Мой любимый изгой

Серое утро. Промозглый ветер поздней весны пробирался под тонкую рубашку и холодил кожу, которая уже давно покрылась мурашками, но парень не обращал на это никакого внимания. Он методично затягивался сигаретой, выдыхая белесый дым, и смотрел в пустоту, созданную своим подсознанием. Он пытался понять: кто он? Он хотел знать, вспомнить, и ему не нужны были те грустные рассказы, его кузена и дяди, которые описывали ему прошлое. Он не хотел быть тем, кем они его видели. Он хотел знать, кем он был сам для себя. Как он видел и оценивал свои поступки. Задумывался ли он вообще над жизнью, родом своих занятий и своим будущим. Что им управляло. Дейдаре говорили, что они с кузеном были очень похожи: шумные, веселые, беззаботные и безрассудные. Но парень в это верил с трудом: ведь не мог же он так сильно измениться после потери памяти! Или мог? Он серьезно увлекся изучением психологии. Ему было интересно все, что могло помочь понять причину психологического блока. Посещал различные семинары, вел частные беседы с профессорами в данной области, благо влияние фамилии и деньги это позволяли, даже просто разговаривал со своим психоаналитиком, помогавшим немного адаптироваться после травмы. Парень представлял себе данную проблему несколько иначе: в голове четко вырисовывался длинный коридор и дверь, ведущая к прошлому, была накрепко закрыта, а ключ бесследно потерян. Желание все вспомнить напоминало одержимость, но безуспешность в поставленной задаче постепенно вылилась в депрессию. Дейдаре было неприятно замечать жалостливые взгляды его семьи, направленные на него, хоть он и не понимал их. У него было все для нормального существования, исключая душу. Она была чем-то настолько личным, что он не хотел, чтобы кто-то рылся в ней из-за глупого любопытства. Наверное, он просто не хотел показаться слабым перед теми, кто заботится и переживал о нем. До психологов же Дейдаре не было дела: это просто работа и, выходя за пределы своих кабинетов, они и имени его не вспомнят. В голове пустота. И Дей даже не мог сказать, как именно он ее воспринимал: как белый туман, обволакивающий, все ценное, что было когда-то и вытекающий сквозь пальцы, когда он хотел его разогнать, будто дым его сигареты, или как черную бездну, настолько осязаемую и тяжелую, что в ней не составило бы труда задохнуться. Он был ни где, не воспринимал то, что с ним произошло, как старт для новой жизни. Дейдара просто не мог строить свое будущее, не имея прошлого, не зная, какими принципами он руководствовался, по каким законам жил. Ведь он родился всего несколько лет назад, пятнадцатилетним парнем, без стимула, без цели, без смысла. Минато Намикадзе, взял опеку над подростком, после аварии, в которой погибли родители Дейдары Тсукури, а он сам потерял память. Дей был благодарен за заботу и ту атмосферу семейного тепла и уюта, что дарили Намикадзе, даже взял фамилию опекуна. За несколько лет, что он пытался разобраться в себе, парень совсем забросил все, что когда-то считал важным: друзей, с которыми больше не было о чем говорить, увлечения, казавшимися бессмысленной тратой времени, свою внешность, что теперь стояла на последнем месте в списке его забот. Точнее, он просто не обращал на нее внимания, и даже перестал смотреться в зеркало. Отражение пугало парня, казалось, он смотрит на кого-то другого. Это было…жутко. И теперь, когда-то первый парень школы, был не более чем забитым ботаником. Его сторонились, сначала сочувствовали, позже крутили пальцами у виска, а теперь просто смеялись или игнорировали, как и других изгоев. Он был весь в себе, он был не от мира сего, он был чем-то большим, чем просто подросток-ботаник. Надеялся, что смотрел глубже, чем все те люди, что окружали его в школе. Все изменилось, когда Минато решил переехать в другой город, чтобы открыть новую компанию и продолжить развивать свой бизнес.