Сомнений быть не может

Проснулась в воскресенье я часов в одиннадцать – двенадцать, еле разлепив глаза, пошла к привычным утренним процедурам умывания. Только сегодня, не смотря на то, что все окна были закрыты, и, если верить термометру, в комнате тепло, меня ужасно знобило. Да, после вчерашнего особо удивляться простуде не приходится, однако я очень надеялась, что инфекции, вирусы и прочая ерунда обойдут меня стороной. Давно я не болела. Но, видимо, они решили не обходить меня. Действительно. Прогуляли вчера полдня, промокли насквозь, потом пару часов проревела в подушку, не переоделась, а уснула так… Ну как тут не заболеть. Блин. Завтракать совсем не хотелось. Кое-как влив в себя чашку с горячим кофе и укутавшись в плед, я поползла обратно в кроватку. За окном снова дождь, печально. Кофе немного согрел и придал сил. Я решила почитать физиологию, как планировала пару дней назад, вот только воспринимался материал, даже самый простой, весьма трудно. Спустя полчаса меня отвлек телефон, чему, если честно, я была несказанно рада. Однако, радость моя была не долгой. Звонила мама. Если узнают, что приболела, то ничего хорошего ждать не придется, в лучшем случае прилетят и будут твердить, что испортила им весь отдых. - Привет, мам, - по возможности бодрым голосом ответила я. - Привет, дорогая! Как дела? Квартира еще цела? - Очень смешно, разве я не заслужила доверия за столько лет? На том конце провода родители явно смеялись, думаю, в иной бы ситуации мне было бы тоже весело, но головная боль и слабость как-то удручают ситуацию. Успокоив родителей, пообещав хорошо учиться и прислать им новые фотографии, я положила трубку, облегченно вздохнув. Только я собралась закрыть глаза и поспать, как телефон вновь зазвонил. Не посмотрев на экран, надеясь услышать голос Леры, я пропищала: - Да, слушаю, - совсем не бодро, но, сколько можно, мешать отдыхать уставшему и простывшему студенту? - Смирнова, добрый день, нет желания в конкурсе поучаствовать, я отдыхать своим птенчикам не позволяю, я предупреждала, - бодро проговорила Она достаточно строгим голосом. - Екатерина Валентиновна? Да, конечно, что за конкурс? Как-то вяло и без энтузиазма ответила я. Что не могло утаиться от чуткого уха преподавательницы: - Смирнова, заставлять тебя в планах у меня нет, просто, казалось, что тебе это может быть полезно и интересно, - чуть строже ответила женщина. Чихнув пару раз, надеясь, что осталась незаметной я попыталась возразить: - Нет, Вы правы, я хочу, что за конкурс? Но, кажется, я спалилась. Ну вот. - Смирнова, а теперь честно, нагулялась вчера? Если сейчас скажешь, что заболела, то смотри, накажу, как и обещала, и только попробуй на пары не прийти! - Да я приду на пары, просто немного простыла. Ерунда, - мой голос немного дрожал, но я старалась быть уверенной. Хотя, если признаться, то при ней мой голос уверенным и при нормальном состоянии не бывает. - Лекарства хоть есть? Чем лечишься? - Сейчас в аптеку собираюсь, - приврала я, сильнее укутываясь в плед. - Понятно все с тобой, сиди дома, только выйди куда! Жди меня, и про конкурс расскажу заодно. И отключилась, не дав возможность что-то возразить. Ну и женщина. Откуда в ней столько силы, уверенности и вредности? Но без нее я уже и дышать не в состоянии. На самом деле, я бы мечтала ее увидеть. Хотя нет. На самом деле, у меня нет сил сейчас мечтать о чем-либо, да и быть в восторге от моего вида не приходится. За этими размышлениями, я и не заметила, как погрузилась в дремоту. Меня разбудил звонок в дверь. В пледе, как в коконе, я поплелась открывать дверь. Пропустив женщину в квартиру и закрыв за ней дверь, я подняла на нее глаза. Она шикарна. А по-другому не сказать. Она внимательно осмотрела меня с ног до головы, и ее губы озарила полуулыбка, постепенно перерастающая в ухмылку. - Смотрю, погулял вчера кое-кто неплохо, - усмехаясь, начала она. - Да вчера дождь все испортил, да и… Но договорить мне не предоставили возможность: - Так, ладно, температуру измеряла? - Зачем? Искренне удивилась я. - Смирнова, ты сейчас серьезно? Проходя в комнату, не менее удивленно спросила Екатерина. А потом продолжила: - Так, ладно, наказать тебя всегда успеем, так? А сейчас живо в кроватку, а я похозяйничаю, если ты не против. - А, может, чаю? Вспоминая неловкую вчерашнюю ситуацию, покраснела я, поспешив удалиться в комнату. На что преподавательница лишь посмеялась, но последовала за мной: - Ариша, а когда ты предлагаешь чай, ты всегда пытаешься сбежать? Или так только мне повезло? Подходя достаточно близко ко мне, проговорила Екатерина. Она назвала меня по имени! Приятно, однако! Я покраснела. Она, видимо, поняв, что смутила меня, подошла еще ближе и прижалась губами ко лбу, от чего я чуть сознание не потеряла. Ух, нельзя так делать, женщина! Вы же с ума меня сводите! Я понимаю, что это способ всего лишь измерить температуру, но разве это мешает мне терять разум от этих ощущений. Жаль, что это прикосновение было мимолетным. Даже слишком. Преподавательница, развернулась и пошла на кухню, скомандовав: - Живо в кровать, будем приводить в чувства, хорошо, хоть жара нет. Скинув плед, я забралась в кроватку, которая казалась слишком холодной, я ждала дальнейших указаний. Если честно, интересно. Женщина вернулась с кухни и присела ко мне. - Держи, градусник – раз, вот это выпьешь, полегчает – два, фрукты – три, ну и четыре – спать. А там посмотрим. Говорила она это, мягко, с заботой и теплом, поглаживая рукой кокон, состоящий из меня в одеяле. Спустя пару минут она спросила: - Согрелась? Может еще укрыть чем? - Спасибо, мне хорошо. За все спасибо. Она улыбнулась на мои слова, и сказала: - Поспи, если хочешь, я посижу рядом. - Екатерина Валентиновна, а что за конкурс? Она удивленно и нежно посмотрела на меня и сказала: - Успеем еще в конкурсе поучаствовать, птенчик. Она убрала прядь волос с моего лица назад, и, невзначай, коснулась моих губ пальцем. Не смотря на неважное самочувствие, мой организм не мог не отреагировать: я замерла на мгновение с закрытыми глазами, а потом медленно выдохнула обжигающий воздух. Еще мгновение я боялась открыть глаза, боялась, что она растворится как сон, фантазия, мечта, боялась, что этот жест, который, наверняка, не утаился от нее, ей будет неприятен. Но мне было безмерно интересно посмотреть на ее реакцию, в ее глаза. Она мне нужна всегда, мне ее всегда мало. Распахнув глаза, мы встретились взглядами. Она смотрела так пронзительно, что от этого прожигающего взгляда побежали мурашки по всему телу. Ух. Ее рука уже покоилась на моем одеяле, но взгляд продолжал блуждать по мне. Смутившись, я опустила глаза, что, само собой, не скрылось от Нее. Ее лицо посетила нежная улыбка, что, вызывало трепет в груди. Господи, спасибо, что подарил мне такие мимолетные мгновения! - Ариша, а родители когда возвращаются? Сказала она, отведя взгляд куда-то в сторону. Видимо, этот разговор ее немного настораживает. Вообще редкое явление застать Екатерину Валентиновну не в самом уверенном состоянии. - Сегодня звонили, говорят, что через неделю приедут, у них что-то там изменилось, - спокойно ответила я, хотя, спокойствия внутри у меня совсем не было. - Если бы мой ребенок заболел, я бы примчалась пораньше, - немного с укором проговорила она. Чувствовалось недовольство в ее голосе. - Хотела бы я быть Вашим ребенком, - с усмешкой сказала я. - Правда? Приподняв левую бровь и ухмыляясь, удивилась женщина. - А что в этом удивительного? Улыбаясь, наблюдала я за ее реакцией. - Ох, птенчик, не хотела бы я, чтобы ты была моим ребенком, - продолжая ухмыляться и облизнув губы, проговорила Екатерина. Но, видимо, предпочла сразу ретироваться на кухню, проговорив уже более серьезно: - Поспи, отвлекаю тебя. Если что, то я на кухне. Пойду, приготовлю что-нибудь оголодавшему студенту. Поспать – это я не против. Вот только что она имела в виду? Ох, умерь свою фантазию. И это «птенчик» меня сводит с