Бильярд

      С восхищением, даже почти трепетом маленький мальчик наблюдал, как разноцветные шары раскатываются в разные стороны от удара битка. Жестко и агрессивно. Удар точен, нанесен твердой рукой. И хочется уже, что бы взрослые быстрее закончили и ушли, тогда у мальчишки появится шанс снова взять в руки кий. До того, как он впервые попробовал эту игру, она его совершенно не интересовала. Что интересного в том, что бы гонять шары по столу, с почти иллюзорной надеждой попасть в лузу? Однако иллюзорной она казалась только для него и только тогда. Его отец часто играл в одиночестве, а когда мальчик немного подрос, стал объяснять правила игры сыну, который давно их уже знал наизусть. Детский разум слишком восприимчив, главное только заинтересовать ребенка. Мужчина был удивлен, что его десятилетний сын оценил данную игру, как хорошее средство отдыха или тренировку для мозга. Тогда он заказал бильярдный стол для ребенка, с маленькими киями и шарами, под силу удара. Как мальчик тогда радовался! Но радость оказалась не долговременной, этот подарок было, не что иное, как откуп. Мужчине часто не хватало времени на ребенка, у которого не было и матери. И мальчик все свое свободное время проводил в бильярдной. Это расслабляло и повышало настроение. И к своему совершеннолетию парень уже знал, что свою жизнь посвятит именно бильярду. *** Вот он, Ива Дейдара молодой и успешный предприниматель, владеющий сетью бильярдных баров. У него своя шикарная квартира, дорогая машина, бизнес и лучшие любовники. Но все кажется бессмысленным. Он веселый, шумный, энергичный и никто не видит в его глазах скуку. Праздная жизнь пресытилась, и только бильярд еще играл весомую часть в его жизни. Удивительно, что такой человек смог увлечь себя чем-то на такое длительное время. Парень предпочитал оставаться лучшим в интересующей его сфере. Он не умел проигрывать, несмотря на то, что поражений в его жизни хватало, но Дейдаре всегда доставало трудолюбия превращать проигрыши в победы, ведь совершенству нет предела. Однако, несмотря на прирожденное честолюбие и дух соперничества, он был малоизвестен в кругах поклонников этого спорта. И все, потому что не признавал правил. Он их просто ненавидел! А поскольку сжульничать в этой игре почти невозможно, он выбрал, для себя, меньшее из зол. Но со временем это стало казаться не таким важным - бильярд отошел на второй план, уступая место ноющему чувству незавершенности. Вечером, приезжая в свой любимый клуб, он потягивал Шериданс и курил длинные дорогие сигареты, которые позволяют растягивать удовольствие, и наблюдал за посетителями со второго этажа, куда пускали только администрацию заведения. Возможно, Дейдаре просто нравилось чувствовать себя выше других, возможно, он был не более чем избалованный ребенок. Возможно, он был достоин всего этого. Ему хотелось страсти, настоящей необузданной и дикой. И жизнь подкинула ему такой подарок, однако долгожданное наваждение вылилось в ненависть. Этот парень был старше на несколько лет. Он был лучшим во всем, он был гениален и успешен. Учиха Итачи. Он преследовал Дейдару, чем бы тот не пытался себя занять, везде всплывало это имя, и везде он оказывался первым. Настолько хорош, что шанс превзойти пресловутого Учихи был просто ничтожен. Дейдару с Итачи познакомил старший Ива. Учихи были очень почитаемыми гостями в их доме. Бизнес-партнеры, это единственное значимое для Акиямы, отца Дея. В тот момент, когда Итачи переступил порог особняка отца Дейдары, для парня началась черная полоса. Сначала он не придавал этому значения, но постоянные намеки и разговоры о том, какой Итачи «великий», раздражали. На любой вечеринке, светском мероприятии, званых ужинах, все восхваляли Учиху. И даже его собственный отец, смотрел на Итачи, как на Бога, совместно ругая своего собственного сына, начиная словами: «А вот мой Дейдара…» - Все так восхитительно вкусно, Микото. Ты превосходно готовишь, - восхвалял Акияма супругу Учихи. - О, это не я. Для вас сегодня вызвался готовить Итачи, - улыбнулась женщина. - Вот как? Итачи, ты еще и готовить умеешь?! Просто кладезь талантов, а вот мой Дейдара даже плитку включать не умеет, - радужно поведал старший Ива. На такое заявление Дей чуть не подавился. Да, он не профессиональный повар, но приготовить себе завтрак вполне в состоянии. Да не от этого горчило в горле, от того что отец его сравнивает, пытается приравнять к чужому ребенку, упуская достоинства своего сына, унижает его. И так бесконечно. Итачи гордость университета и семьи, Итачи силен в спорте, Итачи прекрасный предприниматель, жесткий и хваткий в бизнесе, заботливый и любящий в семье. Свободно владеет несколькими иностранными языками, занимается кэндо. Опрятный и чистоплотный. С безупречными манерами и аристократическим воспитанием. Невероятно красив. Божественно красив. Куда там против него растрепанному, взъерошенному Дейдаре в вечно помятой рубашке? Который готов часами сидеть в интернете или играть в бильярд, кричит по любому поводу, и не соблюдает этикет. Разумеется, блондин не показывал своей злости и зависти, прятался за маской равнодушия и отчуждения, но его так и преследовал холодный насмешливый взгляд, черных обсидиановых глаз. Этот взгляд любого бы заставил почувствовать себя вторым сортом, который никогда не сможет очиститься и стать высшим. И Дейдара бесился, навязчивая идея переплюнуть Учиху стала параноидальной. *** Ну, вот снова! Дей, в который раз поссорился с отцом, и все из-за Учихи. Он выслушивал упреки и разглагольствования, по поводу того, что ни на что не способен, что избалован деньгами и что живет, как маргинал, паразитируя на бизнесе Ивы старшего. Он не знал, что Дей занимается своей предпринимательской деятельностью и его счет в банке составляет несколько десятков миллионов долларов. А еще он владел акциями нескольких крупных фирм и покупал недвижимость. А все началось с подачки. Акияма отдал сыну небольшое помещение и немного стартового капитала. Дейдара продал здание и купил новое, обустроив его под бильярдную, которая стала приносить неплохие деньги. Дело быстро пошло в гору и буквально через два года у парня было уже пять заведений. Все махинации он проводил через посредника, чтобы отец ничего не знал. Дей не хотел, чтобы Акияма ведал о его делах. Просто не хотел. Время триумфа еще не пришло. Что до Акиямы, то он считал, что Дейдара продал помещение, а деньги спустил на распутную жизнь. После очередного скандала Ива младший отправился в клуб, где сначала напился, а потом повадился поиграть в пул. Он кое-как не твердой рукой попытался собрать кий, но один из концов уронил. Недовольно матерясь и бормоча себе что-то под нос, Дейдара нагнулся, что бы подобрать его, но взгляд наткнулся на чьи-то ноги в дорогих, начищенных до зеркального блеска ботинках. - Ты такой неуклюжий. Черт возьми, он ненавидел этот голос! - Отвали! – Заплетающимся языком пожелал Дейдара. - Такой невоспитанный, - прошептал Итачи на ухо блондину, становясь сзади, и беря дрожащие ладони Ива в свои, что бы помочь ему закрутить злосчастный кий. - Не прикасайся ко мне, - прошипел Дей. - А то что? - Я закричу. - Да? И тебя выставят из этого заведения. Знаешь ли, это очень престижное место. – Усмехнулся Итачи, тем не менее, отпуская несговорчивого парня и отходя в сторону. На что Ива противно захихикал: - Ты так думаешь? А мне кажется, что выставят они отсюда скорее тебя. - За что же? - Что-нибудь придумаю, - ответил Дей как бы, между прочим. - Давай проверим, – высокомерно хмыкнул Учиха, и неожиданно громко позвал, - администратор! К Учихе сразу же подскочил молодой парнишка в костюме и с бейджиком, на котором значилось его имя. - Что-то желаете? – спросил было паренек, но тут заметил владельца сего заведения, - Дейдара-сама, прошу прощения. Что-то случилось? - Да, Юкки-кун, мне не нравится этот человек, - Ива изящной ручкой указал на Итачи, - попроси охрану вывести его. - Эээ. Х-хорошо, - Юкки был в недоумении, но не выполнить прямой приказ своего работодателя не мог, поэтому он не смелой рукой потянулся к рации. - Да ладно, Юкки, я пошутил. Можешь идти. - Так значит, ты здесь по блату? – спросил Учиха, когда администратор отошел. - Возможно. – Интересно, что ты для этого сделал. Как я слышал, владельца заведения не