В вечном заточении.

Единственная разница, которая различала камеру от комнаты, была тем, что тут хотя-бы тепло и есть возможность более-менее перемещаться из спальни в кухню. Надзиратель не спускал с Киры глаз. Джек ушел, перед этим сказав что-то Сиду, тот снова прорычал ему непонятные девушке слова на немецком, и недовольно смотрел на убийцу, однако слушался его и не причинял пленнице никакого вреда, только изредка рычал, когда она пыталась выйти в коридор, где находился выход из этого адского дома. В этом месте стоял вечный запах крови и гнили. Так и хотелось все вычистить, но Доусон даже не подозревала, где могут находится тряпки или ведра. Кроме кухни и спальни, другие комнаты были для неё под запретом. В подвал синеглазая не стремилась. Видеть снова этот стол и органы было противно. Залитые кровью камеры уже снились ей в кошмарах. На кухонных тумбах лежали разбросанные пустые бутылки, стены и стол были испачканы в красной жиже, по ним ползали тараканы, заползая в щели между холодильником и полом. Кира тихонько открывала дверцы шкафчиков в надежде найти что-нибудь острое, но похоже, Джек уже давно позаботился об этом. В некоторых она находила старую, пыльную посуду, нынешнему хозяину не требовалось ею пользоваться, поэтому она была такой грязной. “Странно, на чем же тогда убийца жарил мне мясо?” – девушка задумалась и посмотрела на Сида. - Ты говоришь на каком-нибудь языке кроме немецкого? – Хотя она понимала, что монстр, возможно, не понимает, о чем пленница говорит, но попытаться стоило. Не получив ответа, Доусон решила вернуться в гостиную, так как в кухне она ничего интересного для себя не нашла. Тут одноглазая задерживаться не решалась, поэтому подошла к полкам, для того, чтобы выбрать какую-нибудь книгу. Кира провела пальцем по пыльным переплётам. Достала одну и открыла ее. “Что за?” – весь текст был явно не на английском. “Похоже на латынь, хотя, это может быть и любой другой язык” – полиглотом она не была, поэтому не смогла определить, на каком именно языке были написаны эти книги. Поставив рукопись на место, девушка стирала пальцем с расписных корешков многолетнюю пыль и внимательно всматривалась в названия. Найдя подходящую, она вытащила ее и открыла. Эта была книга в синем переплете и носила название - “Цветы для Элджернона”, автор Дэниел Киз. “Надо же. Этот роман мы проходили в школе, кажется, но к сожалению, я так и не прочитала его. Сюжет мне в то время был не интересным, так как голова в подростковом возрасте забита совсем другими вещами.” – Кира впилась глазами в книгу и с мечтательным видом вспоминала прошлое. Она задумалась и поняла, что почти ничего не помнит из школьной жизни, только мелкие отрывки. Как будто из её памяти вырвали куски воспоминаний. Голова сильно заболела, и девушка схватилась за нее. - Черт, как же больно. Что со мной происходит? – Синеглазая постаралась вспомнить своих школьных друзей, но в голове всплывали только нечеткие, черные фигуры, их лиц она так и не вспомнила. Доусон упала на колени от сильной боли. Из носа пошла кровь. Она закрыла глаз и шумно вздохнула. - Да что со мной не так? Почему я не могу вспомнить их? – Пленница настойчиво пыталась вспомнить. По щеке покатилась слеза. “Нельзя забывать.” – Мысленно произнесла она. – “Что от меня останется, если я не буду помнить их? Кем я стала?” Новый приступ головной боли заставил несчастную уже упасть на пол и сжаться. Она перестала терзать себя воспоминаниями, не хватало еще в обморок упасть от таких переживаний. Кира медленно приподнялась, и, опираясь о диван, встала. Поднесла дрожащую руку к носу, на губах она почувствовала солёный вкус крови и слёз. -Сука. – Выдохнула синеглазая и смахнула рукавом жидкость, заливавшую её лицо. Еле переставляя ноги, она направилась в спальню. Подойдя к кровати, девушка положила книгу на тумбу рядом с собой и упала на кровать. Её пробирала дрожь. Страх потерять себя, ужас опустошённости. Дышать было все тяжелее, и паника овладела её телом. Как парализованная, она не двигалась. Взор Доусон сверлил шершавую стену, тело покрывалось мурашками от чувства, что безглазая исчезает как личность. Кто она без своих воспоминаний? Любая попытка вспомнить вырастала высокой стеной в голове. Как будто кто-то нарочно решил скрыть от неё прошлое. Последнее, что она четко помнила - как попала сюда. Девушка посмотрела на свои руки, кожа покрылась странными серыми пятнами, как ожогами. Ногти на левой руке принимали посиневший оттенок, как будто она их отбила. Кира провела рукой по щеке и внимательно осмотрела черную жидкость. Она растерла ее пальцами и принюхалась. Запаха от неё как такового не было. Эта склизкая жижа отдавала кровью и сыростью, липла к пальцам и медленно стекала по ладони. Доусон аккуратно попыталась вставить палец в глазницу и ощупать содержимое. Притронувшись к дальней стенке глаза, она почувствовала резкую боль и сразу же убрала руку. “Сколько еще я буду терпеть эту боль? Сколько еще пыток и страданий мне нужно перенести, чтобы умереть?” – Надежда на спасение исчерпала свой лимит. Оставалось надеяться только на собственные силы и