ума! Да и вообще, как можно спать, когда у меня на кухне хозяйничает столь шикарная и любимая женщина. POV Екатерины Валентиновны: И зачем я вообще пришла? Обычная студентка, всего лишь студентка, но почему тогда мне стало неспокойно, когда я поняла, что она чувствует себя неважно? Что я творю? Но когда я ее вижу, то все уходит на второй план. Абсолютно всё и все. Помню, как перепугалась, когда какие-то отморозки к ней прицепились. Хорошо, что она не видела страха в моих глазах за нее. А страх был. И еще какой. А этот Мартов, вот не нравится он мне с первого занятия! И столько раз я подтверждала свою интуицию. Лучше бы она не общалась с ним. А может, это просто ревность? О, нет, куда это меня понесло. Не имею я права ревновать молодую симпатичную девчонку к мальчику, который, вероятно, ей нравился. Хотя, когда это меня останавливало «не имею права»? Хочу и ревную своего птенчика! Но не имею права! - Вот черт! – негромко выругалась я, тронув горячий чайник. Раз уж я пришла, то хотя бы покормлю ее. А то родители смотались, вот не понимаю я их, а у нее в холодильнике из еды только гадость разная! Вот только что мне делать? Как себя вести с ней? Я же прекрасно понимаю все ее намеки, взгляды, и далеко не против! Да что там, сама готова бежать впереди этого паровоза! Давно меня так не тянуло ни к кому. Конечно, любила. Сильно любила. Но вспоминать этот момент жизни не очень хочется. А как же, всегда больно, когда тебя предают и пытаются при этом виноватым сделать именно тебя! Но прошлое меня научило многому, сделало сильнее. И в Москву я больше не вернусь. Я рада, что здесь. Рада, что веду пары в этом университете, приятно осознавать, что я далеко не последний человек в вузе. И больше всего я рада, что Арина пришла учиться сюда. Не знаю почему, но помню ее напуганный чем-то взгляд на первом занятии. И как же мне нравится, когда она боится ко мне подойти, волнуется, смущается. А ведь на самом деле куча препятствий: возраст, должность, пол, в конце концов! Но, видимо, трудности и недосказанность, а точнее отсутствие возможности поговорить напрямую, добавляют искры. Лишь бы эти искры не сожгли все вокруг. А как я была удивлена, что этот трусливый птенчик подполз ко мне и напрямую попросил взять под крылышко. Удивила она меня тогда. Но удивила приятно! Однако, все же, стоит держать дистанцию, не хочу напугать ее. Вдруг все ее взгляды имеют какой-то иной жест. Но скрывать от себя я уже устала, она для меня значит весомо. Факт того, что я приехала к ней в воскресенье, отложив документацию, с которой теперь не знаю когда представится возможность разобраться, для меня говорит о многом. Вот только, хочу ли я, чтобы ей стали известны мои мысли? Пожалуй, на этот вопрос однозначного ответа я не знаю. Я хочу быть с ней ближе, это однозначно, но я боюсь сблизиться так со студентом, к тому же со студенткой. Ведь неизвестно к чему это приведет… Услышав звонок в дверь, я поспешила открыть ее, а то Арина сегодня не поспит совсем. А отдохнуть ей стоит. Увидев, на пороге ее подруг, я вздохнула с облегчением, если честно. - Мы чего-то не знаем? Начала более уверенная девчонка с короткими волосами. - Проходите. Арина спит, просто благодаря кому-то ее состояние оставляет желать лучшего. Надеюсь, это прозвучало уверенно. - Ой, а Вас беспокоит тот факт, что гуляла Арина с нами? Не так ли? Явно с издевкой проговорила все та же дерзкая девчонка, приподнимая левую бровь. - Лик, перестань, - перебила ее более спокойная, которой было неудобно за свою подругу. И как-то виновато посмотрела на меня: - Извините, мы, наверное, не вовремя, - пролепетало это создание. - От чего же не вовремя, проходите, чай попьем, - парировала я и ушла на кухню. Я слышала шорох в коридоре и споры девушек: - Чего ты устроила! Она же преподаватель ее! - Ой, да ладно тебе! Часто ли к тебе преподаватели в гости заходили да на машинке подвозили! - Перестань! Не думаю, что ее Арина интересует, у нее куча возможностей