, было решено, что лучше всего разделиться и искать Кэролайн по отдельности, быстрее будет. В основном все пошли по одиночке, кроме Метта — с ним увязалась Елена «ради его же безопасности». Энзо фыркнул, на черта вообще было брать Жижу с собой? Под ногами мешается, дело тормозит, а проку — ноль. Мужчина бредет по сотому за день переулку, вразвалочку, не спеша. Куда спешить, если он все еще не знает, где скрывается эта надоедливая блондинка? Энзо вот уже четыре часа, с самых пяти утра, таскается по всевозможным притонам и дешевым забегаловкам, где алкоголики и личности самого низкого… пошиба кутят до потери пульса, иногда и вовсе не выходя из насквозь прокуренного помещения. Он не так уж хорошо знает Кэролайн Форбс, чего уж говорить о бесчувственной Кэролайн Форбс, и поэтому ищет там, куда отправился бы сам с отключенными эмоциями. В таких местах всегда есть чем, а точнее кем, поживиться. И искать в большинстве летальных случаев не будут, и если жертва выживет, ей никто не поверит. Скажут, или горячка, или глюки. После стольких часом безуспешных поисков, Энзо начинает подумывать, что ошибся и теория Деймона о ночных клубах представляется более вероятной. Впрочем, сейчас даже идея отправиться в полицию и расспросить там о странных убийствах (которые в Нью-Йорке на каждом шагу) кажется более умным и здравым решением, чем гулять по маленьким переулочкам и вдыхать противный запах мусора в легкие. Вдруг вампир слышит сдавленный женский крик и подозрительное шуршание наверху. Он дергается вверх и улавливает в дуновении ветра движение на крыше сквозь палящее солнце. Быстрой тенью он перемещается к лестнице и так же мгновенно поднялся наверх, по пути ощутив манящий запах свежей крови. Интуиция его не обманула — это была Кэролайн. Никто иной, как она, только какая-то другая. Блондинка отбрасывает в сторону бездыханное тело и разворачивается, точно зная, что позади кто-то есть и догадываясь, что это один из ее старых знакомых. — «Плохой вампир»? Неожиданно, — криво скалится, Энзо фыркает. Безразлично, но где-то оценивающе, разглядывает его. С подбородка стекает кровь, одежда вся грязная от алых пятен и дорожной пыли. На девчонке безвкусные желтые туфли на высоких каблуках, узкие кожаные брюки и обтягивающий топ с неприлично глубоким вырезом. В его время такого даже у шлюх не встретишь, сейчас — на каждом углу. Но даже в таком отнюдь неприятном амплуа Кэролайн кажется самой прекрасной девушкой на свете. — Я смотрю, ты неплохо развлеклась, — спокойно подмечает Энзо, уже без всякого интереса оглядывая крышу, усыпанную трупами. Он насчитывает шесть мертвецов, и одного едва дышащего паренька. — Уж получше тебя. На черта ты здесь? Будешь, как остальные, уговаривать вернуться к нормальной жизни? Или, — девушка хитро улыбается яркими губами в блестках и, виляя бедрами, приближается к вампиру, — Ты хочешь присоединиться? — она тянет его на себя загребущими руками, буквально врезается в его рот своим — Энзо чувствует вкус крови на языке и вспоминает о том, что ни разу не ел за всю ночь — еще один повод свернуть Форбс шею и наконец утолить жажду. Но Энзо медлит. Слизывает капли крови с губ блондинки, позволяет ей проникнуть языком в его рот, хозяйничать там, не шевелится и не обращает внимание на то, как Кэролайн льнет к его телу, чуть ли не жует его нижнюю губу зубами и не останавливает ее даже после того, как кровь начинает сочиться из разодранной плоти. Ему просто хочется целовать ее. Хочется, чтобы она этого желала. И плевать, что сейчас она не та Кэролайн, лишь ее тень, отголосок. — Ты такой сладкий оказывается, — ядовито шипит она, отрываясь от мужчины. Энзо не двигается с места, его спокойное, отрешенное лицо трогает легкая усмешка и в глазах проносится дьявольский огонек. Он в мгновение ока сворачивает Кэролайн шею и успевает заметить ее удивленный взгляд. Не ожидала подвоха, хах. — Прости, красавица, я всегда сверху.