особо волнуют деньги. У него нельзя купить «платиновый абонемент». И вот я думаю, может ты поработал попкой? Звук шлепка и на бледной коже щеки появился красный след от пятерни. - Закрой рот, тварь, - Ива сжимал кулаки, он был в ярости. - Даже бьешь, как баба, - севшим голосом ответил Итачи. – Ну как, нравится быть потаскушкой? - Ненавижу тебя, - выплюнул блондин, - как же я тебя ненавижу! Итачи же не теряя времени, притянул к себе маленькую фигурку Дейдары и больно прикусил его нижнюю губу, а затем зашептал: - Ты будешь моим. Маленький избалованный мальчик. Потом отстранился и ушел, а Дей почувствовал себя еще хуже. Если раньше он был дерьмом в глазах отца, то теперь он стал дерьмом в своих глазах тоже. *** Дейдара мог приказать, и Учиху никогда не пустили бы в его клуб. Всего одно слово, но что-то останавливало. Интуиция вопила, что шанс отомстить еще будет и не таким низким путем. С того момента Итачи стал частым гостем в бильярдной Ива, а Дейдара наблюдал за ним издалека. Он вынужден был признать, что Учиха не плох в игре, но у него имеется один недостаток – нет таланта. У Учихи хорошо поставлен удар, отличный глазомер, и он достаточно умен, что бы точно ударить, и это достаточно много. Это говорит о том, что Итачи не один год играет, но он не чувствует того, как нужно бить. Кий не является продолжением его руки, шары не умеют видеть. Да Учиха талантлив, всей их семье щедро одарили при рождении, но нельзя быть одаренным во всех сферах. У каждого должно быть что-то свое, в чем он гениален, а у клана Учих этих талантов и так слишком много. Итачи еще несколько раз приходил в клуб в надежде увидеть Дейдару и не оставлял своих попыток. Он хотел его до зубной боли, до дрожи в коленях, до ломки в руках, и это чувство опустошения не проходило с того момента, когда он впервые увидел блондина. Ива младший был первым, кто не целовал Учихе ноги, кто не восхищался и не преклонялся перед ним. Признаться, Итачи знал и ожидал, что в его окружении появится некто, кому он не угодит, но он и представить не мог, что оппонент окажется таким привлекательным. Нежное лицо с персиковой кожей, голубые глаза и волосы, словно жидкое золото, разметавшиеся по плечам. Гибкая маленькая фигура, но, сколько в ней энергии, так много что чтобы сломить ее потребуется время, даже такому как Учиха Итачи. Харизма и гнев. Из этого состоял, Ива Дейдара. Но было что-то еще, что-то, что скрыто от глаз, и Итачи хотел знать, что именно. Он не оставлял надежды встретить блондина, искал встреч, чтобы хотя бы увидеть его издалека, а если повезет, то и обнять, вдыхая дивный горький аромат его тела. Но Дей словно избегал его. Он не присутствовал на званых ужинах, его никогда не оказывалось дома, он словно пропал. И Итачи от этого сходил с ума, блондин был необходим ему как воздух, как глоток холодной воды путнику в пустыне, как земля под ногами выброшенному в море. И после нескольких недель своей настойчивости, Дей все-таки спустился в зал. Хотя этот вопрос был спорным, он просто не видел Итачи, который приехал позже обычного. Когда за кем-то наблюдаешь, то невольно замечаешь некоторые детали, например Учиха всегда приезжал в промежуток от семи до восьми вечера, а если нет, то шансы на его появление становились мизерными, поэтому полдевятого Ива без опасений спустился вниз к своему столу, за который никого не пускали. Только с личного разрешения самого владельца. Он выстроил шары, и уже хотел было ударить по битку, собираясь сыграть в американку, как почувствовал знакомое дыхание на ушко, от этого удар сбился и красный шар покатился по зеленому сукну в сторону, не задевая пирамиды. - Тебе стоит чаще здесь появляться, - прокомментировал Итачи с высокомерной ухмылкой. - Я здесь часто бываю, - недовольно ответил Дей. - Очевидно, недостаточно, что бы научиться, хотя бы прилично бить, - продолжал насмехаться Учиха. - Ты специально меня выводишь? – начал закипать Дейдара. - Ты не представляешь, как сексуально выглядишь, когда злишься. После этого предложения все звуки для Ива словно умерли. «Сексуально выглядишь, когда злишься?» И тут он разразился смехом, громким, заливистым и искренним. Он чуть ли не катался по столу, стуча кулачками о зеленое сукно. - Большей чуши мне еще не говорили, - выдавил из себя Дей. - С чего ты взял, что это чушь. У тебя розовеют щеки, сверкают глаза и волосы начинают пушиться. Ты выглядишь возбужденным, словно бы к тебе минуту назад кто-то приставал. И мне нравится думать, что это я. - Ты помешан, Учиха. По-моему тебе просто надо кого-то снять, хорошенько потрахаться и не забивать ни мне, ни себе голову бредом, - прокомментировал блондин и снова нагнулся над столом, что бы ударить. - Тебе сложно поверить, что я захотел тебя? - Нет. У таких, как ты всегда странные вкусы? Почему-то кажется, что ты любишь садо-мазо. А то, чего ты хочешь от меня - просто наваждение, которое ты сам себе выдумал. Тебе скучно. Тебе надоел секс с теми, кто добровольно прыгает к тебе в койку. Тебе скучно и нужен вызов. А потом ты познакомился со мной, не понравился и подумал, а что если. Но я не «что если», и ты мне все еще не нравишься, и спать я с тобой не буду, и вообще это мой стол, так что вали! - Ты думал, что я люблю садо-мазо? Только если вместе с тобой, - слащаво и чуть мечтательно улыбнулся брюнет. Тогда как у Дейдары на лице появилось отвращение и брезгливость. - Черт, да ты извращенец. - Может быть, - проговорил Итачи и подошел к объекту своего желания. В тот момент, когда Дей хотел ударить повторно, он изловчился и выдернул прямо из-под удара биток. - Ты начинаешь раздражать, - зашипел Ива. - Снова злишься. Хочешь, я поучу тебя играть? - Охота отпала, - проговорил хозяин бильярдной и отошел к администратору, который собрал так и не разбитую пирамиду шаров, а еще через минуту над столом потухли лампы, оставляя Итачи одиноко наблюдать за удаляющейся прямой спиной и разбросанной по ней копной светлых волос. Дейдара вышел на улицу, вдыхая морозный воздух начала весны. Оставаться в клубе не было ни единого желания, Учиха своими пошлыми шуточками стал раздражать еще сильнее, и, слава богу, что он не удумал приставать. Закурив Ива двинулся по вечерней алее к своей машине. Сегодня он снова проведет остатки вечера и ночь в своей квартире. Снова в одиночестве. Но, он получал от этого удовлетворение; когда знал, что его никто не побеспокоит, что он может делать все что ему хочется. Рисовать или творить из глины или даже заставить себя в кои-то веки что-то схимичить на кухне. Здесь у него была полная свобода. Парню нравилось, когда его не цепляли, не говорили что делать, и, несмотря на то, что Дей часто влипал в передряги из-за своего вечно недовольного языка, он любил спокойствие. Он хотел быть предоставлен только сам себе, и у него получалось, жаль только на слишком короткие отрезки времени. Войдя в тихую темноту квартиры, Дей щелкнул выключателем, от чего прихожую сразу заполнил яркий свет. Не спеша, стащив зимнее пальто и ботинки, парень снова выключил свет и побрел в спальню, где, не раздеваясь, упал на не разобранную постель и уснул. Как-то не спокойно и напряженно. Ива снилась какая-то муть, непонятные образы, линии и спирали в сером цвете, отдаленные голоса и смех. Этот сон внушал тревогу, а может и предвкушение, но оборвался он слишком резко. Дейдара подскочил на кровати от неприятного пиликания. Ему потребовалось несколько секунд, что бы сообразить, что это его мобильный. Найдя искомый предмет в кармане брюк, Дей ответил: - Да! - Ты уже спишь? – послышался с другого конца приятный голос. - Да, - снова повторил блондин. - Странно. Ну, извини что разбудил. - Ничего, - все так же сонно отвечал Ива младший. - Ты сможешь встретить меня завтра в аэропорту, в пятнадцать часов? - Конечно, - и снова Дей замолчал. Но когда через дымку сна, до него дошел смысл слов, он подскочил на постели и с надеждой, что на другом конце трубку еще не положили, прокричал, - стой! - Да, я слушаю, Дей. - А это кто? В трубку засмеялись, тихо, но искренне. - Неужели не узнаешь старых друзей? - Я мать его сплю, и не соображаю, так что хватит этих приколов и говори! - Акасуно но Сасори. Сасори услышал, как у Дейдары, что-то упало, предположительно многострадальный телефон. - Дана? Это ты? - Я, Дейдара. Так