и вариантов. Не усложняй. Вообще, стоило позвонить, прежде чем ползти. - Почему ты не веришь, что иногда человеку не нужен кто-то, а нужен конкретный человек! Ладно, буду паинькой! Спустя пару минут, обе девушки ретировались на кухню. Налив им чай, я присела рядом. Хотя, не могу сказать, что чувствовала себя в своей тарелке, скорее как на допросе, где обвиняюсь именно я. Ну или как студент прямо у меня на экзамене. Ну, Смирнова, отомщу тебе на экзамене за эту ситуацию. - Что готовите? Видимо, решила нарушить тишину именно Лика, что не удивительно. - Курицу с овощами запекаю, а то холодильник пустует, как мне кажется, с отъезда родителей, - спокойно ответила я. - Она не любитель готовить, - вступила в беседу Лера. - А как нам к Вам обращаться? Ухмыляясь, спросила Лика. - Екатерина Валентиновна, я преподаю у Смирновой. А заехала, рассказать заодно про конкурс, - ответила я, как будто оправдываясь. Что не утаилось от неугомонной блондинки. Она еле сдерживала смех. Да и сдерживала-то, я думаю, только из-за ее серьезной подруги. Но промолчать совсем она, видимо, не смогла: - Да-да, мы так и поняли. Все дело в конкурсе. - Лерочка, если не ошибаюсь, - дождавшись ее подтверждения, я продолжила: - Сходи, посмотри, как твоя подруга, а мы с паинькой немного пообщаемся, - с ухмылкой произнесла я. Лера недоверчиво посмотрела на Лику, но все же направилась в комнату своей подруги. - Что же меня все цепляет данное юное создание? Включив немного стервозности и высокомерия начала я, на что Лика отреагировала усмешкой и ответила: - А может, Вы мне нравитесь? С вызовом и сарказмом парировала Лика. На что я решила не отвечать, лишь с ухмылкой направилась в комнату к девушкам, но Лика меня остановила, более серьезно сказав: - Вот еще, Лерочка она только для меня. - Успокойся, паинька, она немного не в моем вкусе, - ответила я, продолжив свой путь. Лика последовала за мной. Арина и Лера сидели на кровати и о чем-то беседовали, явно не ожидая меня увидеть, Смирнова встрепенулась и напряглась: - Екатерина Валентиновна, простите, мне так неудобно Вас… Но я ее перебила: - Смирнова, что-то мне подсказывает, что дальше вы справитесь без меня, покушай, еда в духовке еще. Я тогда пойду. Выздоравливай! И помни, что кто-то обещал пары не пропускать. - Да, конечно, спасибо Вам, - как-то грустно ответила Арина, что не скрылось от меня, однако, не знаю я, как вести себя с ней, а тем более в присутствии ее друзей. Но видимо ее настроение передалось и подруге: - Только вот мы с Ликой уже убегаем, у нас завтра важное мероприятие, прости, дорогая, - сказала Лера, поцеловав Арину по-дружески, и направилась в коридор, захватив за руку свою «паиньку». Я стояла, немного растерявшись. И что теперь. Уйти за ними? Было бы правильно и логично. Чем я могу помочь? Таблетки, витамины, еда – все есть. Но сердце щемит от грусти, как подумаю, что она тут будет одна лежать и тосковать. Мы обе слышали шушуканья девушек в коридоре, слышали, как захлопнулась дверь. Я видела надежду в ее глазах. Слышала стук своего сердца. Но не знала, что делать и как быть. Уйти? Или побыть рядом с ней? Что будет правильно? - Екатерина Валентиновна, если Вы уйдете, я все пойму. У Вас, наверняка, куча дел, а Вы тут возитесь со мной, - говорила она, отведя глаза в пол и грустным голосом, который она явно старалась сделать более бодрым. - Как у тебя самочувствие? Почему-то мне показалось, что выглядит она неважно. Я направилась к ее кровати, где она сидела, поджав ноги. - Все хорошо. Не беспокойтесь, - несколько тревожно ответила Арина. - Температура есть? Она несколько помедлила, но ответила: - 38, но все хорошо, правда, - посмотрев мне в глаза, сказала девушка. Но, увидев мое негодование, поспешила отвести глаза, как делает обычно. И о каком уходе домой после этого может идти речь? Подруги ушли, и я прекрасно понимаю почему, в какой-то степени именно поэтому я бы предпочла ретироваться за ними. Однако, не в такой ситуации.