***

Энзо не любит мрачные подвалы и подземелья — слишком уж долго он в них провел. Но, тем не менее, вот уже полчаса сидит на покореженном временем стуле и, закинув ноги на железный стол, разглядывает «мертвую» блондинку. Сейчас Кэролайн похожа на себя прежнюю гораздо больше: мягкие черты лица, теплый оттенок кожи, милая полуулыбка на лице — словно спящее дитя. Солнечные лучи пробиваются через маленькое решетчатое окошко под потолком и падают на лицо Форбс, отсвечивая золотом от льняных волос. Она прекрасна, великолепна — сама как луч солнца в этом отвратительном пыльном подвале, в этом ужасном сером мире. Как жаль, что она отключила чувства, как жаль, что очнувшись, она разрушит чистый образ. Энзо встряхивает головой, отбрасывая ненужные мысли и несказанно радуется, когда в кармане раздается телефонное жужжание. — Да, — весело отвечает он. — Как продвигаются поиски? У меня ничего, — без обычного сарказма докладывает изрядно уставший (и уже пьяный) Деймон. — Гуляю по пустынным закоулкам, наслаждаюсь первыми лучами солнца… Форбс здесь нет. — Отлично… — раздосадовано шепчет Деймон, — Я уже вообще не уверен, что Барби в этом городе. — О, даже не сомневайся, она где-то здесь, — заверяет Энзо и бросает трубку. Кэролайн начинает шевелиться и что-то нечленораздельно мычать. Мужчина мгновенно подскакивает и присаживается на корточки напротив нее. Форбс недоуменно оглядывается, пытается разорвать веревки, смоченные в вербене, но только яростно шипит, когда ничего не получается. Вскоре, прокрутив в голове воспоминания, девушка издает неоднозначный смешок и качает головой, вроде и не веруя в свое поражение, но и отдавая должное Энзо: его план, возникший, однако, совершенно спонтанно, сработал на «ура». — А ты у нас, значит, по своему собственному плану, без идиотов? — интересуется Кэролайн довольно беспечно. Видно, все еще считает себя «верхней» в сложившейся ситуации. Лорензо смеется — наивная, а про себя отмечает, что в потаенном месте за грудиной екнуло, как-то неприятно кольнуло. Бесчувственная Кэролайн, на удивление, куда менее раздражающая — нет визгливых воплей и беспочвенных оскорблений (что обычно бывает не со зла), ни выпученных от удивления и негодования глаз, да и вообще, выражение лица Форбс спокойное, словно застывшее во времени. Прекрасное… Как у куклы из тех, коллекционных. Энзо проводит пальцами по этому самому лицу от виска до подборка и думает, что так, возможно, лучше: кукла Кэролайн, которой плевать на его злодеяния и помыслы не лучшего характера. Она все так же великолепна, как и раньше, до отключения эмоций, ведь правда? — Молчание затянулось, не находишь? Я уж утомилась ждать развязки… Нашей встречи, — Форбс пытается пошевелить затекшими конечностями, сжимает зубы от боли, не сдается и резко дергается, — не освобождается, зато разворачивает раны. Энзо отходит от нее, так и не определившись, что делать дальше: возвращать чувства излюбленным методом — пытками, портить очаровательное личико и тело? Или залезть ей в разум и выпотрошить, вытащив наружу все самое лучшее и самое ужасное? А может, пора заканчивать ломать комедию и звонить тем, кто знает Кэролайн в разы лучше него? — Как только ты отключила чувства… — начинает мужчина, но осекается и, поудобнее усевшись на скрипящем стуле напротив «жертвы», усмехается, — Почему именно сейчас ты решила избавиться от эмоций? — У меня, кажется, мама умерла. Это считается уважительной причиной? — без особого энтузиазма отвечает блондинка, закатив глаза. Ей, похоже, и впрямь наскучил их маленький приватный разговор. — Считается. Только вот, я думал, ты сильная. Несгибаемая. Я ошибался, — пожимает плечами он и вновь вскакивает с места, почти набрасываясь на Кэролайн, — Только вот: почему сейчас? Ты и до этого близких теряла. Отца ты, наверно, не так сильно любила, чтобы удостоить его «отключением чувств» в его честь. — Он был геем и тем еще ублюдком с садистскими