В вечном заточении.

Приятный холод касался кожи девушки. Кира приоткрыла один глаз и ощупала шершавую поверхность пола. Похоже, убийца перенес её обратно в камеру. В голове сразу же пронеслись воспоминания о недавнем событии. Она резко поднялась, но почувствовала сильную боль в боку. Рубашка была вся в крови, глаза расширились от ужаса. - Нет, нет, нет. Только не это, пожалуйста. – Доусон стала осматривать свою рану, аккуратные швы покрывали светлую кожу. – Неужели? – слёзы стали струиться из глаз. Девушка попыталась подняться на ноги, но тут же упала на колени. Боль прожигала изнутри. Она осмотрела комнату и потянулась к бутылке с водой. – Черт, черт, черт. – Проговаривая сквозь слёзы. Кира коснулась кончиками пальцев бутылки, и та упала, откатившись чуть дальше. Пленница бессильно упала на холодный каменный пол и коснулась его лбом. Она дышала часто, жадно хватая воздух ртом. – Сука. – выдохнула от беспомощности. Шкрябая пол пальцами и отталкиваясь ногами, девушка поползла к матрасу. Нельзя было лежать на холодном полу. Если у нее нет почки, это не значит, что нужно подвергать опасности другие органы. Доусон попыталась присесть, облокотившись о стену. Взяла в руки воду и жадно впилась в горлышко. Вода холодным потоком проходила в организм. Она закрыла крышку и посмотрела на дверь. Внутри зарождалась неистовая ярость. Со всей, что была у неё, силы швырнула бутылкой в дверь, при этом прокричав: - Я не сдохну! Ты меня слышишь?! Даже и не думай, что я просто так сдамся! Я выживу! Любой ценой! – она стиснула зубы от боли и приложила руку к ране. Тишина давила на нее, а ожидание очередной пытки сводила с ума. Кира вспомнила парня, которого Джек убил недавно, судорожно вспоминая, как он выглядел. В голове пронесся образ, как маньяк нес парня на себе. Она попыталась вспомнить, почему. В голове всплыл образ крови на ногах. ”Значит, он перерезал ему сухожилия на ногах, что бы тот не мог ходить, вырезал или вырвал ему язык.” Так же девушка вспомнила почерневшие от крови пальцы. Голова стала болеть от воспоминаний, но синеглазая настойчиво продолжала вспоминать тот день. “Ах, да, я вспомнила. У него не было ногтей.” Её взгляд изменился. Стал стеклянным, она полностью окунулась в свои мысли. Безысходность и страх давил на психику, не давая уйти от пережитого стресса. Кира истерично улыбнулась и почувствовала, как слезятся глаза. Сама того не желая она заплакала. - Нет, нельзя. Прекрати. Мы не умрем, я обещаю. – тихо, сквозь охрипший голос произнесла пленница. А чего еще можно было ожидать от серийного убийцы. Что он поймет её страдания и отпустит? Такое бывает только в детских сказках, где злодей наконец понимает, что совершает ошибку, кается и все живут долго и счастливо. “Ну ничего, люди и с одной почкой живут, я что, не смогу что ли? Вообще нет проблем.” Мысли ходили ходуном и от паники мозг пытался хоть как-то поддержать надрывающийся организм. Кира решила дать отпор убийце, но не знала, как. На пролом не получится, он во много раз сильнее её. Единственным выходом было либо заговорить с ним, либо терпеть пытки до тех пор, пока её не спасут. Однако, о чем можно было говорить с Джеком, ведь синеглазая совсем о нем ничего не знала. Любой вопрос о его внешности мог привести к летальному исходу. Доусон услышала, как дверь в подвал медленно открылась и по лестнице тихо шел мучитель. Он взял с полки банку с органами и направился наверх. Внутри девушки кипела злоба. Она так и хотела выкрикнуть в спину убийце что-нибудь обидное, но только скрипела зубами от бессилия. Ничего не оставалось, кроме как сидеть и ожидать худшего, либо шанса выбраться отсюда. Синеглазая легла и схватила колени. “Мне так холодно, хочется есть, я такая грязная и этот запах крови не оставляет меня. Не знаю, сколько еще выдержу все это.” – из-за пережитого, заснуть было тяжело. Кира ворочалась то в одну сторону, то в другую, боясь потревожить шов. Страшно было даже думать, что на уме у этого маньяка. На что он еще способен? Доусон почувствовала, как кто-то пристально наблюдает за ней, но смотреть не хотелось. Было уже плевать. Оставалось только лежать и ждать что будет дальше. Накладывать на себя руки было рано, но и вести так же, как прежде, уже не хотелось. Она как бабочка, попавшая в паутину, чем больше барахтаешься и сопротивляешься, - тем больше запутываешься и вязнешь в этом кровавом подвале. Дверь камеры открылась, в нос снова ударил терпкий запах гниющей плоти и крови. Маньяк медленно подошел к девушке и схватил за волосы, потащил за собой. Она попыталась взять его за руку, шипя от боли. Из глаз предательски брызнули слезы. Джек подтянул её к себе и грубо положил на стол. Паника в голове стала отбивать сердечные ритмы в висок. Голова болела, она попыталась рефлекторно дотронуться до шва что бы защитить его от удара об стол, но не успела. Больной толчок в живот заставил её согнуться и стиснуть зубы. Кира беззвучно открыла рот в немом крике и выпучила глаза от боли. Убийца подтолкнул пленницу на стол, приковал руки и ноги. Доусон пыталась высвободить руки, но ничего не выходило. Джек улыбался, скаля своими темными акульими зубами. Он провел