Твоя борьба

Наруто стоял на крыше школы и курил, задумчиво выпуская колечки дыма в голубое небо. Мама часто сравнивала его глаза с небом, когда не была вусмерть пьяна и обкурена. Из-за этого он не любил небо. Оно напоминает о ней. Иногда ему кажется, что если бы она умерла не из-за передозировки, а например, из-за автомобильной аварии, то его жизнь могла бы сложиться совсем по-другому. Но прошлого не вернуть, да и что бы он мог сделать? Сбить ее на перекрестке прежде, чем она в очередной раз ширнется? Да, тогда бы его жизнь сложилась по-другому, но вряд ли было бы лучше. Сейчас, по крайней мере, он пока не уголовник, хотя очевидно многие предсказывают ему именно такое будущее. Будь он на их месте, он бы решил так же. А что еще можно подумать про парня, чьи кулаки вечно разбиты в кровь? Он поучаствовал не в одной драке за свою жизнь. Судьба и опасные противники оставили на его теле множество меток. Меток смерти. Его навечно заклеймили шрамами. У него были светлые торчащие дыбом волосы и глаза похожие на океан синей плазмы. Именно океан, он никогда не сравнивал свои глаза с небом. Он не любил небо. И сейчас, стоя на крыше школы, он с наслаждением выдыхал сизые круги дыма вверх, портя безупречную лазурь весеннего небосвода. Наконец, решив вернуться в класс, он затушил окурок и отправил его в полет с пятого этажа здания. Глухо закрылась дверь и черные кеды бесшумно спустились по лестнице. Его движения выдавал лишь металлический лязг цепи. Стройный торс обтягивала простая черная футболка, образ завершали рваные голубые джинсы, потертая кожаная косуха и черные кожаные перчатки без пальцев. На шее болтался акулий зуб в изящной оправе – единственная память о матери, которую он себе позволял. Отца своего он не помнил, знал лишь, что тот был членом якудза и Намикадзе унаследовал лисьи полоски на щеках именно от него. Воспоминания блондина были прерваны бьющим по ушам звонком, означающем конец уроков. Отлично, у него сегодня еще много дел.