способности. Девушка взбила грязную подушку и облокотилась спиной, чтобы удобнее сесть и начать читать книгу, которую только что взяла. Часов в доме не было, поэтому определить, сколько времени она провела за чтением, было невозможно. Входная дверь заскрипела, и в гостиную вошел Джек. Его толстовка была заляпана свежими кровавыми разводами, похоже, охота прошла успешно. На специальном ремне, который висел у убийцы через плечо, находились небольшие склянки, в которых каннибал хранил украденные почки. В руках он держал небольшой мешок. Маньяк расплетал узлы, связывающие шершавую ткань, и, подойдя к Сиду, выложил содержимое прямо перед ним. - Это моя плата за твою услугу. – По голосу было похоже, что убийца чертовски устал. Внутри мешка находились человеческие сердца. – Ты ведь их искал? Эта та самая семья, которая скрывала от тебя того парнишку. - Ja. – Монстр схватил мешок и остановился спиной к убийце. - Jack, es ändert sich. Сид вышел из дома, волоча за собой окровавленный мешок. Кира встала с кровати и положила книгу на тумбу. Убийца подошел к ней, и, толкая в спину, направил в подвал. Девушка послушно направилась в до безумия ненавистное её место. Спустившись по шатким ступеням, Джек остановил её возле металлического стола. Снял ремень с банками и расставил их на полках. Он повернулся к ней и схватил за горло. Доусон от неожиданности сжала его руку, пытаясь освободиться. Маньяк бросил жертву на стол и привязал. - Что ты от меня еще хочешь, Джек? – синеглазая в панике пыталась понять, неужели убийце действительно нравилось издеваться над людьми? Может он как наркоман – ни дня без пытки? Однако убийца расстегнул на ней толстовку и осмотрел её прошлые порезы. Как ни странно, на боку рана уже затянулась, и был виден только тонкий шрам от швов. - Хм. Надо же. Интересно получилось. – Убийца взял со шкафа обычный молоток и подошел к пленнице. Размахнувшись он с силой ударил по её руке. От неожиданного удара по телу пронеслась адская боль. - Ааааааа!!! Сука!! ААААААА!!! – Кира надрывала голос от крика. Боль была невыносимой. Рука горела огнем, из-за тупого сильного удара она посинела и налилась красными отеками. Убийца скептически осмотрел руку и ощупал ее. Сильная боль снова ударила в виски и агонией пронеслась по телу. Доусон задрожала всем телом и продолжала кричать, пытаясь вырвать ушибленную руку из цепких ремней. Маньяк взял её ладонь, схватил большой палец. С силой потянул его вниз - сустав хрустнул. Девушка снова закричала и из глаза полились горячие слезы. Подвал расплывался и темнел от невыносимой пытки, убийца тем временем продолжал ломать пальцы на левой руке. Он как будто заворожённо наслаждался своими действиями, совершенно не обращая внимания на крики своей жертвы. Когда убийца закончил, Кира уже почти не чувствовала своей руки. Сильная боль пульсировала по всему телу. Сломанная конечность дергалась в судорогах. Поломанные пальцы изгибались в немыслимых позах, страшно было смотреть на действия убийцы. Желание выбраться из этого места заменилось глубоким отчаянием тем, что несчастная так и останется куклой этого психопата. Не было сил даже сказать маньяку все что она о нем думает, да и незачем. Джек и так знал, кто он такой. Однако убийца не остановился на этом. Он достал свой скальпель и стянул с жертвы штаны. Ноги уже полностью зажили, на них, как и на боку, были видны красные полосы от порезов и швов, но заметное исцеление было на лицо. Каннибал сделал новый надрез на ноге, но Доусон только дернула ею в ответ на его действие. Боль в руке многократно превышала новую пытку. Убийца провел пальцем по свежей ране и облизал его. - Он был прав. Ты меняешься. – Джек положил свои инструменты на стол. – Посмотрим, как ты выдержишь сегодняшний день. Маньяк взял в руки нож и воткнул его в недавно зажившую ногу. Кира расширила глаза от боли и закричала. Её голос уже сорвался в хрип, и синеглазая не выдержав очередной пытки с силой дернула правую руку. Ремни не выдержали, и, треснув, порвались. Джек от неожиданности отпустил рукоятку ножа. Воспользовавшись моментом, Доусон схватилась за оружие и с силой выдернула его из своей ноги, захрипя от боли, она повернула свое разъярённое лицо к убийце, и, взмахнув ножом, ударила маньяка в плечо, послышался глухой удар. Одноглазая посмотрела на своего мучителя и от страха выпустила нож из рук. Джек никак не отреагировал на её нападение. Похоже, и боли он совсем не чувствовал. Убийца схватился за рукоять и вырвал лезвие из плеча. Кровь брызнула на стол. - Кира, я тебя предупреждал. – Джек облизал пересохшие губы. Он ловко крутанул нож в руке и лезвие посмотрело прямо на пленницу. – Я доволен. Убийца маниакально засмеялся, схватил руку жертвы и воткнул лезвие в ладонь, пробивая ее насквозь. Нож вошел так глубоко, что пробил металлический стол. Синеглазая закричала от боли и упала спиной на холодную поверхность. Дыхание было прерывистым, перед глазом мелькали черные блики, голова раскалывалась. Она почувствовала, что не в состоянии оставаться в сознании. Последнее, что несчастная увидела, перед тем, как отключиться, - это звериный оскал убийцы.