что встретишь? - Конечно! Э, а когда? - Надо было утром звонить, ты со сна всегда в дезориентации. Завтра в три часа. - Я приеду, - пообещал Дей, улыбаясь, жаль, что улыбки этой никто не видел. *** Дейдара когда-то любил Акасуна но Сасори, но так и не получил взаимности. Сасори доходчиво объяснял Ива, что им сложно будет вместе, что они не подходят друг другу – всячески пытаясь дать понять, что не заинтересован в этих отношениях. И как бы Дею не было больно от этой мысли, но противостоять Акасуна он никак не мог, и ничего другого, кроме как отступить не было. Не смотря на любовь к скандалам со стороны блондина, они расстались, не выходя за рамки дружбы. Может где-то внутри, и остались чувства к нему, но Дей решил не ворошить былое и оставить чувства в прошлом. Ведь смысла нет в них, когда знаешь, что твой любимый занят. Да, к сожалению, у Сасори уже есть любовник, Орочимару. Ива младший его ненавидел, не потому что Сасори предпочел его, и не, потому что Орочи относился к юному Дею с пренебрежением, просто блондин чувствовал, что любовник Сасори – дерьмо. Хотя в себе он тоже не был уверен. Наверное, много нашлось бы людей, которые его ненавидят, но Ива младший был слишком эгоистичен, что бы думать об этом часто. Несмотря на то, что его это забавляло. Он никогда не старался кому-то понравиться, разве что Акасуне, это был особый случай. В случае же с Учихой он хотел показаться наоборот более никчемным, чем есть на самом деле, но здесь даже стараться не приходилось, когда ты стоишь рядом с Итачи, то все равно будешь выглядеть полным придурком. И Дей сам не понимал, откуда взялось это желание - быть лучше Учихи. Ива часто думал о том, что ненавидит его, что он его бесит, раздражает, но не больше. Он не мог оставаться к нему равнодушным, тем более, когда слишком часто думаешь о человеке. И это было совсем не так как с Сасори, по-другому, иначе. Когда Дейдара стал их сравнивать? Откуда появились такие мысли или все диктует подсознание?! Парень запутался, он пребывал, своего рода, в оцепенении, которое сковывало движения, превращало в статую, и давало взамен полную неразбериху в собственных чувствах. Ива по жизни был человеком противоречивым, а сейчас был тот момент, когда он об этом сильно жалел. Собственные выводы ставили его в тупик, но парень старался вести себя менее вызывающе, чем обычно. Он старался смотреть на ситуацию здраво и выйти из нее с максимальной пользой. Такие размышления плавали в голове блондина утром следующего дня. Он проснулся достаточно давно, чтобы окончательно прийти в себя со сна, но лень и отсутствие необходимости куда-либо идти позволило нежиться в теплой постели и предаваться размышлениям. Сегодняшний день обещал быть интересным. Скорее всего, он поедет в бильярдную с Сасори, а при старом друге он не боялся приставаний и нелепых предложений Учихи. Однако он еще не знал, какой его ожидает сюрприз. «…объявляется посадка Вашингтон – Токио, рейс …» На таких словах диктора Дейдара ожил, он ждал этих самых слов уже долгие двадцать минут. Лавируя между прибывающими толпами народа, парень направился в зал ожидания. Примерно через десять минут Ива увидел знакомую фигуру в длинном черном плаще, который венчала красная, словно кровь, копна волос, что вызвало теплую улыбку. Дей направился прямо к Сасори. Все те же вишневые глаза, бледная кожа и застывшая полуулыбка на губах. Сердце пропустило удар и продолжило биться в изначальном ритме. - Здравствуй, - поздоровался Акасуно. - Здравствуй, - вторил Дейдара. На этой ноте приветствие закончилось. Ни дружеских объятий, ни рукопожатия, ничего, только слегка смущенная улыбка, как напоминание о прошлом. Когда мужчины вышли из здания аэропорта и сели в джип Дейдары, разговор завязался сам собой. - Мне нужна гостиница, отвезешь меня? – Нарушил молчание Сасори. - Ты можешь пожить в моей квартире, а я на время твоего пребывания побуду у отца, он давно меня не видел, и нам бы не помешало пообщаться. - Это как-то неудобно. - Брось, мы знаем друг друга очень давно, так что не переживай. - Я мог бы побыть твоим гостем, а не временным хозяином, - тихо предложил Акасуна. - Как поживает Орочимару? – Дей предпочел сменить тему. - Дейдара? - …наверное хорошо, этот извращенец вечно… - Дейдара! Ты не ответил на вопрос, - заметил Сасори. - Не думаю, что это хорошая идея, - громкий голос блондина пошел на спад. – Это может нехорошо закончится для нас обоих. - Этого можно избежать. - А если нет? Если я снова все испорчу? - Что с тобой происходит? Вопрос завел Ива в тупик. - Я не понимаю о чем ты. - Дей, ты никогда не был таким неуверенным, даже когда пытался отбить меня у Орочимару. Что происходит? Ведь дело не во мне? – внезапная догадка. - Я не знаю, я запутался, - парень немного опустил голову, так что бы волосы падали на лицо, но можно было видеть дорогу. - Это мужчина? – выдал свою догадку мужчина. - Давай не будем об этом, ладно. И нет, это не мужчина, - распалено ответил Дей, гадая, заподозрит ли Сасори ложь в его словах. Приехав в квартиру Дейдары, Сасори остался очень удивлен, он предполагал яркий дизайн с небывалыми фантастичными рисунками на стенах, беспорядок и безвкусицу в обстановке, но ничего этого не было. Стиль квартиры был выполнен в кремовых тонах с серебристыми деталями. Практично и прагматично. - У тебя очень мило, - подал голос Асасуна. - Ты смеешься? Квартира хороша, но не подходит мне, слишком консервативно, что ли. - У тебя, по-моему, достаточно денег, чтобы все переделать. - Может быть потом. Ты, наверное, хочешь отдохнуть? – перевел тему Дейдара. - Не мешало бы, - кивнул мужчина. - Я оставлю тебе ключи. В холодильнике, что-то было, можешь перекусить или сделать заказ, - давал инструкции Дей, направляясь к выходу. - Подожди, встретимся вечером? Я хочу съездить куда-нибудь, развеяться, посмотреть, как отдыхает японская молодежь. Составишь компанию? - Конечно. Куда ты хочешь? - В тихое место. - Могу предложить мою бильярдную. - Отлично. - Договорились. Я заеду в семь. Слишком холодная встреча расстроила Дейдару. Он предполагал более теплое отношение к себе, или это Дей повел себя, как идиот? Наверно, все дело было в долгом расставании, хотя «расставание», «разлука» - все эти слова для влюбленных, здесь же этому не место. Просто у Сасори не было выбора. Просто Дейдара еще помнил. Его чувства находились в смятении, Ива младший хотел сбежать в другую страну, пока не улягутся его сомнения. Но он не мог себе позволить бросить все в одночасье. Блондин заехал за Акасуной ровно в семь вечера. На этот раз разговор был намного приятнее, о всяких пустяках, забавных случаях из прошлого, новостях и планах на будущее. Мужчины смеялись и шутили, стараясь обходить щекотливые темы и время, затраченное на поездку, пролетело незаметно. На входе в бильярдную стояла охрана. Два высоких парня с широкими плечами и в дорогих костюмах поклонились входящим. - Как будто выдрессированные, - прокомментировал старший мужчина. - Почему? - не понял Дей. - Синхронно задвигались, - поясняя. - А, наверное, не обращал внимания, - отмахнулся Ива. – Пойдем за столик. Мужчины подошли к одному из бильярдных столов, который окружали мягкие диваны и пуфики, рядом стоя столик с пустой пепельницей посередине. - Тут уютно, - оценил Сасори. Полуинтимное освещение (не считая яркого света над теми столами, где шла игра), ненавязчивая тихая музыка, незаметный официант, который уже бежал к ним принять заказ. На стенах абстрактные рисунки, которые как подозревал Акасуна, сделал сам Дейдара, барная стойка. - Дейдара-сама, здравствуйте, - затем мальчик повернулся к Сасори и снова поздоровался, на что в ответ получил кивок. – Будете что-то заказывать? - Юкки-кун, познакомься это мой старый друг Акасуно но Сасори. Он здесь особый гость. - Сасори-сама, вам что-то принести? - Я переложу этот выбор на плечи Дейдары, - ответил «особый гость» слабо улыбаясь. - Как всегда, - приказал Дей, - и шары для пула. Юкки-кун поклонился и убежал исполнять распоряжение. Через минуту он уже нес поднос с бутылкой ликера и фужерами в одной руке и шары для игры в другой. - Не обязательно все приносить за раз, - пожурил официанта Ива. - Ты их, наверное, загонял здесь, все на задних лапках ходят, - рассмеялся Сасори. - Вовсе нет, Юкки мой администратор, - проговорив