Право на счастье

      Время не щадит никого: будь ты царь, Бог или самый обычный смертный. Со смехом сейчас вспоминаются слова профессора зельеварения о том, что он научит первокурсников, как заварить удачу или закупорить смерть. Трюк для привлечения внимания! Только вот она была готова отдать все, чтобы сказка стала явью, а вышеупомянутая фраза - исполнимой. Ведь действительно волшебникам было под силу многое, за что «земляне» бы продали душу дьяволу: околдовать разум, причинить муки и страдания, читать мысли, путешествовать во времени, летать, в конце концов. Но только смерть... Смерть, как гордая аристократка, не подчиняется никому. Лучшая подруга времени приходила по желанию и забирала по собственному велению. Если бы все было действительно так просто, то многие, кем Гермиона дорожила, остались бы не только в потускневших обрывках памяти, но и в суровой реальности. И непонятно, что еще хуже. Родители, Фред, Римус, Тонкс, Грюм, Дамблдор… Все они были бы рядом.       Весна ворвалась внезапно, словно опоздавшая гостья на бал. Воздух стал свежим и чистым, по-особому теплым. Небо уже не красили серые тучи, а застилали белоснежные облака; ночью ослепительные звезды приходили посмотреть на уже появившуюся гладь травы. Обычно, в суматохе ты не замечаешь, как… Как?! Как так быстро лысые деревья обрастают пышными листьями, птицы прилетают из теплых краев и наступает весна? Будто это не целый затяжной процесс, а лишь мгновенье. Этого не замечаешь, но не тогда, когда у тебя нет дел и много свободного времени. Все вокруг наполнялось жизнью. Все, кроме серых давящих стен маленькой коробки, именуемой палатой. Может, стены были и другого цвета, а помещение, на самом деле, больше в размерах, но если находиться там больше месяца, «покои» переименуются в «камеру лишения свободы», а «гости» в «посетителей». Впору было чертить полоски, как в фильмах о заключенных: день, еще день, еще один. Каторга.       На часах было полпервого. А, значит, скоро конвой приведет ее посетителей. Этого хотелось меньше всего. Поддержка, которую они якобы с собой несли, напоминала - а точнее, являлась - жалостью. Это мерзкое чувство, когда видишь, как они недоговаривают что-то, пытаясь показать, что жизнь не такая уж веселая и интересная. Ложь! Чушь! Театр одного актера, за который Гермиона не дала бы ни сикля. – Мисс Грейнджер, к вам пришли, – елейным голосом произнесла акушерка. «Добро пожаловать в ад!» – Когда? – вместо приветствия выпалила девушка, явно ошарашив своих друзей. – Герм, ты же знаешь, это от нас не зависит. Мы делаем все, что в наших силах, – с досадой в голосе произнес Гарри. – Я слышу это каждый божий день, – настаивала она на своем, пытаясь встать с кровати. – Приляг, тебе пока нельзя вставать. Лучше посмотри, что я тебе принес. Луна прийти не смогла, зато испекла тебе вот этот… Вот это. Их семейный рецепт, – в качестве извинения на тумбочку было поставлено что-то вроде заварных пирожных, только треугольной формы. Глаза бывшей гриффиндорки округлились до размера галлеона. – Три - это число единства: добра, зла и… В общем, как-то так. Но вполне сносно на вкус. Я ручаюсь, – улыбнулся друг.       Каждый раз его «духовная супруга» - именно так было принято называть жену Поттера - передавала что-то эдакое. Как это пропускала санитарка, оставалось вопросом.       После школы Гарри расстался с Джинни: слишком уж много плохих воспоминаний связывало их к тому моменту, в частности, военных. Рон уехал в Румынию к брату. Вот так и распалось их «Золотое Трио». Сами понимаете, видеться с людьми, в глазах которых видишь свое прошлое, причем не самое радужное, – мало удовольствия. Гермиона ударилась с головой в работу, которая стала достойной заменой учебе. Все остальное ее интересовало мало: не привязываешься – не теряешь. Единственный, с кем время от времени приходилось встречаться – это Гарри, и то, в основном по работе. Так она и узнала, что они с Луной вместе. Еще во время учебы она частенько ему помогала, согласилась пойти к Слизнорту на бал, и они иногда отлучались «кормить фестралов». Только тогда это называлось дружбой. Плюс был в том, что Луна не задавала лишних вопросов. Видимо, сама находила ответы. Ну и много общего, разумеется, у них было. Так и срослись, как сливы цепеллины на одном кусте. Только почему от этого должен страдать желудок Гермионы, в голову не приходило. – Мне надо бежать. Зайду завтра: на работе полный аврал. Тебе что-нибудь нужно? – спросил Гарри, удивившись тому, как легко удалось отвлечь девушку от старой темы. – Слушай, если нельзя меня выписать, то переведи хотя бы в другую клинику, а то от этой никакой пользы, – устало проговорила девушка. Поттер ничего не ответил, лишь кивнул в ответ, что значило одно - скоро состоится переезд. А пока можно было отдохнуть, если не учитывать тот факт, что она и не напрягалась. Ночь выдалась тяжелой: все время тошнило, кружилась голова; прибегала медсестра, ставила капельницу, но это не помогало. Заснуть удалось только к утру.