наклонностями. Хорошо, что сдох так рано. Если бы не вампирские делишки, загнулся бы от СПИДА, — Форбс смотрит снизу вверх, строит невинное выражение лица, хлопает ресницами. — Энзо, так ведь проще, — вампиру не нравятся ее слова, есть в них что-то давящее и манящее одновременно, — Удерживая меня здесь ты лишь упускаешь свой шанс повеселиться. Представь себе, чего эдакого мы выдумаем вместе… Нарядимся во все черное и пойдем на неоновую вечеринку, будем убивать пьяных первокурсниц и смотреть, как алая кровь стекает на яркий фосфорный топ… Разрушим скучный мир своим мрачным присутствием и неожиданным вмешательством… Поиграем в декаданс! Энзо качает головой в разные стороны. Она просто психопатка. Самая настоящая помешанная. Он что-то заскучал по назойливой мухе Кэр. Змеиный яд, сочащийся сквозь эти уста… Энзо тошнит. Еще больше хочется убить девчонку. — Ну, что ты смотришь на меня? Совсем я скатилась, это да. Но мне это лучше, а ты привыкнешь… Когда развяжешь меня. — Я, красавица, тебя не развяжу, — мужчина медленно нагибается к сладким губам со вкусом крови и, прикрыв глаза, целует Форбс, проникает языком в развратный рот, проводит им по небу и рельефу зубов — плавно-плавно. Тело просит продолжения, но мыслями Энзо далеко, где-то в облаках… На такую Кэролайн плевать. Скучно и все не так. Его так раздражала Форбс-высокомерная-командирша… И так не нравится шлюха, сама набросившаяся на него. Как же бесила ее эмоциональность!. Равнодушие ее не красит. У нее был вздорный нрав — чего хорошего? Холодная расчетливость — чем лучше? Энзо, сам того не замечая, развязывает путы, сдерживающие Кэролайн, поцелуй не прекращает, но уже ожидает подвоха и свернутой шеи. Вот только Форбс обхватывает его плечи руками, подается бедрами вперед. Мужчина не успевает притянуть ее за талию, как блондинка сама налегает на него всем весом, заставляет отойти на пару шагов назад и упасть на дурацкий старый стул, готовый в любую минуту развалиться. Энзо стягивает с Кэролайн куртку и топ; о подвохах уже не думает — времени нет. Форбс его рубашку разрывает, что, впрочем, было необязательно. Но раз захотела, чего уж там, он снимет футболку с чьего-нибудь трупа. Вампир чувствует острую потребность в этой девушке: не только в физиологическом плане, а во всей, полностью, без остатка. Со всеми чувствами, переживаниями и глупыми идеями, вроде мрачной вечеринки. Головой, которую он все пытался сохранить «в холоде», мужчина понимает, что самой Кэр он не нужен. Ни сейчас, ни раньше. Просто сейчас она отрывается по полной, наслаждается всеми аморальными радостями жизни, вроде секса в грязном подвале с «плохим вампиром». Девушка царапает его спину, Энзо целует ее быстро, хмурясь от неожиданно подступившего отвращения. Форбс двигается ему навстречу то резкими движениями, то медленными, Энзо уж сбивается. Какой-то у них рассинхрон. Кэролайн бы разозлись, если бы ей была доступна эта эмоция. Энзо и так злится, но только на свою глупость и затуманенный разум. Он, наконец, собирается с мыслями и стряхивает с себя Форбс. Та не очень удачно приземляется на пол, заливисто хохоча и разбивая голову о бетонный пол. Энзо хватает телефон и в необъяснимом приступе ярости строчит Деймону СМС, где в подробностях объясняет, где найти его и Кэролайн. Форбс лежит на полу и смотрит на него с нескрываемой острой насмешкой. Достает из кармана косяк и прикуривает, с наслаждением втягивая в легкие яд. Энзо ложится рядом. Отнимает у девушки косяк и делает затяжку, задумчиво разглядывая потолок. — Плоховатый декаданс у нас с тобой получается, красавица. Это уж низкобюджетная комедия какая-то, — усмехается он неоднозначно, как бы еще не разобравшись в том, что сам же сказал, — И, знаешь, мне не нравится «проще»… Я, кажется, «сложно» хочу. — Ну и дурак, — Форбс вновь затягивается, как бы случайно кладя руку на мужское достоинство Энзо, — Если я включу чувства, долго ты свое «сложно» расхлебывать будешь.