это Дейдара, ненадолго замолчал, - и слишком исполнительный. Не знаю почему. - Может, он влюблен, - сделал прозрачный намек Акасуна. - Не говори ерунды. Сыграем? - Давай, я разбиваю, - легко согласился Сасори, но мысленно отметил, что это уже не первый раз, когда Дей меняет тему разговора. Пока Сасори прицеливался и загонял шары, Дей расслабленно наполнил бокалы и сделал глоток любимого напитка, но вот мужчина не рассчитал силу, и взять кий в руки пришлось Дейдаре. Партия закончилась слишком быстро. - Ты не потерял хватки, - хмыкнул мужчина и отпил сладкий напиток. – Все еще Шериданс? - Мне нравится. - Что тебе нравится? Ива младший готов был кинуть бокал с напитком в лицо говорившему, и кинул бы, если б не… - Итачи? - Сасори? - Быть не может. - Здравствуй, друг. - Как давно не виделись?! И никто из них не заметил тяжелого взгляда голубых глаз. Наблюдая за радостной встречей и хлопками по спине, сопровождающимися открытыми улыбками, Дейдара закурил. *** Ива молча наблюдал за приятелями, как те расселись и стали о чем-то не громко разговаривать. Складывалось впечатление, что о нём забыли… Дей не вмешиваясь, продолжал молча затягиваться никотиновым стержнем. На мгновение он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, что бы немного успокоиться, но напряжение так и не спало, поэтому Дейдара предался воспоминаниям, что бы хоть чуть-чуть заглушить непонятную боль, вызванную поведением друга и врага. Он, не мигая, смотрел на красный шар и все дальше уходил от реальности, слыша как будто сквозь вату разговор мужчин, сидящих с ним за одним столиком. - Партия? – предложил Итачи. - С тобой? Давай, потому что с Деем играть невозможно, - кивнул Сасори. Услышав свое имя, блондин встрепенулся и перевел взгляд на Акасуна. - Неужели он такой неумеха? – насмехаясь, спросил Учиха, поворачиваясь к Ива младшему. Дейдара же послал предупреждающий взгляд Акасуне. Но ответить красноволосый не успел, из-за неожиданно раздавшегося противного пиликания. - Какое убожество, - скривился Итачи, не отрывая взгляда от Дея. - Главное, что тебя раздражает, - съязвил блондин и вытащил из внутреннего кармана пиджака надрывающийся телефон. - Да? – на другом конце что-то заговорили, от чего выражение лица блондина стало еще мрачнее. – Ни черта без меня сделать не можете! – раздраженно, - хорошо, еду. Прости, Сасори, мне нужно отлучиться, как только освобожусь сразу же приеду. - Что-то случилось? - У меня возникли некоторые затруднения, которые нужно как можно скорее решить. - Ясно. Можешь не переживать, Итачи меня подбросит к тебе. - Значит Итачи? Ну, что же, желаю приятного вечера, - голос Ива так и сочился сарказмом. Дейдара поднялся и направился к выходу, предварительно, сказав администратору несколько слов, на что тот согласно кивнул и проводил босса улыбкой до самого выхода. Ива же чувствовал прожигающий его спину взгляд, который мог принадлежать только одному человеку. - Значит, ты друг Дейдары? – задал свой вопрос Итачи. - Да, мы знакомы лет семь, - подтвердил старший мужчина. - И как так получилось, что я не знал этого? - Последние несколько лет наши отношения с Деем были несколько напряжены, - задумавшись, проговорил Акасуна. - Такой как он кого угодно доведет, - хмыкнул брюнет. - Нет, не в этом дело, - Сасори ненадолго замолчал, - это довольно личное, если хочешь, я расскажу тебе, но в более спокойном месте. - Хорошо, можно поехать ко мне, - сдержано предложил Итачи, хотя все внутри него переполнялось предвкушением. - Нет, лучше к Дею, - и заметил непонимающий взгляд, Сасори пояснил, - Дей предоставил мне свою квартиру, пока я в городе. - Тогда поехали? Ты как? - Да, я за сегодня устал. Только, нужно чего-то взять выпить, - усмехнулся Акасуна, - а то, у этого блондинчика ничего нет. - За встречу, - рассмеялся Итачи. Порядком набравшихся мужчин потянуто на откровения. - У него здесь не плохо, если честно я ожидал совсем другого, - пробормотал Итачи. - Да, я тоже сначала удивился, - пьяно хихикнул Сасори. - Так как вы познакомились, - напомнил Учиха. - Нас познакомил Акияма, отец Дейдары, тогда мы были партнерами, точнее я работал на Ива, - предался воспоминаниям Сасори. – Знаешь, он был тогда совсем не таким как сейчас, ему было лет тринадцать. Еще совсем мальчишка, - на этих словах Акасуна нежно улыбнулся. – Он не был избалованным, замкнутым да, из-за чего мог показаться надменным, но все только видимость. Ему нравилось одиночество, да и сейчас, думаю, нравится. Дей считает это свобода, потому что не надо под кого-то подстраиваться. Собственно из-за этого он столь яркий, такой кричащий и невоспитанный. Когда ты один нет смысла соблюдать приличия и, похоже, это слишком сильно въелось в него. Он просто не привык себя сдерживать, - говорил Сасори, изредка прерываясь на паузы. – Он рос и стал превращаться в красивого юношу, а потом он сказал, что любит меня. Я, наверное, ожидал этого, но все, же не был готов. Я избегал Дейдару, того разговора который должен был состояться. Мне не хватило мужества принять его чувства, потому что знал - наши отношения могли бы протянуть не больше года. - Почему? - Я не тот, кто ему нужен, но я желал его и отказался, выбрав самый простой вариант, что бы потом не было больно. - А Орочимару? – напомнил Итачи. - Орочимару? Мы хорошо знаем друг друга, мы привыкли. - Ты с ним счастлив? – Учиха ревновал. Ревновал к тому, что Акасуна лучше знает Дейдару, что получил от него слова, которые жаждал услышать сам, что не мог быть ему даже другом. - Да, наверное, да. - Ты не уверен? Сасори хмыкнул: - Итачи, разве это главное? Я видел, как ты на него смотришь, и главное, чтобы ты был уверен. - Это так заметно? – бледные щеки Итачи порозовели. - Жажда! Как будто он для тебя самое желанное, - хмыкнул Сасори. - Разве его можно не хотеть? – вздохнул Учиха. - Справедливо, - произнес Акасуна, после чего оба мужчины рассмеялись. Когда смех начал стихать, Сасори сделал последний глоток коньяка и тихо засопел, пока Учиха смотрел в пустоту, размышляя обо всем только что сказанном. – Но надеюсь он для тебя не сиюминутное развлечение? Итачи ничего не ответил. *** Подъехав к бильярдной, Дейдара направился к входу, где его уже ожидал официант. - Дейдара-сама, здравствуйте, - поклонился работник. - Что случилось? – раздраженно спросил Ива. - Там господин Орочимару и… - договорить официант не успел, так как его прервал блондин. - А этот ублюдок что здесь делает? – вопрос был риторический, поэтому, не дожидаясь ответа, Дейдара прошел к столу, за которым веселился вышеупомянутый человек. Хотя человек ли? Сам Дей предпочитал называть его «змеем». Вокруг буянившего стояли работники бара и старались его успокоить. - Орочимару, - окликнул мужчину владелец клуба, - что здесь происходит? - О, Дейчик, - пьяно прошипел мужчина, - как дела? - Ты же должен быть в Америке. - Угу, пока ты здесь развлекаешься с моим любовником. - Ревнуешь? - Где Сасори? - Орочимару проигнорировал вопрос и задал свой. - Он сейчас с Учихой. - Ох, и Итачи-кун здесь, ну тогда все понятно, - хихикнул змей. - Тебе нужно проспаться. - Не указывай мне! - Чего ты хочешь? – устало спросил Дейдара. - Трахаться, - усмехнулся мужчина. Если бы не задумчивость и усталость, Ива бы рассмеялся, над таким положением вещей. Пьяный Орочи - это нечто. - Тогда сними себе шлюху – посоветовал Дей. - Ммм? Мне и ты сойдешь, - не успел Орочимару договорить, как упал на бильярдный стол и вырубился. - Что за день такой? – сам себя спросил блондин. – Много он выпил? – это у официанта. Паренек молча кивнул на столик, уставленный пустыми бутылками: виски и коньяк, три бутылки. - Вызови охрану, - приказал Ива младший, не обращая внимания на посетителей, столпившихся вокруг. – Пусть отнесут в мою машину. И какого черта, скажи на милость, его не вывели отсюда раньше, чем он стал творить такое? – Дей демонстративно осмотрел разбросанные по полу шары, несколько побитых бутылок и сломанный кий. Стол, за которым играл Орочимару, оказался подвинут, и теперь стоял перпендикуляром к соседнему столу, а на зеленом сукне было что-то разлито. - Ну…ну..