указательным пальцем по основанию её ноги поднимаясь все выше и выше, проводя по бедрам, животу, груди и заканчивая шеей. Из его рта текла слюна падая на ее тело, он вытащил свой длинный язык и провел по ее шее. - Ты так вкусно пахнешь. – произнес он. – Я хочу попробовать тебя. - Ты уже забрал мою почку, что ты еще хочешь? Вторую? – тихо произнесла Кира поднимая уставший взгляд на палача. - С чего ты взяла, что я забрал твою почку? – на его лице появилась ядовитая ухмылка. - Но как же… - он не дал ей договорить прижимая рукой рот. - Помолчи. – мягко произнес Джек. Он достал свой скальпель, который похоже подготовил до того, как протащил свою жертву по полу к столу, и провел им по её ноге делая небольшой надрез. Девушка выгнулась от резкой боли и промычала. Обжигало так, как будто притронулась к раскаленному железу. Она попыталась одернуть ногу, но убийца схватил ее проводя острым скальпелем все ниже. Он остановился придирчиво смотря на свою работу, опустился к ноге и проник языком в рану. Новый приступ боли ударил в голову пленница часто задышала и из глаз потекли слезы. - А ты действительно вкусная. – оскалившись произнес Джек. - Я знал, что не ошибся, когда притащил тебя сюда. Ты только продержись подольше. Я хочу насладиться твоим страхом, Кира. Жидкость из глаз маньяка медленно капала на девушку, и она, улыбнувшись ему, произнесла: - Можешь и не надеяться, я так просто не умру. Я еще смогу развлечь тебя, Джек. – тихо произнесла Доусон. Она умоляла себя потерять сознание, но организм настойчиво бил по нервам и не давал расслабиться ни на секунду. Тем временем убийца продолжал делать надрезы на её ноге, наслаждаясь подёргиваниями и болезненными стонами. Он обошел стол, смотря на жертву, в её уставшие, прикрытые глаза. Кира помнила, что Джек был слепым, безглазым. Однако настойчиво сверлила его взглядом. Подойдя к еще не порезанной второй ноге, убийца наклонился и вцепился зубами в плоть. Его острые зубы проникли в девушку, и она негромко закричала, подавляя в себе крик и умоляя себя не проорать во все горло от невыносимой боли. Доусон уже почти ничего не видела. В глазах стояли слезы. Маньяк поднял на ней удовлетворенный взгляд. Его рот был весь в ее крови, а между зубов застряли частички кожи. Пленница учащённо задышала. - Если хочешь кричать - кричи. Я хочу услышать твою агонию. – он опустился к её лицу. – Ты - моя игрушка, Кира. – он вытянул свой язык и провел по шее девушки. Медленно, надеясь насладиться отвращением к нему. Однако такое поведение вызвало в Доусон лишь улыбку, по телу пробежали мурашки. - Кнутом… и пряником… не… заводи… меня… - она проговаривала каждое слово, делая при этом учащённый вдох. Ноги тряслись от боли, голова раскалывалась, а по спине пробежал холодок. Маньяк посмотрел на жертву и стал смеяться. Его смех был вполне человеческим и каким-то счастливым, что ли. Он испытывал удовольствия от пытки и слова девушки ему очень понравились. - Тебе нравятся монстры? Уродливые и страшные? Ты даже не представляешь себе, что я могу с тобой сделать, а все продолжаешь бороться. Из чего ты сделана, человек? Может, если я выпотрошу тебя, то сам узнаю ответ? – он оскалил пасть и наклонился к ней. - Да ничего… особенного… как у всех… и… какой… идиот… сказал тебе… что ты монстр…? – Кире не хватало воздуха. Бросало то в жар, то в холод. Комната вокруг неё ходила ходуном. Джек раздваивался. Маньяк схватил покрепче скальпель и с силой загнал его пленнице в плечо. Послышался характерный стук о железный стол. Боль была настолько невыносимой что девушка не могла уже удерживать крик. - Аааааа.!!! – что есть сил закричала Кира. – Как же больно… Ааааа.!!! – убийца улыбался и стал медленно поворачивать рукоять. Доусон забилась в болевом припадке и дергала руками пытавшись хоть как-нибудь избавится от невыносимой боли. Она сжимала руки в кулаки и резко разжимала их, пытаясь перевести боль хоть куда-нибудь, но лишь бы она прекратилась в плече. Безглазый резко вынул скальпель, и девушка обмякла на столе, изо рта полилась густая слюна, синеглазая быстро дышала, в голове стоял гул, сердце бешено колотилось. “Черт, я же сейчас умру, это невыносимо, мне так больно”, – проходила утихающая мысль в голове. Она старалась потерять сознание, но организм продолжал настойчиво напоминать о боли. Джек взял стул, достал с полки банку, в которой лежала чья-то почка. Сел напротив Киры и достал ее. Вдохнул кровавый аромат и надкусил. Орган брызнул кровью, и она попала на девушку, та вздрогнула от холодного прикосновения жидкости и продолжила наблюдать за убийцей. Он подошел к ней и протянул почку. - Ешь. – произнес убийца. Но пленница не могла пошевелить головой, а просто смотрела в бездонные, черные глаза. Джек поднес орган к её губам и вставил в рот. Кира резко почувствовала металлический вкус прохладной крови. Маньяк проталкивал в неё небольшой кусок и девушке ничего не оставалось как укусить. Жертва с отвращением прожёвывала мягкую плоть, на зубах хрустели сосуды. Синеглазая с силой заставила себя проглотить ее. – Молодец. – убийца ехидно улыбнулся. – ну и как тебе на вкус твоя же почка? Я же говорил, что ты очень вкусная.