***

– Вставай, соня, весь день проспишь, – над кроватью стояла Луна и загадочно улыбалась. – А то что, на процедуры опоздаю? – съязвила Гермиона. – На поезд, – только заинтриговала блондинка, – вставай, помогу одеться. Кстати, как тебе десерт? Я так переживала, вдруг передержала? – Спасибо, съедобно, – Гермиона выдавила из себя подобие улыбки и попыталась встать, но тут же рухнула обратно на постель.

***

      Переезд выдался тяжелее, чем предполагалось. То ли от неожиданности, то ли от общего недомогания девушки. Поэтому на место она прибыла совсем не своя и сразу свалилась на кровать. – Мистер Бренстон - твой лечащий врач и один из ведущих специалистов Лондона. Марта будет присматривать за тобой, – Гарри указал на женщину средних лет. – И самое главное, пока не забыл. Сю-юрприиз! В твоем распоряжении мини-библиотека. Самой ходить запрещено, только в сопровождении сиде… кхм, Марты. До завтра, – он чмокнул подругу в щеку и побежал в поисках супруги, пока та снова не потерялась. Сон не шел, самочувствие было хуже прежнего: тело ломило, словно по нему проехались тысячи карет с фестралами одновременно, или наслали около сотни непростительных. Гермиона села, уставившись в одно место. – Так дело не пойдет. Нужно развеяться.       Еле найдя в себе силы, чтобы подняться, Гермиона побрела по пустынным коридорам нового места обитания, пока не наткнулась на маленькую дверь в конце зала. Табличка гласила: «Библиотека». Бывшая гриффиндорка дернула дверь, та оказалась открытой. Вот оно, спасение! Она прошлась мимо стеллажей и устроилась на стуле возле окна, выхватив первую попавшуюся книгу. Это место напоминало библиотечную обитель в школе. И от этой мысли становилось легче. Прошел час, а, может, все два. Книга была не самая лучшая, но, хоть что-то. Гермиона услышала чьи-то шаги: – Черт побери, Грейнджер! – «Его только здесь и не хватало». Но ссориться не было ни желания, ни, тем более, сил. – Иди, куда шел, Малфой, – бессильно произнесла она, ее мало интересовало внезапное появление незваного гостя. – А что, Уизли не в силах обеспечить семью, и тебе приходится подрабатывать санитаркой, утки носить? – в своей манере съязвил парень. – Да, что-то вроде того, – монотонно произнесла она. – Не узнаю-ю-ю, где же прежний запал, огонь? Хотя, ладно, я спешу. Он побрел к двери, схватился за ручку и остановился. Толчок, еще один. – Дементор меня поцелуй, – прошептал блондин. – Было бы не плохо, – еле слышно сказала Гермиона. – Тут заперто!