э, - начал паренек, заикаясь, - это…это же господин Орочимару. - Какая к черту разница? Да хоть мой отец, вывели и выкинули в подворотню! – Бушевал Дейдара, доставая мобильный. Задумчивость Итачи нарушил телефонный звонок. Немного придя в себя, Учиха стал озираться в поисках предмета. От раздражителя, мешающего спать, Сасори чуть передвинулся и из кармана его брюк вывалился телефон. Итачи потянулся за трубкой и посмотрел на дисплей, готовый обматерить того, кто звонит в такое время. Но увидев, чье имя светится на маленьком экранчике, запал. - Да? - наконец ответил Итачи. - Дана? - Нет, это я, Итачи. - Где Сасори, - в голосе Ива слышалась злость. - Мы немного выпили и он уснул. - Где вы? - В твоей квартире. - Что? Какого ты там делаешь? - Ну, я же сказал, мы выпили… - Ладно, когда Сасори проснется, скажи ему перезвонить мне. - Хорошо. - И Учиха, не смей рыться в моих вещах, - прошипел Дейдара и скинул вызов. Слушая гудки, Итачи прошептал: - Спокойной ночи. Однако он сам ложиться не собирался, кое-как дотащив Акасуну до спальни и бросив того на постель, Учиха побрел по квартире, нарушая приказ. Квартира была довольно просторной. Это было идеальным жильем для богатого одинокого человека. Три комнаты, два балкона, туалет, ванная, кухня и гардеробная, не считая коридоров. Большие окна, с закрывающими их черными шторами. Немного не типично для такого человека как Дей. Итачи представлял себе горы мягких игрушек, фотографий и безделушек, а вместо этого лицезрел спокойный, консервативный стиль. Гостиную, где они с Сасори пили, он уже осмотрел, спальню бегло, отмечая полуторную кровать с шелковым бельем, оставалась еще одна. Он неспеша подошел к закрытой белой двери, предварительно налив в бокал со льдом немного коньяка. Нетвердой рукой Учиха повернул ручку и вошел. Итачи не решался включать свет, ему казалось, что если его нарушить, то брюнета застанут за каким-то непристойным действием. Эта комната была намного меньше предыдущих, здесь стояло три мольберта и множество полотен, завешенных скатертями. На полу, на небольшом столике валялись тюбики с краской и несколько палитр. И этот непревзойденный запах искусства. Мастерская для художника – святая святых, а Итачи так просто нарушил царившую вокруг гармонию. Эта комната была другим миром, живым, так не похожим на реальность, и здесь Учиха чувствовал спокойствие и умиротворение. Он, пошатываясь, нагнулся, что бы поставить недопитый бокал на пол и подошел к ближайшему мольберту, сдергивая ткань с полотна. С портрета на него уставились вишневые глаза Сасори, от чего Итачи начал задыхаться. Столько любви было отдано этому творению, что мужчине потребовалось несколько секунд, что бы прийти в себя. Изображенный Акасуна показался Итачи красивее, чем был на самом деле, и это не учитывая того, что картина не была законченной. Не хватало тени и заднего пейзажа. Накрыв холст материей, которую все еще держал в руках, Итачи подошел к следующему мольберту. На нем ткани не было и ничего не было изображено, так что Итачи предполагал, что полотно для новой работы. Третий холст не отличался от второго. Учиха дернулся к стене, возле которой стояли еще картины. Было много чего: пейзажи, светлые и мрачные, готические соборы и деревенские дома, улицы со спешащими куда-то людьми, абстракция, огонь и ветер и в каждой работе было что-то неуловимое, что могло быть присуще только стилю Дейдары. Какие-то штрихи или образы или видение вещей. И столько чувств, что где-то в нутрии все замирало, не давая свободно вдохнуть. Итачи сглотнул и продолжил дальше осматривать картины, наконец, он дошел до портретов. Первым он увидел Орочимару, от чего точеная черная бровь выгнулась. Мужчина был как живой, без прикрас, которые можно было найти в портрете Сасори, и у Учихи создалось впечатление, что старый змей, вот-вот прошипит излюбленное «Итачи-кун». Этот человек был выполнен несколько резкими штрихами, как бы показывая отрицательное отношение художника к «нарисованному». Резкий взгляд, похоть и вызов в улыбке, намерено расслабленная поза. Определенно Орочимару не нравился Ива младшему, тогда зачем его надо было рисовать? Дальше был портрет отца, видна была любовь писавшего, но слишком равнодушным казался Акияма. Так же были еще несколько людей, которых Итачи знал, и каждый был изображен не просто портретом, а так словно все эти люди показывали на холсте свое отношение непосредственно к Дейдаре. Или же это было отношением Дейдары ко всем этим людям, к каждому персонально? Осталось всего две картины, которые Итачи еще не посмотрел, чем он и занялся. На первой был изображен Сасори. Еще один. Только более ранний. Он выполнен с невероятным трепетом, и сравнивая две картины, Итачи не просвещенный в искусстве мог с легкостью заметить, что отношение Дея изменилось. Он все еще идеализировал Акасуна, но уже без любовной горячки. Глубоко вздохнув, Учиха посмотрел последний холст. И обомлел! Это был он. Он выглядел задумчивым и отрешенным. Прекрасным и недоступным. Учиха закусил губу. Первое впечатление Дейдары о нем. Он помнил их первую встречу. Скучный прием, на котором Итачи присутствовал только из-за отца. Ему нечем было заняться, и он тянул время тем, что предавался размышлениям. До тех пор пока не увидел блондина. Наваждение исчезло. Итачи накрыл полотно, и уже было хотел выйти, но заметил скомканную рубашку на столике. Она была перепачкана красками, и было очевидно, что в ней Дей работал. Итачи взял ее в руки и поднес к лицу, глубоко вдыхая запах человека, оставившего его. - Сколько же еще секретов ты хранишь, Дейдара? *** Проснувшись утром, Дей спустился вниз к завтраку. В столовой уже сидели его отец и Орочимару, прикладывающий к голове пакетик со льдом. Дейдара догадался, что это не от похмелья, а скорее от того, что когда Орочи, напившись, упал, скорее всего, неплохо приложился головой. Усмехнувшись своим выводам, он уселся за стол. Ему тут же принесли завтрак. - Отец, - поздоровался Дей, - Орочимару. - Я требую уважения к нашим гостям, - громыхнул Акияма. Непонятно почему, из-за влияния, положения, а может быть, из-за каких-то личных, причин, Ива Акияма уважал и почитал старого змея. - Вот и уважай их, - с раздражением. - Дейдара-кун, ну что же ты такой не вежливый? - с наигранной грустью возмутился змей. - Зато правдивый, - парировал Дей. - Я прошу прощение за моего сына, - сказал Ива старший, злобно зыркнув на Дея. - Ох, ничего, он еще так молод, - Орочи блаженно улыбнулся. - Что привело вас в Токио? – отец Дея попытался разрядить обстановку, на что Орочимару с радостью клюнул. - Дела-дела. И поиски моего любимого. - Сбежал? – удивился Акияма. - Нет, он приехал на несколько дней по бизнесу, а у меня появились некоторые трудности, которые нужно как можно скорее решить. - Может, я бы мог вам помочь? – мужчины перестали обращать, какое бы то ни было внимание на Дея, и тот с маниакальной скоростью проглотив свой завтрак, поднялся в свою комнату. Отец снова не заметил, что его не было дома около двух недель. Как только он вошел тут же запиликал телефон. Звонил Сасори. - Слушаю. - Дей, Итачи сказал, что ты звонил вчера? - Да, звонил. - Что-то случилось? - Ну как сказать, Орочимару вчера устроил в одном из моих баров дебош. - Что? - Мне вчера сообщили, о каких-то непорядках. Я приехал и встретил твоего суженного. - Где он? – В голосе Акасуны были усталость и скрытое беспокойство. - У нас, сейчас разговаривает с отцом. Приезжай. Договорив с Сасори, Дей снова спустился в столовую. - Скоро приедет Сасори, подожди его немного, - бросил он Орочимару, доставая из холодильника баночку с мороженным и снова уходя. Дей вышел из особняка и сел на ступеньки, ведущие к главному входу. Ожидание было недолгим. Уже через пятнадцать минут к воротам подъехал джип, из которого выбрались Итачи и Сасори. Последний почти бегом бросился к блондину. - Где он? - Пошли, - бросил Дей, направляясь в дом и недобро косясь на Учиху. - Орочимару, что ты здесь делаешь? – это были первые слова, которые задал Сасори своему любимому. - Разговариваю с господином Ива, - ответил Орочи, намекая на очевидное. - Акияма-сан, здравствуйте, - на приветствие Акасуна Ива старший лишь кивнул, - мы могли бы поговорить с Орочимару одни. - Вы можете поговорить в моей комнате, - предложил Дейдара, не давая вставить и слова отцу. - Вы не против? – Сасори все еще был не уверен. Слишком хорошо он знал хозяина этого дома. - Нет, не против. Эх, любовь, - протянул мужчина, с усмешкой на губах. Итачи, Сасори и Орочимару, последовали за Дейдарой, который показывал направление. - Говорите здесь, - сказал блондин, пропуская любовников в комнату. Мужчины вошли, оставляя Итачи наедине с Ива. Возникла неловкая пауза. Дейдара опустил голову, тушуясь от пристального взгляда. - Все нормально? Дей вздрогнул. - О чем ты? - Выглядишь устало. На это блондин не ответил, он пошел по коридору, устеленному красным ковром, направляясь к лестнице. Дойти он не успел, его крепко, но бережно схватили за руку и запечатали на губах страстный поцелуй. Дей был несколько шокирован. Его не удивило то, что Итачи его поцеловал, его больше удивило, как. Столько желания подчинения и одновременно заботы, он еще никогда не чувствовал. И это было приятно. Очень приятно. Переборов секундный ступор, Дейдара неуверенно ответил на поцелуй, чувствуя на талии сильные руки. Напористые губы околдовывали, завлекая в сети непознанного наслаждения. По телу разливалось тепло и неконтролируемая дрожь, заставляя замирать перед порогом неизвестности и страха. Наверное, он всегда подсознательно этого хотел, а когда получил желаемое, растерялся и не смог отказаться от желаемого. Они целовались, не обращая внимания на внешние раздражители, так словно этого никогда не повториться, и не без оснований. Итачи волновался, что его вот-вот оттолкнут. Но долгожданное прикосновение оборвалось отнюдь не по инициативе Ива. - Так-так, вас застукали на месте преступления, - хмыкнул Орочимару, однако радостным он больше не выглядел. Что касается Сасори, то он вообще, казалось, ничего не заметил. Вишневые глаза выдавали растерянность и затаенную глубоко внутри ярость. Он был подавленным. Еще никогда Ива не видел Акасуну в таком состоянии. Вышеупомянутый ни на что, не обращая внимания, прошел мимо обнимающихся, направляясь в неизвестном направлении. Дейдара непонимающе посмотрел на Орочимару, отмечая то, что не заметил раньше. Покраснение вокруг глаза, к которому если не приложить лед, превратится в огромный фингал. Итачи же на все лишь выгнул бровь. - Дана? – позвал Ива, вырываясь из стальных объятий, с целью преследования Акасуны. – Дана, что случилось? Но мужчина, словно не слышал его. - Мать твою, остановись! – крик резанул по ушам, так что даже Сасори вздрогнул и остановился. – Мы можем поговорить? Красноволосый глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться: - У меня проблемы, которые я буду решать один, - сказал, как отрезал. - Ты можешь сказать, что случилось? Я могу помочь. - Я же сказал: это мои проблемы. - Слушай меня, - голос Дей, стал властным, - слушай! Сейчас мы поедем в ресторан и перекусим, и ты, засунув свою гордость куда подальше, расскажешь мне что случилось. Ясно? Просто расскажешь. Хорошо? Дождавшись неуверенного кивка, Дейдара подхватил мужчину за руку, повел к своей машине. - Можно к вам присоединиться? – непостижимым образом Итачи оказался рядом. Дейдара вопросительно посмотрел на Сасори и, дождавшись кивка, закатил глаза, на улыбку Учихи, при взгляде, на которого бледные щеки чуть порозовели. - Хорошо, только позвони змею. Пусть гостит у отца и не рыпается, не хватало, что бы он вляпался во что-нибудь. *** - Так в чем проблема? - У нас с Орочимару совместный бизнес, - начал Сасори, прерывая довольно долгую паузу, повисшую после вопроса. – А теперь он мне сказал, что мы банкроты. - Чтооо?! – возглас получился громким, так что все посетители на этаже обернулись и недовольно посмотрели на нарушающего спокойствие блондина. – Но как же?.. Должны же были остаться хотя бы какие-то сбережения, не все же деньги вертелись в бизнесе? - Активы в банке заморозили. - Твою ж мать! – Дей прикрыл глаза, - сколько вы потеряли? - Около двухсот миллионов долларов. - Зная тебя, Акасуна, можно смело предположить, что деньги ты не возьмешь, даже под проценты, поэтому нам нужен план, - задумчиво проговорил Ива. – Мне нужно знать, каким образом он умудрился все потерять и главное, кто за этим стоит. - Надо же, змея обхитрили, - Итачи выглядел потрясенным, - и на него нашлась управа. *** - Этого парня зовут Какудзу, и у него имеется маниакальная слабость - деньги. Если любит деньги, значит азартен. Это нам на руку. - Каким же образом? – недоумевал Учиха. - Он профессиональный игрок в бильярд, - усмехнулся Сасори, - но мне не нравится то, что я почти не задействован, - нахмурился Сасори. - Успокойся, в этой ситуации все получат удовольствие. Тебе пора Итачи, приглашение ты получишь. - Я не понял… - А тебе и не надо понимать. Это гамбит. Только мой и Сасори. – Дейдара прищурил глаза. - Но я могу помочь. - Очень мило, но чем меньше людей в этом задействовано, тем лучше. - Вы мне не доверяете? – Напрямую спросил Учиха. - Доверяем, но зачем портить удовольствие? - Прости, Итачи, - подал голос Акасуна. Ничего на это не сказав, брюнет удалился. - Почему ты ему не скажешь? – спросил Сасори. - Представляешь выражение его лица, когда он узнает? – хихикнул Дей. - Засранец, - констатировал Акасуна. - Да, ладно, главное не подкачать. Орочимару договорился встретиться с ним в моем клубе, где ты должен будешь подписать нужные документы, что бы твои казино перешли «скряге». Потом появлюсь я и предложу ему сделку. Все просто. Он не сможет отказаться. Я бы не отказался. - Может все же, я? – со слабой надеждой спросил Сасори. - У тебя денег нет, - констатировал Дей. - Ну и все же в случае удачи, ты будешь владельцем. - Ты мой друг, Сасори и у меня к тебе будет только одна просьба. *** Вечер. Клуб по обыкновению заполнили посетители. Дейдара со второго этажа наблюдал за Сасори и Орочимару, уютно устроившихся на одном из диванов. Ожидание затянулось. Через полчаса, ожидаемый ими человек появился с двумя охранниками за спиной. Какудзу подошел к любовникам. Завязался непринужденный разговор, а потом он достал какие-то бумаги, на которых Акасуне пришлось поставить роспись. Все, на этом игра Орочимару и Сасори закончилась, теперь они могут быть только сторонними наблюдателями. Пришло время Дейдары. Выждав двадцать минут, он не спеша спустился в зал и направился прямиком к Какудзу, обыгрывающему уже в который раз какого-то богатого олуха. - Господин? – спросил Ива, протягивая руку. - Какудзу, - ответил мужчина, пробегая глазами по тонкой фигурке Дея и пожимая руку. - Господин Какудзу, меня зовут Ива Дейдара, я владелец этого клуба. - Правда? Вы так молоды? Я восхищен. - Спасибо, - порозовел Дей. - У вас хороший вкус. За всю свою жизнь я всего лишь несколько раз бывал в местах, подобных этому. - Ммм? Благодарю, хотите выпить? - Немного позже. Может лучше партию? – предложил мужчина. - Почему бы и нет? На что играем? - А на что хотите? Ива слащаво улыбнулся: - Я слышал, вы прибрали к рукам бизнес Орочимару. - Это случилось на днях, откуда информация? – насторожился Какудзу. - Орочимару гость моего отца, однако, я не разделяю его дружеских мм, пристрастий. - Вам не нравится Орочимару? - А кому он нравится? – вопросом на вопрос ответил Ива. - Верно, подметили. - Мы немного отошли от темы разговора, так вот я хочу его бизнес. - Зачем? - Я же сказал, старый змей мне не нравится. Он зарывается, а что может быть слаще триумфа? - А что взамен? - Во сколько вы оцениваете его бизнес? Какудзу на секунду запнулся, просчитывая возможные варианты. - В триста миллионов. «Не промах», - про себя рассмеялся Дейдара, вспоминая, что Сасори говорил только о двухстах. - Триста, так триста, - пожал плечами блондин, прикидывая, что в случае проигрыша ему придется идти на поклон к отцу. - Не боитесь? Сумма не маленькая. - Я богатый мальчик могу себе позволить. - Вот как? Ну, тогда по рукам? – Какудзу протянул. - По рукам, - Дей ее с удовольствие пожал, - когда играем? Правила? - Давайте без лишних свидетелей. Стандартная восьмерка, одна партия. - Ну что ж, бильярдная открывается в семнадцать ноль-ноль. Мы можем встретиться здесь в три, завтра. - Отлично. - Это еще не все. Мы ведь цивилизованные люди, согласитесь, триста миллионов долларов не унести в руках, поэтому я предлагаю пригласить на встречу человека, представляющего банк. Он подготовит нужные документы и будет выступать в роли свидетеля, а также нотариуса, в случае моего выигрыша, вы оформите бизнес Орочимару, как дарственную на меня. - А вы ничего не упускаете, - хмыкнул мужчина. - Профессия обязывает. *** - Сасори, все прошло гладко. Позвони Итачи и удостоверься, что он все подготовил. Встретимся завтра в три часа. - Хорошо. И Дейдара? - Ммм? - Спасибо. - Не стоит. Дей отключил телефон и, упав на диван от усталости, огляделся. Учихи нигде не было. Неужели обиделся?! Но размышлять об этом не было сил. Слишком много событий за один день, поэтому блондин, превозмогая усталость, поднялся и, свалив все дела на хрупкие плечи администратора, поехал в особняк отца, ведь в его квартире обитал Акасуна наотрез, отказавшийся в ближайшее время встречаться с Орочимару. Дейдара открыл бильярдную в четырнадцать тридцать. А уже через десять минут в зал вошел Сасори. - Пейн и Итачи скоро будут, - вместо приветствия бросил он. - Волнуешься? - Нет. Все, что у меня было, я уже потерял. - Логично, - согласился Дейдара, - что будешь делать с Орочимару? - Думаю в наших отношениях пора поставить точку, - нахмурился Акасуна. - Ты уверен? Он идиот, но ты не можешь не признать, что у него определенно есть шарм. - Дей, как странно от тебя это слышать, - тихо рассмеялся Сасори. - Я его недолюбливаю, но это не значит, что не могу оценить по достоинству. Если решишь с ним остаться, то держи его в узде и не забудь про наш договор. - Ты совсем вырос, - нотки грусти скользнули в голосе Сасори. – Ну а что у тебя с Итачи? - Тебе пора. Какудзу скоро приедет. Сасори фыркнул, но от него не укрылось смущение, появившееся на лице блондина. Как только Акасуна скрылся из виду в зал вошел соперник Дейдары в сопровождении телохранителей. - Дейдара-сан. - Какудзу-сама. Мужчины пожали друг другу руки. В ожидании Учихи и Пейна, они стали говорить о погоде, городе и политике, что бы как-то скрасить тяжелое молчание. Но разговор не был долгим, ровно в три часа по полудню появились Итачи и Нагато. - А это как я понимаю, представитель банка и нотариус? – спросил Какудзу, рассматривая прибывших. - Учиха Итачи, - представил Дейдара, - уверен вы о нем слышали. - Разумеется, рад знакомству. - И Нагато Пейн – нотариус. Документы уже готовы, все, что понадобится от нас так это просто поставить подписи. - Вы быстро работаете, - прокомментировал Какудзу. - Я думаю, можно начать. Не стоит задерживать ни себя, ни наших гостей, - улыбнулся Дей. - Ну, тогда начинайте. - Вам как гостю я даю фору, - Дейдара чуть поклонился. - Это глупая гордость, господин Ива. - Вам это на руку, не так ли? Какудзу усмехнулся, и послушно взял кий. Построив идеальную пирамиду, мужчина встал на позицию. Сейчас он полностью был сосредоточен на бордовом битке. Покручивая рукой кий, которая должна была ударить, он смотрел в центр шара. Ожидание затягивалось. Вдох. Выдох. Вдох. Идеально. Удар. Какудзу был хорош. Очень хорош. У него были все права для спеси, но и он промахивался. Он забил три шара с трех ударов, так что самоуверенность Дейдары пошатнулась. Но пришла его очередь. Когда Дейдара собрал кий, Итачи невольно затаил дыхание. Он не мялся вокруг стола, как бывало прежде. Он просто встал, его движения были отточены до автоматизма, но они не выглядели механическими. Весь его образ, пылал красками, жизнью и радостью? Именно радостью, показывая, что ему это нравится, что игра – неотъемлемая составляющая его жизни. Он был не просто сосредоточен, он был вовлечен, естественен. Дейдара застыл, выжидая момент, но Итачи готов любоваться им вечно. А потом он ударил. Учиха наблюдал за этим словно в замедленной съемке. Пропали все звуки, картинка стала черно-белой, а потом глухие удары разлетающихся шаров резанули по ушам. На Какудзу он не обратил особого внимания, профессионал, но и только, Дейдара же, совершенно нечто особенное. Ива обошел стол, найдя максимально удачный расклад. И снова забил, а потом еще и еще. На его счету было четыре шара. Но вот Дей прицелился и ударил последний раз. По битку, который закатился в лузу вслед за белым шаром. - Партия, - проговорил он самодовольно. Итачи посмотрел на Какудзу, он совсем забыл, что в зале находится кто-то еще. Тот выглядел не менее потрясенным. - С вас причитается, господин Какудзу, - как ни чем не бывало, продолжал Дей. - Ты ничего не получишь, - сказал мужчина, - парни! Телохранители Какудзу достали из-за пазух пистолеты, целясь в Учиху и Пейна. - Переводите деньги на мой счет, - приказал Какудзу. - Не стоит, - обронил Дейдара, показывая изящной ручкой куда-то вверх. Все присутствующий подняли глаза. На втором этаже стояло около десятка человек с автоматами, их целью были те, кто еще минуту назад размахивал пистолетами. - Нагато-сан, бумаги, пожалуйста, - напомнил Ива. Пейн кивнул. - Вы далеко пойдете, молодой человек, - Нагато тонко улыбнулся. Дей молчал, он смотрел, как Какудзу, скрепя зубами ставил свою подпись, после чего удалился со своими прихвостнями. - Ты же говорил с ним невозможно играть, - сказал до сих пор, молчавший Учиха, спустившемуся со второго этажа Сасори. - Да, - подтвердил Акасуна, - потому что он всегда выигрывает. Поставив, еще несколько подписей под руководством Нагато, была подписана еще одна дарственная, теперь уже на имя Акасуно но Сасори. - Процент банка, я уже вычел, - сообщил Пейн, - разрешите откланяться. - До свидания, - попрощался Ива. - Я тоже. Вычел, - встал Итачи, и больше не говоря ни слова, покинул бильярдную. *** Сасори и Орочимару уехали несколько дней назад, предварительно отпраздновав возврат их имущества. Порядочно выпив, змей распевал песни и клялся в вечной дружбе неугомонному блондину, на что Ива отвечал взаимностью. Сасори же на непредвиденные клятвы дружбы только закрывал глаза. Итачи наблюдал за Дейдарой. Он был немного зол, но не на Дея, скорее на себя, потому что не смог разгадать его с одного раза, и видимо со второго тоже не удастся. Еще он был необычайно горд, и это приносило ему счастье. Учихе нравилось, что его мальчик (он обязательно будет его) был способен, что у него было все хорошо, что он ни от кого не зависел. Это было три дня назад. Дея Учиха больше не видел, но испытывал дикое желание к встрече, но увы… Казалось, ребра сдавливали легкие и сердце, причиняя боль, избавить от которой мог только один взгляд голубых глаз. Он улыбался, вспоминая единственный поцелуй и дрожащие, неуверенные губы, подарившие его. Гибкую спину под ладонями, которую снова хотелось заключить в объятия. Учиха продолжал каждый вечер приезжать в клуб Ива младшего, и его ожидания увенчались успехом. Он сидел в самом дальнем углу, где была тень, скрывающая его лицо. Итачи смотрел, как Дейдара спустился со второго этажа и взял шары. К нему подходили мужчины, предлагая сыграть на деньги, не на очень большие суммы, но ведь все дело в выигрыше, приносящем удовольствие. Итачи вновь мог наблюдать за ним, за его игрой. Он никогда не видел ничего более сексуального, более возбуждающего. Приятное покалывание скручивалось внизу живота, губам не хватало влаги, руки подрагивали от желания. Сдерживаться становилось все труднее, но он ведь Учиха, он не должен поддаваться порыву, каким бы великим не был соблазн. Посетителей становилось все меньше - близилось время закрытия, а Дейдара все не уходил. Он ждал пока уйдет последний человек из рабочего персонала, предупредив, что сам закроет бильярдную. Дейдара ходил между столами, лаская пальцами резьбу, покрывавшую дерево столов. В другой руке он сжимал тонкое стекло бокала, наполненного кофейного цвета ликером. Он казался задумчивым, во всяком случае, не заметил, как к нему подошли сзади, и вздрогнул от тихого вопроса. - О чем думаешь? Дей обернулся. - Да так, - неопределенно махнул рукой парень, и снова отвернулся. - В какие игры ты играешь? – Горячее дыхание обожгло ушную раковину. Итачи ненавязчиво сомкнул руки на талии Дея. - Я не играю, - неубедительно возразил Ива, расслабляясь в объятиях брюнета. - А что это тогда было? – Итачи наклонился к тонкой шее, легко касаясь ее губами. - Учиха, я все еще тебя ненавижу. - Ты лжешь, - уверено заявил Итачи. - Ты не знаешь точно, - Дей обернулся, и его губы оказались в опасной близости от губ брюнета, который, не теряя времени, прижался в девственном поцелуе к ним. - Твои губы сладкие, как этот напиток, - Итачи взглядом показал на бокал, а затем углубил поцелуй. Языки ласкали друг друга, невесомо соприкасаясь. Итачи легонько прикусывал пухлые губы, разжигая в Дейдаре огонь. - Хочу тебя здесь, сейчас, на этом столе, - пробормотал говорил брюнет, наслаждаясь мгновением. - Нам не стоит этого делать, - прошептал Ива, и хотел уже отстраниться, но Учиха его удержал. - Ты пытаешься быть сильным?! Но ты знаешь, что это не так. Ты пытаешься доказать, что тебе никто не нужен. Но это не так. Ты нуждаешься в заботе, но не показываешь этого, потому что думаешь, что это сделает тебя уязвимым, - продолжал Итачи, вдыхая дивный аромат, исходящий от светлых волос. Дейдара слушал его, отвернувшись, он не хотел, что бы кто-то видел его глаза в тот момент. В них отражалось грозовое небо. - Но я хочу быть рядом, я хочу заботиться о тебе, всегда, - ладони Учихи переместились на живот Ива, забрались под рубашку, лаская кожу живота, продолжая убеждать. - Балабол, - беззлобно бросил Дейдара, но от слов Итачи, в его груди потеплело. Он повернулся в объятиях брюнета. Итачи не теряя времени, опустил руки на его ягодицы, с силой сжимая их. Говорить было сложно, хотелось целовать и наслаждаться близостью человека, в которого влюблен. Итачи ненавязчиво подтолкнул Дейдару к столу, опуская его на зеленое сукно, обивающее дерево. Ива отшвырнул кии, которые неприятно врезались в спину, и потянул Учиху на себя, чуть раздвигая ноги, что бы брюнету было удобнее лежать. Дей расслабился на твердой поверхности и медленно потянулся к пуговицам на рубашке. Ему нравился пожирающий взгляд черных, обсидиановых глаз, который все более и более становился голодным по мере того, как оголялась белая кожа. Расстегнув рубашку, ловкие пальцы спустились ниже, на ширинку. Выпустив пуговицу из петли, Дей потянул за собачку на молнии, не отрывая взгляда от лица Итачи. Ива прерывисто вздохнул и закусил губу, проводя ладонями вверх по груди Учихи. Добравшись до воротника, он игриво расстегнул молнию на рубашке Итачи, пытаясь стащить ее с плеч, обнажая сильную грудь и подтянутый торс. Дейдара выгнулся и откинул голову назад, немного приподнявшись и разрешая Итачи стащить с себя брюки и белье. Спустив, одежду на бедра, брюнет сильнее прижался пахом к бедрам блондина, слегка потираясь об них. Дей чувствовал сильную эрекцию, и его охватывало сладкое волнение, которое всегда появлялось перед близостью. Распахнув полы Дейдариной рубашки, Итачи припал губами к коралловому соску. Под напором губ и языка бусинка быстро затвердела. Ниточки тепла переплелись между собой, посылая наслаждение прямо к паху. Дейдара стонал и изгибался под напором давно забытой ласки. Итачи щекотал чувствительное местечко чуть ниже поясницы, от чего по коже Ива электрическими импульсами бежала дрожь. Судорожно вдохнув, Учиха попытался успокоиться, иначе все закончится быстрее, чем он предполагал, собрав остатки воли в кулак, он отстранился, на что Дейдара недовольно выдохнул, потеряв приятную тяжесть и тепло другого мужчины. Учиха быстро снял с себя рубашку, все еще покоившуюся на плечах и сковывающую движения. Затем он стащил брюки и нижнее белье с расслабленного блондина. Открывшийся вид заставил его ненадолго замереть и в предвкушении облизать губы. Эрегированный член, который обрамляли светлые волоски лобковых волос, подобравшиеся яички и покрасневшая дырочка ануса. Почувствовав голодный взгляд, Дей поднял голову. Его щеки покраснели от степени уязвимости и развратности позы, которые, впрочем, возбуждали еще сильнее. Поймав затуманенный взгляд, Итачи пошло усмехнулся и провел руками вверх по бокам, по груди, задерживаясь на сосках. При всех своих махинациях, брюнет еще и покачивал бедрами в такт какой-то воображаемой мелодии. Итачи опустил руки на бедра, несколько ловких движений и брюки упали к лодыжкам. Ива затаив дыхание, наблюдал за мини-стриптизом, устроенным специально для него. Парень жаждал ласки, прикосновений и подчинения. Подчинения тому мужчине, что сейчас стащив последнюю деталь гардероба, направлялся к нему. Забравшись на изнывающего Дея, Итачи глубоко поцеловал его, наслаждаясь соприкосновением обнаженной кожи, тем, что, наконец, ощущает плоть блондина так близко. От удовольствия, Дейдара откинул голову назад, отдавая свою шею на растерзание властным губам. Он пальцами начертил себе путь к самому чувственному месту на теле Учихи, от губ по шее, груди и животу к черным, чуть курчавым, волоскам над членом. Немного потерев нежную кожу в низу живота, Дей обнял пальцами толстую плоть, быстро лаская ее, размазывая по горячему стволу капельки выступившей смазки, срывая с губ Итачи громкие, бессвязные стоны. Блондин остановился резко, облизнув перепачканные пальцы. Итачи никогда еще не видел ничего более эротичного, последовав примеру Дея, он покрыл слюной свои средний и указательный пальцы и закинул ногу Ива себе на бедро, открывая себе отличный доступ к желанной пульсирующей дырочке. Обведя несколько раз сморщенную кожу вокруг входа, он протолкнул один палец, от чего Дейдара содрогнулся. Внутренний жар и шелковистость стеночек, заставляли терять голову, слишком велик был соблазн ворваться в тонкое тело и наконец получить, то чего хотелось, и Итачи уже в который раз остановился, чтобы немного успокоиться, что выходило из рук вон плохо, потому что Дей подавался навстречу проникновению пальца. - Почему ты остановился? – Спросил Ива охрипшим шепотом, продолжая свои манипуляции. - Я сорвусь, - было ответом, на что блондин рассмеялся. - Сорвись, - посоветовал он, но Итачи ослушался. Он добавил еще один палец и сразу же задел простату. - Еще! Еще, о боже, - крики вырывались из горла без согласия кричавшего, и это стало последней каплей. Для Итачи. Он одним сильным толчком вошел в податливое тело, от чего оба любовника сошли с ума. Так сильно, так хорошо еще ни одному из них не было. Безумие устраивало свои порядки, сознание отключалось, удовольствие заполняло каждую клеточку организма, одного на двоих. Сильные толчки сотрясали тело, и Дейдаре больше ничего не оставалось, как расслабиться, изредка сжимая великолепную плоть внутри себя. Каждое проникновение отправляло Дея на вершину мира, все выше и выше. Влажные шлепки кожи о кожу, теперь не раздражали, как бывало раньше, наоборот, они еще сильнее заводили, а рука на его члене только усиливала экстаз. Итачи никогда еще не было так хорошо. В этот момент он думал, что хочет не только тело, но и душу белокурого паренька. Разочарования, которые посещали ранее, не последовало и это делало его ненасытным. И откуда-то Учиха знал, что насытиться не сможет никогда. Однако усиление ощущений, царапины на его спине и неконтролируемые крики партнера, вытеснили из его головы все мысли. В момент развязки он хотел быть только с постоянно ругающимся и недовольным Дейдарой. Это был край эмоционального и физического удовлетворения. Дейдара лежал на груди любовника, прислушиваясь к мерному дыханию. - Мне так хорошо с тобой, - тихо, будто неуверенно проговорил Учиха. - Ммм, - протянул Дей, блаженно улыбаясь. – Не хочу уходить. - Давай останемся, - предложил Итачи. - Заночуем на диванах? - Да, не особо удачная мысль, - улыбнулся брюнет, потирая затекшую спину, – Поедем к тебе? - Хорошо, - кивнул Дейдара, поднимаясь, и неожиданно рассмеялся. - Что? - Нужно менять обивку, - пояснил он, указывая на влажные пятна пота и спермы на зеленом сукне. - Что ты скажешь мастеру по этому поводу? – Итачи продолжал улыбаться. - Ничего не скажу, - Ива кинул Итачи его одежду, а сам побрел за барную стойку в надежде найти что-нибудь, чем можно было бы вытереться. Когда он вернулся, Итачи уже был полностью одет и накрывал стол чехлом. - Дей? – позвал он. - Ммм, - протянул блондин, пытаясь натянуть брюки. - Ты будешь со мной? - Не отвертишься, Учиха, - немного мстительно ухмыльнулся Ива. - Что это значит, костлявая попка? – Учиха принял правила игры. - Я попорчу тебе крови, мистер совершенство, - хмыкнул Дей, затаив обиду на «костлявую попку». - Зазноба! - Зануда! - Ты не представляешь насколько я рад, что мы вместе, - Итачи прекратил взаимные оскорбления собственническим поцелуем. – И знаешь что? На правах парня я заявляю, что ты должен нарисовать еще один мой портрет, только страстный, например, когда я ожидаю тебя в постели, а не, - договорить он не успел, так как его прервал дикий вопль. - Учиха! Ты рылся в моей мастерской?!